Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Мрачная тишина заполнила шатер до самого укромного уголка, повиснув на коврах и трофеях. Воины цавагов уставились в пол, ни один из них не хотел смотреть в лицо своему товарищу, ни один из них не мог смириться с ужасом, наполнившим сердца.

Молчание нарушил Дорго. Взмахнув мечом, он поднял голос в вызывающем рыке:

— Если это последние дни цавагов, воздадим хвалу богам за то, что они послали нам достойного врага! Когда он придет, мы устроим ему сражение, которое посрамит свирепость дракона и огра!

Хутга поднялся с трона, отбросив тяжелые шкуры, в которые кутал свое массивное тело. Он прошел через круг и положил руку на плечо сына. В кои-то веки все сомнения исчезли. Перед ним стоял воин, достойный возглавить цавагов.

— К шакалам все легенды и пророчества! — рявкнул каган, поворачиваясь к военачальникам. — Вот тот, кто видел Собирателя Черепов! Он видел чудовище, и он будет сражаться с ним! Неужели он выступит один? Есть еще мужчины среди цавагов?

Ответом ему был рев множества глоток. Кулаки воинов взметнулись в воздух, и мечи зазвенели, выскочив из ножен. Дерзость Дорго и слова кагана подстегнули их мужество, раздули пламя их гордости. Если всего мгновение назад их сковывал ужас, теперь они вызывающе рычали. Хутга почувствовал, как его переполняет гордость: гордость за свой народ, за то, что они все еще могут вырастить таких воинов, и гордость за своего сына, который первым поднял меч и заявил о себе.

Внимание кагана отвлек цавагский мальчик, чьи щеки еще не ведали шрамов. Малыш робко прокрался в юрту и упал на колени перед вождем, увидев, что Хутга обратил на него свой взор. Хутга узнал одного из помощников Котагира. Мальчик был бледен под слоем грязи, и капли пота прочертили дорожки на его лбу.

— Могучий каган, — произнес мальчик. — Чужак… в стойбище. Колдун, — добавил он с дрожью.

Хутга подошел к нему и поднял его с пола за руку.

— О чем ты? — спросил он испуганного ребенка. — Кто этот колдун и как он смог беспрепятственно проникнуть в лагерь?

Ему пришлось встряхнуть ребенка, чтобы тот выдавил слова из онемевших губ.

— Он… пришел с неба, — заикаясь, пробормотал мальчик. — Он один из хунгов. Говорит, что он привез послание для нашего кагана от сулов.

Хутга отпустил мальчишку, а крики военачальников стихли, когда они услышали новость.

Колдун сулов в лагере! Мысли каждого из мужчин обратились к семье и дому. Они хорошо знали, какую бойню способен учинить колдун. Их кровь вскипела, и воины бросились из шатра кагана. Хутга преградил им путь своей усеянной металлическими узлами тушей.

— Успокоитесь, мои волки, — сказал он им. — Я хотел бы услышать, что скажет эта сульская крыса. — Лицо Хутги потемнело, скривившись в гримасе. — Потом колдун может умереть, — пообещал он.

Воины собрались вокруг деревянной платформы, сжимая в руках копья и мечи. Останки пленного мухака убрали, и только темные пятна на плахе молчаливо свидетельствовали о его судьбе. В соседних загонах мамонты недовольно и беспокойно трубили, а их хозяева изо всех сил старались усмирить животных.

В воздухе висело нечто, призрачный запах, который мучил обостренные чувства животных. Даже люди чувствовали его — он полз по хребту ледяными червями.

В центре платформы, непонятным образом зависнув над ней, находилась причина такого беспокойства: огромный овал сияющего света, форма и очертания которого были едва различимы в ярком свете. Он походил одновременно на сплющенную круглую лепешку и зияющую клыкастую пасть.

Свет вокруг предмета переливался, как призма, вращающаяся на солнце.

Хутга и его военачальники подошли к помосту, глаза кагана не задержались на парящем демоне, а поднялись и уставились на человека, стоящего у него на спине. Мужчина был невысок и сутул и обладал длинными и жилистыми конечностями. На плечи его была наброшена черная мантия, а на шее висела коллекция оберегов и амулетов. Огромный золотой шлем закрывал его голову, маска была гладкой и без отверстий, на макушке красовался плюмаж из перьев, меняющих цвет в такт с демоном под сапогами мужчины.

— Хутга Железная Кожа, — произнес безликий человек и его голос с хриплым шипением вырвался из-под шлема. — Я принес тебе весть от великого Энека Зьяра, кана всех сулов, Пророка могущественного Тзинча. — Посланец слегка наклонил голову, едва обозначив поклон в сторону вождя цавагов.

Каган уставился на колдуна, не обращая внимания на титулы его темного господина. Даже среди хунгов сулы имели репутацию предателей и обманщиков, ибо каждое их слово было извилистым, словно язык аспида. Только ужасная мощь их колдовства и невозможность атаковать их крепость помешали другим племенам давным-давно уничтожить их.

Ненависть к сулам зачастую оказывалась единственным, что объединяло племена владений.

— Ты поступил опрометчиво, Тулан Паршивый Язык, — сказал Хутга, сплюнув после того, как произнес имя колдуна. — Неужели ты думаешь, что мне настолько нравится ложь твоего господина, что я не захочу увидеть твою голову на копье?

Воины вокруг кагана ощетинились, когда он заговорил. Дорго сделал шаг вперед и встал рядом с отцом.

Глаза Йорула потемнели, и холод в воздухе стал еще заметнее, когда он начал пробуждать знакомых духов.

— Постой, каган, — сказал Тулан, поднимая тонкую оперенную руку. — Я пришел сюда с миром.

— Мы не чтим перемирия с сулами, — прорычал Тогмол дрожащим от гнева голосом.

Он чуть не погиб в битве с ваанами четыре лета назад, во время дорого обошедшейся обоим племенам войны, воины, которая подпитывалась ложью и манипуляциями сулов.

Колдун повернул безликий шлем к разъяренному воину, полированная золотая маска излучала ненависть. Тулан медленно перевел взгляд на Хутгу.

— Даже тонги чтят Зов, — сказал им волшебник. Ни одно из племен Тейогтея никогда не отрекалось от Зова.

Хутга медленно кивнул, его чело мрачнело с каждым словом колдуна.

— Кто созывает вождей? — потребовал он ответа.

— Энек Зьяр хочет посоветоваться со своими… — колдун сделал паузу, его голос сочился высокомерным презрением, — братьями. В своем прорицании он обнаружил угрозу, нечто такое, что представляет опасность не только для сулов, но и для всех владений.

Люди, которые стояли с Хутгой в его юрте и слышали рассказ Йорула об ужасных похождениях Собирателя Черепов, тревожно переглянулись. Хутга знал, что у них на уме. Если до сих пор и оставался шанс на сомнение, то посланец сулов его развеял.

С помощью своих колдовских