Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

вождей, каждый из которых был встревожен словами Энека Зьяра. Хутга угадал ход их мыслей: Энек Зьяр смог склонить чашу весов, нашел способ бросить вызов пророчеству и убить другого вождя. Он собрал их здесь, чтобы похвастаться своими достижениями и угрожать другим племенам своей новой силой.

Хутгу встревожило другое. Уже зная о смерти зара мухаков, он был удивлен тем, что и Энек Зьяр знал о ней. Это было жуткое доказательство действенности магических сил колдуна.

Ратха быстрее прочих взял себя в руки. Схватившись руками за рукоять своего боевого топора, ваан зарычал:

— Что это за хитрость, колдун? Что за ложь на твоем кривом языке?

Ксаба поднял широкий топор, луноподобное лезвие за блестело на солнце.

Его голос присоединился к гласу другого зара.

— Только посмей использовать свои заклинания против меня, волшебник, и ты обнаружишь, что убить гахука труднее, чем жалкого мухака!

Нхаа прыгнул в сторону колдуна, выставив боевые когти, обнажив клыки в дикой ухмылке. Тулка отклонился назад, из-под прикрытых глаз наблюдая за разворачивающейся ситуацией, огромный дадао все еще оставался в ножнах у него на боку. Предатель-хунг ждал, в какую сторону подует ветер, прежде чем решиться. Точно так же Альвкелл держался на расстоянии, выражение жестокого веселья на его лице свидетельствовало, что он явно наслаждается зрелищем, наблюдая, как вожди грызутся друг с другом.

— Это не трюк! — проревел Хутга. Вожди глянули на него, пытаясь не спускать глаз с сулов. Хутга поспешил высказаться, пока все внимание было обращено к нему: — Мой сын видел, как умер Лок, — сказал он, указывая на Дорго. — Не Энек Зьяр убил его, но чужеземец. — Голос кагана перешел в испуганный шепот: — Это был Собиратель Черепов.

На мгновение над холмом снова повисла тишина, пока вожди обдумывали заявление Хутги. И снова первым заговорил Ратха.

— Собиратель Черепов — миф, — усмехнулся зар. — Страшилка, которой пугают детей.

Он указал боевым топором на Энека Зьяра:

— Если Лок мертв, то его убило черное колдовство этого пса.

Дорго выхватил меч и, обойдя отца, встал перед Ратхой.

— Еще раз назови меня лжецом, курганин, и мухаки будут не единственным племенем, оставшимся без вождя!

— Они уже не единственные, — сказал Энек Зьяр. У вех-кунгов больше нет кана.

— Бледа? — подозрительно переспросил Тулка. — Ты хочешь сказать, что Бледа мертв?

— Схватка с этим жирным опарышем в его проклятой пустыне — ловкий трюк даже для волшебника, — фыркнул Ратха.

Ему пришла в голову опасная мысль.

— Если только он не был убит вдали от пустыни, завлеченный словами сула!

На лице Энека Зьяра мелькнула ярость. Рука колдуна сжалась в коготь, стискивая что-то невидимое. Свет замерцал вокруг пальцев сула, и почерневший металлический стержень с бронзовым наконечником внезапно появился в руке колдуна.

Он оперся на нагинату, страшное копье-топор, которое Тейогтей подарил сулам.

— Не дразни меня, курганин, иначе Собирателю Черепов не придется искать твою голову!

Угроза колдуна не смутила Ратху, но Ксабу и Тулку грозные слова заставили остановиться. Нхаа попятился при виде магии, шерсть на его спине встала дыбом. Хутга с отвращением покачал головой. Племена так долго воевали друг с другом, так долго строили козни и интриги, что даже перед лицом общего врага не могли избавиться от враждебности.

И все же ради блага своего племени, ради блага всего их народа он должен был попытаться.

Хутга шагнул вперед, встав между колдуном и заром. Он посмотрел на Ратху, потом на Энека Зьяра.

— Ты видел гибель, которая угрожает всем нам, — обратился к колдуну Хутга. — Судя по твоим словам, он взял голову Бледы, чтобы повесить рядом с головой Лока.

Энек Зьяр кивнул, подтверждая предположение Хутги.

— Тогда не может быть никаких сомнений в том, что Собиратель Черепов собирается убить нас всех. Если мы хотим остановить его, мы должны объединиться, а не растрачиваться на мелкие ссоры!

— Союз с сулами? — сплюнул Ратха. — Я скорее доверю Нхаа своих детей и кастрюлю!

Клятва вызвала ехидный смех Тулки и предостерегающее рычание повелителя зверолюдов.

— Если Собиратель Черепов вернулся, он не остановится на вех-кунгах и мухаках! — крикнул Ксаба, и в его голосе прорезался страх. — Хутга прав, он придет за нашими головами!

Тулка рассмеялся над гахуком.

— Если колдун обманул тонга, это еще не значит, что он одурачит меня! Если бы я знал, что ты такой идиот, Ксаба я бы давно вторгся в твои земли!

Ксаба ощетинился в ответ на насмешку сейфана, его сопровождающий угрожающе двинулся к Тулке и Шену. Двое хунгов просто ухмыльнулись в ответ, обменявшись быстрыми взглядами и крепче сжав мечи.

Резкий смех прокатился над вершиной холма. Разъяренные вожди хмуро уставились на Альвкелла. Жрец-норс стоял в тени монолита, пряча в бороде жестокую ухмылку. Без всяких церемоний он бросил череп с талисманами на землю.

— Какое крепкое братство и доверие я вижу в наследниках Тейогтея! — прошипел жрец-воин. — Какое единство целей! Какую благородную проницательность! Даже когда в вашем доме рыщет волк, вы все еще спорите, кому достанется самое теплое одеяло! Кровь Тейогтея, люди, избранные великим царем, чтобы унаследовать его владения и охранять их от богов!

Альвкелл покачал головой.

— Лучше бы он преклонил колено перед Кровавым Богом и умолял его о милости, чем оставил свое наследие в руках таких глупцов! Вы надеетесь выстоять против Собирателя Черепов? Он убьет вас всех и положит ваши головы перед Троном Черепов! Кхорн поглотит землю, обещанную ему Тейогтеем, владения, которые он пытался украсть у бога!

— Разбегайтесь или оставайтесь, — продолжил Альвкелл, поворачиваясь и собираясь спуститься обратно в склеп под монолитом. — Это неважно. Вы все умрете.

Вожди молчали, глядя ему в спину, пока воин-жрец не исчез из виду. Злобный смех норса продолжал доноситься до них. Ратха нахмурился, плюнув на следы жреца.

— Чужеземная шваль! Посмотрим, кто тут убежит и спрячется! Ни человек, ни демон никогда не мог противостоять ваану на поле битвы! Наши топоры раскрошат этого Собирателя Черепов, и его, а не моя голова ляжет перед Троном Черепов!

Клятва Ратхи породила подобные же похвальбы и других вождей, каждый объявил, что презирает Собирателя Черепов, но слабая иллюзия согласия быстро улетучилась, когда они попытались обсудить планы объединения сил. Обсуждение быстро переросло в угрозы и проклятия, старые подозрения и старая ненависть снова взяли верх.

Хутга отвернулся, жестом приглашая Дорго следовать за собой. Больше тут