Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— Нева, тут будут проблемы. Тащить все эти... останки... до ямы — это сотни литров топлива. У нас остались последние резервы. Если мы потратим все на уборку, то весной нам не хватит горючего. Посевная встанет. Мы можем победить мертвецов, чтобы умереть с голоду.

— Черт, — тихо, но с такой силой, будто это было ругательство на все мироздание, выругалась Нева. Она резко развернулась и отошла от всех на несколько шагов. Она стояла спиной к ним, ее плечи были напряжены, и видно было, как сжаты ее кулаки. Она снова закурила, затягиваясь так глубоко, будто пыталась вдохнуть в себя ответ. Минуту длилось молчание, нарушаемое лишь треском сигареты и тяжелым дыханием Ричарда.

Наконец, она вернулась.

— Бросить их тут гнить мы не можем. Значит, будем делать сани, телеги, что угодно. Будем таскать на себе в крематорий. Он ближе чем шахта.

Ричард мрачно хмыкнул.

— Эта очередь на сжигание растянется на несколько месяцев.

— Значит, будем и зимой таскать! — голос Невы зазвенел сталью. — Есть же стационарный крематорий в городском похоронном агентстве. Если к нему подвести энергию, запустить, он справится быстрее. Вместе с крематорием госпиталя работа пойдет в два раза быстрее. Габриэлла, у нас есть свободные солнечные панели?

— Нет, — покачала та головой. — Все, что были, мы уже установили на ферме, в домах и в больнице. Или снимать откуда-то, или везти новые из Вантауна.

— Мы только и делаем, что катаем топливо туда-сюда! — в голосе Невы впервые зазвучало отчаяние, которое она тут же подавила. — Надо наладить стабильное сообщение с Вантауном. Чтобы ездить хотя бы в одну сторону.

Ричард тяжело вздохнул.

— Обрадую парней, что зимний отпуск отменяется. Будем осваивать профессию извозчиков, — он горько усмехнулся.

Нева сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. На ее лице застыла немая ярость — не на людей, а на ситуацию, на весь этот проклятый мир. "Потихоньку заканчиваются блага старого мира", — думала она, глядя на свои грубые, в ссадинах руки. "Батарейки садятся, бензин кончается, ткани идут в заплаты. Неужели мы, пережив все это, скатимся обратно в средневековье? Будем пахать на себе, как рабы, ездить на телегах, освещать дома лучинами?"

Эта мысль была страшнее, чем любая орда. Орду можно было перестрелять, перерубить, переждать. А тихий, неумолимый регресс, сползание в темноту и первобытный уклад, от которого человечество когда-то с таким трудом ушло, — это был приговор, от которого не было спасения. Они выиграли битву, но проигрывали войну на истощение — войну с самой историей, которая, казалось, откатывалась назад, стирая их жалкие достижения. И она, Нева, чувствовала себя абсолютно беспомощной перед лицом этой гигантской, бездушной машины времени, запущенной в обратную сторону.

Глава 100. Пир во время чумы

Холодное молчание стояло во дворе, разбиваемое лишь хриплым кашлем Тома. Нева медленно разжала побелевшие пальцы, оставив на ладонях красные полумесяцы от ногтей. Она подняла голову, и в её глазах, отражавших угасающий свет дня, уже не было ярости — лишь ледяная, безрадостная решимость.

– Значит, так, — её голос прозвучал тихо, но отчётливо, словно скрежет льда. — Надо начинать строить телеги. Все, кто может держать топор и молоток.

Она горько усмехнулась, глядя на пустой двор.

– Лошади были бы кстати... а у нас на ферме только — свиньи да козы.

Нева повернулась к Сету.

– Надо прочесать Вантаун. Может, там еще есть запасы топлива. Но этот город... он огромный, кишит мертвецами. Да и местными группировками, которые похуже любой орды.

Она с силой провела рукой по лицу и сдавленно выругалась, в этом звуке слышалось всё её отчаяние и ярость перед лицом невозможного выбора.

Кайл стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, его обычно спокойное лицо было искажено внутренней борьбой. Он бросил взгляд на остальных, затем решительно шагнул к Неве.

— Можно тебя на минутку? — тихо произнес он.

Они отошли в сторону, под тень старого дуба, чьи оголенные ветви казались черными на фоне блеклого неба. Их тихий, напряженный разговор, слышный лишь им двоим, не ускользнул от остальных. Те переглядывались, на их лицах застыли немые вопросы.

— Ну, говори уже, Кайл, — нетерпеливо произнесла Нева, скрестив руки на груди. — Мы тут не для прогулок.

Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Вообще... есть один бензовоз. Был полный.

Нева удивленно подняла бровь, в ее голове пронеслась мгновенная, циничная мысль: "Третий год эпидемии. Какой еще бензовоз? Он что, переутомился, галлюцинирует?"

— Когда он был полный? — спросила она скептически.

— Два месяца назад, — выпалил Кайл.

— Два месяца назад? — громко, с недоверием повторила Нева.

Он снова оглянулся и, понизив голос до шепота, продолжил:

— Да. Не думаю, что они истратили его весь за это время. Техники у них было немного.

— Кто... «они»? — в ее голосе появилась опасная, хищная нота.

Кайл сглотнул, его лицо на мгновение исказила гримаса старой боли и ненависти.

— Одни ублюдки. Мы с Ли Вэем... — он назвал имя своего китайского напарника, с которым прошел огонь и воду, — ехали на нем, пытались добраться до безопасного места. И эти суки напали на нас. Засада. Отобрали бензовоз. Ли... они убили Ли. А я... я смог сбежать. Проследил за ними. Они засели в отеле «У Озера». Туда его и отогнали. У них есть оружие, и, похоже, они там надолго устроились. Я помню дорогу, я смогу провести. Я тогда один ничего не мог поделать. Пришлось уходить. И тогда я наткнулся на группу Дейва и остальных... и пошел с ними.

Он посмотрел на Неву с внезапной, горящей решимостью.

— Но теперь... теперь у вас есть «Хамви», оружие. Мы можем вернуть свое. Мы можем забрать этот бензовоз.

Нева задумалась, ее взгляд стал острым и далеким. Одна искра надежды в обмен на потенциальную бойню. Цена вопроса — выживание. Или скорая гибель.

Он умолк, видя, как в глазах Невы загорается не доверие, а холодная, хищная подозрительность.

Она пристально, почти в упор, посмотрела на него.

— А не сам ли ты, Кайл, из этой милой компании? — ее голос стал тихим и опасным. — Положил глаз на наш «Хамви» и теперь ведешь нас в аккуратную ловушку? Отель у озера... очень живописное место