Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

знал, я уже третий курс университета заканчиваю, — прожевав и неспешно облизав пальцы, ответил Самаэль. Говорил он, уставившись в одну точку перед собой, как будто действительно прокручивал в голове какую-то лекцию. — Старый глава рода бы наверняка пару раз на второй год остался — куда ему торопиться, — намекая на меня, продолжил он. — Дел же никаких нет.

В этот момент демон неожиданно на пару мгновений показался мне вредным ворчливым стариком. Пару капель жира скатились с его подбородка на грудь, но он не обратил внимания.

— Козёл ты, — беззлобно выбросил я. Эмоция была искренней, но ругаться всерьёз я давно перестал — беса это обычно только раззадоривало. — Это моя жизнь, — продолжил я чуть тише, вглядываясь в его силуэт на фоне багряного заката. — Мне нравится учиться и ходить в университет. Это моя молодость. Я не собирался жить вечной войной. Я хочу просто быть собой… хоть немного.

— Поплачь ещё мне тут. Ты был главой рода, балбес, — не сдержал гневного взгляда Самаэль, ковыряясь когтем в остатках жареного мяса. — У тебя в руках было всё, чтобы вернуть величие рода. И что ты сделал? Побежал в аудиторию на лекцию по математике? Смешно. Какая, к чёрту, учёба?

— Обычная, — бросил я, не желая вдаваться в этот спор. — Вот выберусь отсюда — и засуну тебя, чёрта рогатого, обратно в кольцо и выкину его на дно Марианской впадины.

— Ха-ха-ха! — громогласно раздалось по джунглям. Эхо его смеха отразилось от скал и будто бы заставило окружающий мир на секунду умолкнуть. — Во-первых, ты слишком туп для того, чтобы выбраться отсюда. А во-вторых, если бы у тебя это когда-нибудь и получилось, ты бы ни за что не избавился от кольца. Ни один разумный в здравом уме не согласится распрощаться с таким мощным оружием. Тут замкнутый круг, — ответил мне демон и тут же неожиданно резко сорвался в атаку.

Его движения, как всегда, были почти беззвучными, словно лист на ветру. За долю секунды расстояние между нами стремительно сократилось. Но слово «неожиданно» в нашем случае уже давно утратило смысл. В присутствии друг друга мы оба всегда были настороже. Даже когда он смеялся или, как сейчас, ел, в моей голове работала сигнальная система. Даже когда я спал — то спал на камнях, с одним глазом полуоткрытым и рукой, готовой в любой момент поднять меч.

Я мгновенно перекатился в сторону, позволяя его тени пролететь над собой, и в том же движении выбросил ему вслед рой своих светлячков. Так легко меня уже не подловить, рогатый. Не подловить…

Глава 14

Осенний дождь назойливо барабанил по старой металлической крыше автозаправочной станции, создавая монотонный, усыпляющий фон. Стеклянная дверь тихонько звякнула колокольчиком, впуская внутрь порыв влажного воздуха, пахнущего мокрым асфальтом и бензином.

— Виктор Палыч, добрый день! Вам как всегда? — голос молодой женщины за кассой прозвучал привычно приветливо, но с ноткой усталости, вызванной, вероятно, долгим безлюдным днем. Она машинально заправила за ухо выбившуюся прядь волос, чуть склонив голову и улыбнувшись вошедшему. Улыбка была искренней, предназначенной именно этому посетителю.

— Да, Людочка. Как обычно, — отозвался мужчина, стряхивая прозрачные капли с плеч своей тёмной, практичной куртки военного образца. — Полный бак девяносто пятого и ещё бутылку воды, будь добра.

Вошедший мужчина выглядел человеком, привыкшим к дисциплине и, возможно, к физическим нагрузкам. Крепко сбитый, подтянутый, с короткими, тронутыми лёгкой сединой на висках волосами. На вид ему было около сорока, может, чуть больше — возраст, когда мужская сила сочетается с уже накопленным жизненным опытом, который легко читался во внимательном взгляде серых глаз. Одет он был просто и функционально: тёмные, слегка потертые джинсы и та самая куртка, не стеснявшая движений, а также армейские берцы.

Мужчина неторопливо, но цепко окинул взором небольшое помещение кассы, залитое холодным светом люминесцентных ламп — стол с кассовым аппаратом и экраном, витрина с напитками, снеками и автомобильной мелочовкой и пара журнальных стоек у окна, за которым серой пеленой висел дождь. Убедившись, что кроме знакомой девушки здесь никого нет, он неторопливым шагом проследовал к кассе.

Достав из внутреннего кармана куртки потёртый кожаный кошелёк, Виктор открыл его и, не глядя, неспешным движением пальцев отсчитал нужную сумму купюрами.

— Как смена проходит? — спросил он, кладя деньги на прилавок и поднимая взгляд на Людмилу. Голос у него был низким, спокойным, с лёгкой хрипотцой.

— Скучно, Виктор Палыч, — Людмила тяжело вздохнула, и её плечи едва заметно опустились. Этот вздох был красноречивее любых слов — в нём смешались и тоска от безделья, и уныние от плохой погоды. Одновременно с этим её пальцы ловко забегали по сенсорному экрану кассового аппарата, быстро вводя заказ. Экран отбрасывал на её лицо холодноватые блики. — Дождь льёт не переставая, машин почти нет. Тишина такая, что слышно, как муха пролетит, если бы она тут была. Только вот книжка и спасает от тоски.

Виктор Павлович понимающе кивнул. Он обернулся через плечо, бросив взгляд сквозь мокрое стекло на свою машину — тёмный рамный внедорожник, стоявший у колонки под навесом, где редкие капли дождя всё равно умудрялись косо залетать и оставлять мокрые пятна на асфальте. Шум дождя здесь, у двери, был слышен отчётливее.

— Ну да… в нашей-то глухомани, ещё и в такую погоду, другого ожидать точно не приходится, — согласился он с её словами. Определение «глухомань» для этого места было весьма точным — заправка стояла на обочине не самой оживленной трассы, вдали от крупных населённых пунктов. Он снова повернулся к кассирше, и его взгляд скользнул по обложке книги, лежавшей рядом. — Что интересного читаешь?

— «Экзамен для чародея», Смита, — с неожиданной готовностью и оживлением ответила женщина.

Она тут же взяла в руки книгу, словно только и ждала этого вопроса, и продемонстрировала собеседнику её яркую, глянцевую обложку с изображением какого-то мага в плаще на фоне фантастического пейзажа и белокурой девушки рядом с ним.

— И как, интересно? Стоит внимания? — Виктор Павлович чуть склонил голову, рассматривая обложку с вежливым любопытством. Мир настоящего волшебства и чародеев казался ему чем-то невообразимо далёким от его собственной реальности, в которой стихийные дары и телекинез уже стали привычными и обыденными.

— О-очень! — Людмила вновь расплылась в широкой, довольной улыбке, а в её глазах появился блеск. — Прямо не оторваться!