Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Ферн вспыхнула первая из трех отметок Точки Силы – яркая, стабильная голубая звезда. Багровая нить от Цитадели подергалась и потускнела, словно ослабленная.

«НЕВОЗМОЖНОЕ!» – Голос ворвался в их сознания с такой яростью, что даже Сайтама нахмурился. «АНТИ-ПАТТЕРН! ОШИБКА! ОТРАЖЕНИЕ БУДЕТ ПОЛНЫМ! ЦИТАДЕЛЬ ЖДЕТ!» Голос оборвался, оставив после себя звон в ушах и ощущение… обещания мести. Багровая нить на Карте не исчезла, но теперь она выглядела не такой неумолимой.

– Он зол, – констатировал Сайтама, потирая ухо. – И громкий. Невежливо.

– Мы сделали это… – прошептала Ферн, глядя на голубую звезду на Карте. Ощущение тяжести слежки ослабло, сменившись легким, холодным свечением надежды.

– Первая точка… за нами, – Штарк улыбнулся, несмотря на боль в плече. Он посмотрел на свой меч – на нем не было и следа льда. – Мы можем это сделать.

– Мы должны это сделать, – сказала Фрирен, ее глаза горели решимостью, смешанной с тревогой. Она посмотрела на Карту, на пульсирующую вдали Черную Цитадель. – Теперь он знает, что мы не просто мухи. Мы – угроза его "Великому Отражению". Дальше будет только сложнее.

Она повернулась к выходу из пещеры. Ветер стих. Сквозь вход арки виднелось небо – темно-синее, усыпанное бесчисленными звездами. На востоке, над гребнями Ледяных Пиков, занималась тонкая полоска света. Не солнца еще, но его неумолимого предвестника – рассвета.

Они вышли из Тронного Зала. Холод был все еще жесток, но свет очищенной Точки Силы, казалось, согревал их изнутри. Внизу, в долине, виднелся крошечный огонек – приют для путников, последний оплот тепла перед Пустошами.

– Горячий суп, – заявил Сайтама, глядя на огонек. – И место, чтобы выспаться. Камешек замерз. И мне нужна новая щетка. Та старая в архиве осталась.

– И новые носки? – съязвил Штарк, но его улыбка была теплой.

– Обязательно, – серьезно кивнул Сайтама. – Запасные. На Пустошах, наверное, пыльно. Или песчаное. Или ледяное. В общем, ноги должны быть в тепле.

Ферн рассмеялась, легкий, чистый звук, разбивающий остатки напряжения. Она взяла Карту Пустот. Багровая нить все еще была там, но теперь рядом с ней горела их голубая звезда – маяк их первой победы.

Фрирен посмотрела на восток, на полоску рассвета. Затем на север, где тьма сгущалась над бескрайними, мертвыми землями Пустошей, увенчанными зловещим силуэтом Черной Цитадели. Вторая Точка Силы была там. И сам Мастер. И ответы на все вопросы о Сайтаме, о разрушенном Городе Z, о "Голосе".

– Идем, – сказала она, ее голос был спокоен и тверд. – Нам нужен отдых. А завтра… завтра мы шагнем в Пустоту.

Они начали спуск к огоньку приюта, оставляя за спиной очищенную Точку Силы и грозные Ледяные Пики. Первый том их невероятного путешествия – через падение из мира в мир, страх, гнев, абсурд, каменных стражей, архивы и ледяное сердце – завершался у порога новой, еще более мрачной главы. Но они шли вместе. С Ключом, Картой, Знаком и очищенной надеждой в груди. И с абсолютно непоколебимым, скучающим героем, чей список дел начинался с супа и щетки для пса, а заканчивался спасением миров. Пока что.

Мэрроу

Один удар в Вечности: Фрирен и Непобедимый 2

Глава 1

Глава 1: Приют у Края Пустоты

Холод Ледяных Пиков еще цеплялся за их плащи, но каждый шаг вниз по заснеженному склону приносил глоток менее ледяного воздуха. Огонек внизу, обещанный приют, казался крошечным, но невероятно желанным маяком в наступающих сумерках. Карта Пустот в руке Ферн, несмотря на очищение первой Точки Силы, все еще была холодной. Багровая нить от Цитадели пульсировала тусклее, но упрямо тянулась к их символу, рядом с которым теперь горела маленькая, но гордая голубая звезда.

Приют «У Края» оказался крепким каменным строением, вросшим в скалу. Дверь, обитая железом, скрипнула, впуская их в царство тепла от огромного камина, запаха тушеной похлебки и древесного дыма. Горстка других путников – угрюмые горняки, пара торговцев мехами – с любопытством, смешанным с опаской, проводила их взглядами. Вид у группы был более чем боевой: обмороженные, в потертых доспехах и плащах, Штарк осторожно придерживал замерзшее плечо.

Хозяин, коренастый человек с лицом, изборожденным морозами и ветром, по имени Борг, молча указал на свободный стол у камина и принес миски с густой похлебкой и черный хлеб. Первые глотки горячего были блаженством.

Ферн сидела, сжимая руки вокруг миски, пытаясь согреться. Карта в рюкзаке за спиной казалась ледяной плитой. Она ловила себя на том, что постоянно озирается, ожидая… чего? Голоса? Появления теней? Багровая нить на Карте ощущалась как физическая тяжесть. «Он все еще там… Он наблюдает…»

Штарк молча кушал, его лицо искажала гримаса боли при каждом неловком движении. Луч абсолютного нуля «Отражения» оставил глубокий, болезненный холод в мышцах и кости, который не брало даже тепло камина. Он поймал взгляд Фрирен: «Нужно что-то с этим сделать…»

Фрирен автоматически, ее взгляд был прикован к Ключу Отражения, лежащему на столе рядом с миской. Жезл светился ровным, спокойным голубым светом. Но когда она случайно положила руку на рюкзак Ферн, где лежала Карта, Ключ легко дрогнул, а его свет на мгновение сменился на тревожный фиолетовый. «Он реагирует не только на пространственные искажения… Он чувствует его внимание. Напрямую.» Это открытие было и тревожным, и полезным.

Сайтама уминал похлебку с сосредоточенным видом гурмана. Камешек, согревшийся у его ног, чавкал из миски с водой. – Неплохо, – заключил Сайтама, отодвигая пустую миску. – Только картошки маловато. И мяса. Но для гор… сойдет. – Он вытащил из кармана смятый листок и обгоревший карандаш (найденные в архивах). – Теперь список. Щетка для Камешка. Шампунь собачий. Носки шерстяные, запасные – три пары. Бинты… – он кивнул на Штарка. – Что-нибудь согревающее для плеча. Мазь? И… – он задумался. – Клей. Супер-клей. Для куртки. И для сапог, наверное. Пустоши же… пыльные? Или песчаные? В общем, клей нужен. И вода. Фляги. Большие.

После ужина Борг, узнав, что они «ученые, изучающие северные аномалии» (версия Фрирен), отвел их в маленькую кладовую за кухней – подобие лазарета с полками трав и снадобий.

– Морозный ожог от горных духов, – хрипло проговорил Борг, осматривая почерневшую кожу и синеву под ней на плече