Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Внезапно крики падальщиков смолкли. Ксаба посмотрел вверх и увидел, как птицы снимаются со своих жутких насестов и разлетаются по небу. Однако он недолго размышлял об их бегстве, потому что в наступившей тишине услышал новый звук. Этот звук производил кто-то крупный и тяжелый, пробирающийся через лес напролом.

Шаги были громкими, но не звонкими — это не был топот подкованных копыт, скорее шлепанье огромных лап. Он гадал, уж не тролль ли решился попытать удачу, но уже знал, что увидит нечто более ужасное. Отряд мухаков или всадники сейфанов? Никто из них не породил бы в нем столь первобытного страха, вселявшего безотчетный ужас в его душу.

Когда Ксаба пригнулся к шее лошади, в нос ему ударил запах крови, перекрывший даже трупное зловоние леса Падальщиков. Теперь он видел, как что-то приближается к его отряду. Оно походило на волка, но гораздо более крупного и с ярко-багровым мехом. Длинный шипастый хвост тянулся за зверем, а на его спине сидел…

Ксаба закричал на своих людей, закричал на коня. Свистнул хлыст, ударив по крупу скакуна, разворачивая его и пуская в бешеный галоп — сейчас Ксабу интересовало только расстояние между ним и тем, что преследовало его. Все мысли вылетели у него из головы, осталась только скорость только бегство.

Ксаба не осмелился оглянуться на преследователя. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто мчится за ним по лесу. Достаточно было слышать то, что творилось за спиной.

Он слышал ржание лошадей и вопли своих всадников, когда враг настигал их одного за другим, когда его визжащий черный меч пронзал их тела.

Он чувствовал, как запах крови усиливается по мере приближения врага. Тощие, искривленные деревья леса сливались в полоски тьмы, из которых ухмылялись черепа повешенных. Всадники мчались на пределе сил своих коней. Холодное, древнее зло вцепилось в сердце Ксабы, оставив в его мозгу биться лишь одну ужасную мысль, одно жуткое имя из тумана легенд: Собиратель Черепов.

Наконец Ксаба увидел просвет впереди — границу леса Падальщиков.

Его лошадь разделяла его безумное стремление, прорываясь напролом сквозь цепкие ветви, чтобы поскорее выбраться на открытую равнину. Зар издал дикий торжествующий вой, испытав невероятное облегчение.

Уже почти уверенный, что мрачный лес станет местом его гибели, Ксаба испытал истинный восторг от ощущения яркого солнца на коже — это было словно благословение свирепых богов. Другие всадники вырвались из ужасного леса, их знамена были изрядно потрепаны его цепкими ветвями. Но очень скоро страх Ксабы вернулся, когда он обнаружил, как мало осталось от его отряда. Он набрал своих телохранителей из самых сильных воинов, ветеранов бесчисленных сражений, которые ехали на лучших лошадях. Двадцать человек вошли в лес вместе с ним. Осталось только десять.

Вождь выкрикнул приказ своим людям, приказывая дать отдых измученным бешеной скачкой коням. Как и их зар, гахуки не спускали глаз с опушки леса и темной массы деревьев на ней. Они пытались убедить себя, что ждут, когда появятся отставшие члены отряда, но на самом деле о сматривали зловещего всадника в доспехах.

Секунды растягивались в минуты, и Ксаба начал верить в невозможное, в то, что они каким-то образом оторвались в лесу от Собирателя Черепов и что, возможно, ужасный воин был привязан к лесу и не мог покинуть его. Эти отчаянные надежды, едва проклюнувшись в сознании Ксабы, разлетелись в прах, когда из-за деревьев донесся резкий и пронзительный крик.

Из леса галопом выскочила лошадь и бешено промчалась мимо гахуков, выпучив глаза от ужаса. На спине ее колыхалось нечто похожее на кошмарный цветок с неровными багровыми лепестками — тело всадника было рассечено почти до седла. Ксаба и его люди не были чужды насилию и жестокости, но их впечатлила нечеловеческая сила, необходимая, чтобы наносить такие удары. Тролль мог бы сотворить такое с телом, но уж точно не человек!

Один из воинов гахуков издал пронзительный крик тревоги, выводя остальных из ошеломления. Из леса по следу коня мертвеца быстро выбрались красный зверь и его страшный всадник. Глаза Ксабы расширились от ужаса, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд Собирателя Черепов. Зар зарычал на своих людей, приказывая пятерым из них атаковать приближающегося врага. Пока они колебались, Ксаба выхватил из ножен дадао и вонзил широкий клинок в живот ближайшего из своих воинов. Всадник упал с лошади и, жалобно застонав, покатился по земле.

Больше никого уговаривать не понадобилось. Издав пронзительные боевые кличи, четверо гахуков атаковали Собирателя Черепов. Ксаба помедлил достаточно долго, чтобы увидеть, как первый из них приблизился к чудовищу, как черный меч сверкнул, одним молниеносным ударом отсекая руку с плечом всадника-гахука. Зар не стал ждать, чтобы увидеть, что случится с остальными тремя. Развернув коня, он погнал его прочь от Собирателя Черепов. Остатки свиты бросились вслед за убегающим вожаком.

«Железная твердыня, — думал Ксаба, — только бы добраться до безопасных стен». На этот раз он рискнул оглянуться через плечо и закричал, увидев, как Собиратель Черепов зарубил последнего из его людей, оставшихся противостоять врагу. А волкоящер уже преследовал всадников-гахуков, преодолевая пыльную равнину длинными прыжками. Отсюда крепость казалась лишь маленьким черным пятном на фоне далеких холмов. Зар пришел в отчаяние, прикидывая расстояние, на которое растянется погоня.

Осмелившись бросить взгляд назад, он увидел цепь, перекинутую через грудь Собирателя Черепов, и два трофея, звенящих о его доспехи. Один из черепов несомненно принадлежал мутанту Бледе, что можно было понять по изогнутым рогам. Ксаба увидел свою судьбу, если Собиратель Черепов его догонит.

Паника прорвалась в голосе зара, когда он приказал еще двоим всадникам задержать Собирателя Черепов. Убедительный взмах меча с широким лезвием заставил воинов развернуть лошадей. Ксаба не питал иллюзий по поводу их шансов. Ему нужно было выиграть время и расстояние. Если они хотя бы ненадолго задержат Собирателя Черепов, зар получит шанс прорваться.

Едва он окажется в стенах своей крепости, даже Собиратель Черепов не сможет до него добраться. Оказавшись дома, Ксаба сможет высвободить силу, против которой не устоит ни один враг, каким бы легендарным он ни был!

Паланкин покачивался под ногами Хутги, когда огромный боевой мамонт медленно и тяжело возвращался в земли цавагов. Трон кагана из слоновой кости был вынесен из юрты и, по обычаю его народа, закреплен на платформе. Хутга сидел, уютно закутавшись в свои одеяла и меха, его усеянное металлическими шипами тело зябло в