Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

— Передай своему хозяину, что каган Хутга ответил на Зов, — сказал вождь Тулану. Он посмотрел в сторону Дорго, встретив встревоженный взгляд сына. — Цаваги могут многое рассказать Энеку Зьяру об увиденной им угрозе, известной нам без помощи демонов и магических камней. Возвращайся к нему и скажи, что цаваги встретятся с другими вождями, чтобы решить, как отвести эту угрозу от наших народов.

«Если еще не слишком поздно», — подумал Хутга.

Глава пятая

Одинокий холм стоял в узкой расселине, окруженный скалистыми башнями изъеденных ветром скал. Склоны холма были бесплодны, не давая приюта ни малейшему сорняку, и от самих скал исходил запах смерти. Огромный монолит, дольмен из черного камня, испещренного угловатыми рунами, венчал вершину холма. Время и стихии оставили свой след на стенах дольмена, ветра и дожди сгладили некогда острые углы. Печать древности лежала на нем, заметная даже сквозь мрак запустения, нависший над холмом.

Тяжесть веков ощутимо навалилась на кагана Хутгу, шагающего к холму. Все началось на этом холме, где когда-то Тейогтей сражался с Собирателем Черепов. Царь был погребен в кургане под монолитом, воздвигнутым его ордой в честь павшего военачальника. Это место было священным для всех племен владений. Даже примитивные зверолюды горы чтили место гибели и упокоения великого царя. Это было единственное место, где ни одно племя не могло поднять оружие против другого, это было табу, которое ни разу не нарушалось.

Хутга взял с собой только одного воина, направляясь к холму. Каждому вождю разрешалось иметь только одного спутника на собрании. Большее число могло бы соблазнить честолюбивого человека нарушить древнее табу. Хутга удостоил сына чести сопровождать себя.

Однажды, если богам будет угодно, Дорго станет предводителем цавагов. Присутствие на собрании даст ему редкую возможность понаблюдать за людьми, которые станут его самыми опасными врагами, оценить силы соперников-вождей и подготовить свой народ к борьбе с ними.

При этой мысли каган улыбнулся. Если они не остановят Собирателя Черепов, Дорго некого будет вести за собой, и не останется других племен, которым пришлось бы противостоять.

Собиратель Черепов истребит жизнь в этих владениях так же верно, как один из огненных штормов, проносящихся по Пустошам Чара, когда луны становятся полными и приближается солнцестояние. Не останется ничего, лишь курганы из черепов во славу Кхорна. Ни один мужчина не изведает милосердия, ни женщина, ни ребенок не познают жалости. В шествии Собирателя Черепов оставалось место только смерти.

Приблизившись к холму, Хутга увидел отряд воинов в черных доспехах, вышедших из боковой узкой расселины. Угольно-черные железные пластины, рогатые шлемы и алые знамена выдавали принадлежность воинов к племени ваанов. Самые могущественные из курганских племен, вааны были куда опасней мухаков.

Не обладая мутантной силой мухаков, вааны выигрывали битвы дисциплиной и хитростью. Легионы рабов-гоблинов трудились в шахтах под Кровавой скалой, древней крепостью племени, обеспечивая мускульной силой меха и наковальни ваанов, помогая создавать ужасную военную машину, вооружать легионы облаченных в железо топорщиков, изготавливать жестокие снаряды для копьеметателей и шипастые дубинки для берсерков.

Ваанов презирали и поносили, но Хутга знал: если бы не колдовство сулов, вааны давно бы смели с лица земли другие племена.

Процессия воинов в доспехах остановилась у входа в ущелье, образовав мрачную железную стену. Из их рядов вышел огромный человек, возвышавшийся над остальными. Его железные латы были окаймлены золотом, перчатки украшены драгоценными камнями. Широкий шлем с забралом в виде кабаньей морды покрывал голову, клыки загибались, образуя пару выступающих вперед крюков.

В руках человек держал страшное оружие — длинный бронзовый топор-секиру с широким лезвием и серебряными кольцами на рукояти, с которых свисали скальпы. На оголовке были выгравированы руны, обозначающие резню и кровопролитие, а лезвие светилось алым. Полукружье составленное двумя лезвиями, было дополнено острыми металлическими шипами и крупными зубцами.

Это оружие пользовалось дурной славой среди племен: священный топор ваанов, который они называли Кромсатель, переданный их первому вождю Тейогтеем, когда орда владыки поглотила это курганское племя. Воин, в руках которого Кромсатель находился в данный момент, мог быть только заром племени Ратхой, на поле боя превращавшимся в чудовище, такое же надменное и ужасное, как его бог. Подобно Собирателю Черепов, вааны были преданы Кхорну — единственному из великих сил. Однако этот факт не избавил бы их от внимания самого Собирателя Черепов. Приверженцев Кхорна, в отличие от последователей других богов, не заботило, чья кровь прольется, и кто погибнет под их клинками.

Как и Хутга, зар Ратха оставил сопровождающих у входа в ущелье, взяв с собой лишь одного воина, несущего алое знамя племени — кровавое поле, на котором скрещивались два почерневших топора. Кургане, оставшиеся за спиной зара, подняли крик, стуча топорами по щитам, когда Ратха уходил, грохот эхом отдавался от скалистых склонов. Хутга несколько встревожился. Его свита — небольшой отряд воинов и пара мамонтов — осталась довольно далеко отсюда, на перевале.

Силы Ратхи были многочисленнее и гораздо ближе. И хотя даже вааны не нарушили бы табу, ничто не могло помешать им подобраться к перевалу и убить его там, когда он покинет собрание в священном месте. Хутга покачал головой. Такая неблаговидная тактика была скорее характерна для племен хунгов. Ратха был слишком высокомерен, слишком презирал других вождей, чтобы прибегать к коварным маневрам. Если вааны и нападут, то это случится на открытом месте, где их кровожадный бог сможет полюбоваться их деяниями.

«Держи глаза открытыми, ум — острым, а руку — на мече». Эта старая истина была как нельзя кстати, и ее Хутга прошептал на ухо Дорго.

Даже если вааны не были склонны к засадам и коварным убийствам, другие племена не испытывали колебаний, используя любые преимущества перед врагами. Особенно славились предательством и обманом племена хунгов, сулов, вех-кунгов и сейфанов. Идея напасть на врагов после собрания покажется более чем привлекательной для их порочной природы.

Дорго понимающе кивнул, и Хутга понял, что враги доберутся до него только через труп его сына. В обычное время опасность была бы невелика. Племенам известно пророчество, по которому их вожди не могли пасть от клинка другого вождя, но если бы весть о смерти Лока распространилась, это могло вызвать бурление умов по всем владениям.

Хутга добрался до холма почти в то же самое время, как два ваана начали взбираться по голому склону из хрупкого красного камня. Вблизи он увидел: то, что