"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

На третьей машине нашли повреждение только двадцать пятого, и нашедший сказал, что если бы не искали специально, то не нашли бы до июня.

Разбирали в тот же вечер и разбирали ещё три дня.

Первый вечер вышел плохой, и вышел плохой не потому, что кто-то был неправ. Просто весь день люди держались, а к вечеру перестали держаться сразу и все.

Один сказал Мельнику такое, за что потом извинялся два дня.

— Ты его видел — и молчал бы, — сказал он. — Он бы дошёл.

— Он и дошёл, — сказал Мельник.

— А если бы не дошёл?

— Тогда виноват был бы я.

Их развели. Командир остановил разбор на середине и сказал, что завтра.

Двадцать третьего сели заново.

Порядок был такой: сначала каждый рассказывает своё и только своё, потом сверяем по времени.

Мельник рассказывал третьим.

Он рассказывал так, как рассказывают люди, которые боятся, что им не поверят, — то есть слишком подробно.

— Сначала я его видел. Он шёл, я держался. Потом мы разошлись — не он от меня, а как обычно, при развороте. Я стал искать. Нашёл, потом опять потерял, и это был уже второй раз.

— Второй раз ты доложил?

— Нет. Второй раз я ещё искал.

— Почему?

— Потому что первый раз я его нашёл. Я думал, и второй найду.

— А потом?

— А потом я его увидел.

В землянке стало тише.

— Как увидел?

— Он шёл, — сказал Мельник. — Он был на месте и шёл правильно. Я его видел.

— И ты доложил «не нашёл»?

— Я доложил «не нашёл», — сказал Мельник.

Кто-то не выдержал:

— Ты его видел и доложил, что не нашёл?

— Я его видел, — сказал Мельник. — А он меня — нет. И никого не видел. Он шёл прямо и никого не вёл.

Командир поднял руку, и все замолчали.

— Ещё раз, — сказал он. — Медленно.

Мельник сказал ещё раз и сказал медленно.

Он сказал, что искал ведущего дважды; что во второй раз нашёл его глазами; что смотрел на него несколько секунд и понял, что тот не смотрит ни на кого; что после этого доложил не «вижу» и не «потерял», а то, что доложил.

— Почему не «вижу»? — спросил командир.

— Потому что «вижу» — это значит, что всё в порядке, — сказал Мельник. — А в порядке не было.

— Почему не «потерял»?

— Потому что я его не терял.

— А что тогда?

Мельник помолчал.

— У меня нет слова, товарищ командир, — сказал он. — Я поэтому сказал «не нашёл». Оно тоже не то, но оно ближе.

Четвёртым рассказывал тот, кто первым сказал «не отвечает».

— Ты когда понял?

— Когда позвал и он не ответил.

— Сколько раз звал?

— Три.

— Почему три?

— Потому что первые два раза я думал, что это связь. Она в тот день была такая, что на неё можно было списать всё.

— А на третий?

— А на третий я его увидел и понял, что дело не в связи.

— Что увидел?

— Что он идёт ровно и не смотрит по сторонам.

То же самое двумя часами раньше сказал Мельник другими словами. Я отметил совпадение у себя, а вслух не сказал: вслух это сказали бы за меня, и лучше, если бы сказали они.

Мельник после своего рассказа спросил, можно ли сесть. Ему сказали: сиди. Он сел и до конца разбора не сказал больше ни слова.

— Ещё раз, с самого начала, — сказал командир под конец.

Мельник рассказал ещё раз. На третий раз он стал говорить короче и перестал объяснять то, чего у него не спрашивали.

Двадцать четвёртого сверяли по времени.

Сверяли долго и въедливо, и делал это не я: делали они сами, а я сидел с краю и записывал у себя.

Считали по журналу и по часам троих, и часы у троих шли по-разному.

— На сколько?

— На минуту и на полторы.

— И что теперь?

— Теперь берём худшее, — сказал командир. — Себе в минус.

Взяли худшее.

Вышло следующее.

Мельник доложил в такое-то. Двое других сказали «не отвечает» через две минуты. Ещё через минуту и сорок принял следующий ведущий.

По старой отметке принимать он мог не раньше, чем через четыре с половиной минуты после того, как двое других сказали первое «не отвечает».

То есть без малого три минуты группа шла бы без того, кто её ведёт, и шла бы формально в порядке.

— Три минуты, — сказал командир.

— Три минуты, — сказал новый ведущий. — Я не знаю, что было бы за эти три минуты. Может, ничего.

— Может, ничего, — согласился командир.

Это записали именно так — с «может, ничего», — и записали потому, что я попросил, и попросил я один раз и коротко.

Двадцать пятого разбирали сокращение задачи.

Разбирали при