Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

у его жены. А значит, попадусь! Значит… значит мы должны из этого города исчезнуть! Только тогда, совсем в другом городе, я могу врать напропалую, что кузнец Перт совершенно лыс, но зато у него огромная рыжая борода, что он припадает на правую ногу и по праздникам, слегка выпив, колотит свою миниатюрную жену, которая, между прочим, подарила ему троих наследников! И мне будут верить.

Теперь, куда бежать… Лучшим вариантом, совершенно неожиданным для врагов, будет вариант, когда мы побежим… в Гранацию! Однако, этот вариант отпадает. Похоже, что заговорщики поторопились и резня во дворце произошла раньше, чем запланировано. Во всяком случае, я не слышу криков на улицах, не пылают дома, не бегут обезумевшие люди… а значит, войско Гранации только на подходе. И бежать не просто в Гранацию, а навстречу войску – это самоубийство. Худшим вариантом было бы бежать в Тинидию, строго от наступающих войск. Во-первых, непременно увязнешь в потоке беженцев и кто-то обязательно опознает, во-вторых, именно туда, по логике, отправят поисковые отряды для моей поимки. Значит, надо бежать куда-то вбок! Это по логике. Но так же думают и враги! Значит, надо бежать именно в Тинидию! Да, поисковые отряды направят. Только искать они будут без азарта. Без надежды на результат. Ну, и не каждого беженца они проверить и опросить смогут!

Итого: мне надо переодеться простолюдином и нам нужно немедленно уходить в сторону Тинидии, сторонясь основных потоков других беженцев!

- Браво! – совершенно искренне восхитилась я, – Слышу речь не мальчика, но мужа! Вчерашнее печальное происшествие добавило вам зрелости в суждениях! Теперь осталось воплотить наши идеи в жизнь!

- Как? Опять кого-то раздевать будем?

- Ну-у… раздевать-не раздевать, а ещё одно разбойное нападение придётся устроить. Вон, как раз и подходящие жертвы идут. Только вы, ваше высочество, в этом участия принимать не будете. Нельзя, чтобы вас за таким делом видели. Вон, заляжьте в тех кустах и ни во что не вмешивайтесь. Да-да, вот так. И предупреждаю: лежать придётся долго.

Сама же я затаилась за широким кустом. По дороге шёл мужик с дочкой и что-то её увлечённо рассказывал. Девочка смеялась. На вид девочке было лет десять. То, что надо. И малолетка и достаточно взрослая. И, когда эта парочка проходила мимо куста, я выскочила, как раз позади них. Девчонку схватила за волосы и сунула ей кинжал под подбородок. Мужик оглянулся на шум…

- Охренела?! – рявкнул он, – А ну, пусти ребёнка!

И сделал шаг ко мне.

- Стоять! – я дёрнула девочку за косы, так, что подбородок задрался, а тонкая шейка обнажилась, словно перечёркнутая кинжалом, – Ещё шаг и полосну!

Наверное, была в моём голосе такая уверенность, что мужик остановился как вкопанный. Только глазами сверкал и кулаки у него то сжимались, то разжимались.

- Хочешь, чтобы девочка твоя жила? – свистящим шёпотом уточнила я.

Почему-то все бандиты разговаривают с жертвами свистящим шёпотом. Вот и я применила. Чтобы мужик сразу понял, что к чему.

- Нет у нас денег! – набычился мужик, – Правда, нету! Вот, хочешь рубаху отдам? А денег нету…

- А мне и не надо твоих денег, – я потихоньку отодвигалась. А то вдруг он сдуру прыгнуть захочет? Возись с ним потом! – Мне твоя услуга нужна.

- Какая ещё услуга? – насторожился мужик.

- А такая: вот тебе колечко, лови! Цена этому колечку почти пять тысяч золотых. Ты должен пойти в город, найти ювелира и продать ему это колечко за любую сумму. Ну, хоть за триста золотых! Хоть за двести! Хоть за… ну, ты понял! А потом пойдёшь на рынок и купишь мне…

И я принялась тщательно перечислять то, что необходимо. Мешок, верёвка, одежда на парня моей комплекции, ношеная, но чистая, небольшой топорик, крепкий нож, кремень с кресалом, небольшая ловчая сетка, и прочее, прочее, прочее, что необходимо в дальнем походе. Не забыла и про продукты, типа вяленого мяса и пару лепёшек хлеба. Мужик вдумчиво кивал головой.

- А потом вернёшься сюда и мы поменяемся. Ты мне то, что я сказала, а я тебе твою дочку. Может, ещё и денежку дам за труды. Но, если ты стражников приведёшь… прощайся с дочкой навсегда! Мне терять нечего! – закончила я.

Мужик только запыхтел гневно. Глянул на меня злобно, круто развернулся и пошёл прочь. А я утащила девочку поглубже в кусты, усадила на травку и принялась… рассказывать ей сказки! Лучше пусть сказки слушает, чем будет плакать. Ещё услышит кто-то плач, да полезет проверять в кусты. Поначалу девчонка куксилась, глядела исподлобья, пузырила губы, но постепенно увлеклась. Глазки заблестели, рот приоткрылся. А я всё рассказывала, сама поглядывая на тропинку, не возвращается ли мужик? Не привёл ли он с собой стражников?

Рассказывать пришлось не один час, но вот и мужик. Шёл, озираясь. Держа на плече тяжёлый мешок. Я живо прикрыла девчонке рот, чтобы не пискнула раньше времени и понаблюдала за мужиком. Вроде один… Ну, пошли!

- Эй, ты! Всё принёс?..

- Живая! – бросился было мужик к девочке.

Я снова приставила ей к горлу кинжал.

- Кидай мешок мне под ноги! А ты, малявка, развяжи! Посмотрим, что там есть…

Ну, неплохо! Мужик постарался. Правда, продуктов маловато…

- А чего еды пожадничал?

- Эх, ты! – с непередаваемым чувством процедил мужик, – Знала бы ты, сколь я из-за тебя по городу набегал! Ни один ювелир сегодня не работает! По всему городу грабежи! Мне пришлось, ради дочки, угрожать одному, что дом его подожгу, если не выйдет, да товар у меня не купит. Я ему кольцо, а он нос воротит! Сегодня, говорит, этого добра хоть возы нагружай! Вчера вечером знатно пограбили, сегодня всякие колечки, серёжки да браслеты за десятую долю цены продают! Да и то, не покупают! Я ж перед ним на колени встал! Умолял, чтоб за любую цену… Так он мне… три золотых…

- Сколько?! – ахнула я, – Пятитысячное колечко за три золотых?!

- Три! – подтвердил мужик, – А потом я на рынок… Эх, если б, не ради дочки! Цены взлетели стократно! Те три золотых единым махом разошлись! Вот! В этом мешке твои три тысячи золотых! И вот единая серебрушка сдачи!

И мужик в сердцах швырнул мне монетку под ноги.

А может, и не врёт, подумалось мне. После резни в королевском дворце так и должно быть. Ювелиры прячутся, а продукты взлетают в