Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

закрыла глаза, расслабилась, сделала несколько медленных вдохов-выдохов, представляя, как это движение воздуха очищает мои мысли, унося из них всё ненужное, представила Кляка, что вот он, стоит передо мной, и мысленно позвала:

- Кляк. Ты. Мне. Нужен!

Безрезультатно. Я не чувствовала Кляка.

- А может он тебя бросил?..

- Вот что, братец! – разозлилась я, – Ешь свою зайчатину и помалкивай!

Быть может вам покажется странным, что я называю его высочество «братцем», и мы сидим возле костра в глухом лесу? Принц доедает свою половину зайца, а я решила попробовать ещё раз вызвать Кляка, как он меня учил. Кажется странным? Ну, что ж, тогда я расскажу вам, как мы сюда попали.

Когда я пришла в себя во дворе замка, возле маленькой, неприметной двери для прислуги, когда я отошла от шока всеобщей резни, царившей во дворе, я вспомнила про принца. И догадалась, куда он побежит прятаться. Мне бы дуре плюнуть на всё и думать, как спасаться самой, но… не знаю! То ли Кляк вспомнился, с его заданием, то ли жалко малолетнего принца стало. Вот, чисто по-бабски, жалко. Дурачок ведь ещё совсем! И я побежала на королевскую кухню.

Ну-у… чтоб вы понимали… у короля бывает больше сотни гостей на званых пирах. И для этих гостей на кухне готовят блюда. Жарят по нескольку быков одновременно или пару десятков овец, не считая сотни уток и кур, варят всякие каши в больших казанах, под каждым из которых, если их перевернуть, легко может укрыться две-три многодетные семьи от дождя, пекут хлебы, по сто с лишним штук, чтобы каждому гостю по хлебу хватило, режут салаты, да так, что ими можно несколько десятков бочек набить… и всё это на одной кухне. А там ещё надо подготовить еду и на охрану, и на прислугу, и на тех слуг, кто приедет с господином к королю в гости. Что же, гостя накормили, а его слугу – нет? Обиду нанесли? Так что, считайте, если сотня гостей, то готовят на триста с лишним ртов! Кому-то разносолы, кому-то простую пищу, но всё на одной кухне. Представили размеры? А количество поваров и поварят представили?

Конечно, повара были уже в курсе, что на дворец совершено нападение. Тут и там они сбивались в кучки и встревоженно перешёптывались. Под грозное рычание главного королевского повара. Вот тот очень хорошо понимал, что заговоры заговорами, а кушать хочется каждый день! Кто бы ни победил, заковорщики короля, или король заговорщиков, но после битвы победители придут и скажут: «Хотим жрать!». Ещё и в рыло сунут, чтобы обед быстрее подавали. А если обеда не будет… не хочется и представлять, что случится, если обед не будет готов вовремя! Поэтому главный королевский повар крыл всех поваров с поварятами отборным матом и гонял большой поварёшкой по всей кухне. А те выискивали укромный уголок и опять собирались пошушукаться. А, страшно!

И тут на кухню ворвалась я! И у меня не было времени разводить цирлихи-манирлихи с поварёшкой, вроде главного королевского повара.

- Тихо! – чуть не с разбегу, заорала я, – А ну, всем молчать!!!

- Что такое? Что такое?! – зашумели вокруг, – Ваша милость! Сюда нельзя!!

Повара настороженно посматривали на меня, некоторые, на всякий случай, вооружились ножами и шампурами для овец.

- Я сказала, тихо!!! – гаркнула я во всю мочь, – Я графиня фон Денверн! И я убью любого, кто только попробует хотя бы шепнуть!! Ну?! Тихо!!!

Представляю, какой у меня был вид! Орки бы в страхе попятились.

- А… а… – возражать открыто никто не посмел. И на пару минут на кухне воцарилась полная тишина. Наверное, впервые после постройки дворца.

- Я графиня фон Денверн! – громко, чётко и раздельно повторила я, и эхо отразилось от стен, – Ваше высочество! Если вы здесь – выходите! Я пришла, чтобы вас спасти!

Тишина. Только недоумённо переглядывались поварята. И тут…

- Это правда, вы! – радостно бросился ко мне принц Метфор из какого-то закутка, – Это вы! Какое счастье!

- Счастье будет, когда спасёмся! – оборвала его я, – А пока… ты и ты! А ну-ка, подойдите сюда!

И я ткнула палцем в двух девиц, примерно подходящих по комплекции.

- Раздевайтесь! Полностью!

- Что-о?..

- Убью, стервы!!! – вне себя заорала я, выхватывая кинжал, – Живо раздевайтесь!

Ну, я же говорила: отчаянное положение требует отчаянных действий. А положение было отчаянным и дорога была каждая секунда. И я глянула вокруг себя так свирепо, что повара попятились назад, а эти две дуры дрожащими руками потянули с себя простенькие платьица. Только горько всхлипнули.

- Одевайтесь, ваше высочество! – швырнула я принцу одно из платьев, которое сама же помогла содрать с одной бедняжки, – И быстрее!

- Что?! – принц выпятил грудь и встал в позу, – Чтобы я… королевский сын…

Я поперхнулась возмущением. А потом сказала тихо и страшно:

- Ровно через две минуты сюда войдут заговорщики. Не надейтесь, что вы умрёте легко. Нет, они будут отрезать вам каждый день по пальчику и смеяться, видя ваши мучения. А потом придумают ещё что-нибудь зверское. Если вы считаете, что это достойная судьба королевского сына – оставайтесь! Мне же ещё хочется пожить!

- Ну ладно… – поспешно согласился Метфор, – Уговорили…

- Тогда живо! – вновь обрела я командный голос, – У нас уже меньше двух минут!!!

Сама я тоже быстренько выскочила из платья. Не обращая внимания на растерянные ахи, охи и взгляды окружающих. Только где-то в уголке послышалось ошарашенное:

- Ты погляди-ка! Оказывается, когда благородные дамы голые, они такие же, как наши бабы! Не отличить!

Эх! Знал бы ты всю мою историю, как «благородной дамы»!..

В отличии от принца, я одеваться в чужое не торопилась. Сперва молча срезала у ближайшего поварёнка с фартука верёвочку, которая через шею перекидывается, потом на эту верёвочку навесила свои кольца, браслеты, ожерелья… верёвочку повесила на шею, и только потом накинула платье. И первым делом убедилась, что ничего из платья не торчит. В смысле, драгоценности.

- Ну?! – повернулась я к принцу.

Принц стоял какой-то потеряный, пунцовый от смущения, и нервно теребил край платья. Явно не понимая, что это такое, и как он в этом оказался. Теперь предстояло самое страшное. Ну, во всяком случае, в моём исполнении.

- Ты! – ткнула я пальцем в белобрысую девку, одну из тех, которых мы