Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Глава 5

Глава 5: Кукловоды Трещин

Пустоши сжимались вокруг них, как гигантская серая ладонь. Воздух густел от пыли, пропитанной эхом отчаяния Источника Слез. Черная Цитадель на горизонте теперь казалась не просто силуэтом, а громадной, угрюмой гравюрой, вырезанной из багровеющего неба. Ее очертания пульсировали в такт неровному биению багровой нити на Карте Пустот, которую Ферн держала как раскаленный уголь, стараясь не смотреть на нее слишком часто. Пророчества Пыльного Гадальщика висели над группой незримой пеленой: Ферн украдкой касалась щита, Штарк ловил каждое неловкое движение своего заживающего плеча, а Фрирен то и дело бросала на Сайтаму взгляды, полные научного отчаяния. Тот же шагал невозмутимо, размышляя вслух о преимуществах чугунных кастрюль перед алюминиевыми.

Они вышли на равнину, усеянную странными, остроконечными скальными шпилями, похожими на застывшие каменные иглы. Воздух между ними вибрировал, искажая свет. Ключ Отражения в руке Фрирен заныл низко, его голубой свет сменился на тревожный янтарный.

– Сильное искажение, – предупредила Фрирен, ее голос звучал напряженно. – Пространство здесь… сжато. Как будто складка на ткани реальности. Осторожно.

– Идеальное место для кукольного театра, – заметил Сайтама, оглядывая скалы. – Только кукол не видно. И сцены. Жаль.

Его слова оказались пророческими. Из-за ближайшего шпиля вышла фигура. Не демон в привычном смысле. Марионеточник Трещин. Человекоподобный, но слишком высокий и худой, словно вытянутый тенями. Его тело было покрыто темной, потрескавшейся керамикой, сквозь трещины которой струился тусклый, багровый свет. Вместо рук – длинные, гибкие плети из сплетенной тьмы и осколков черного стекла. На лице – гладкая, безликая маска из того же материала.

– Трещина… – проскрипел голос, звучавший как ломающееся стекло, прямо в умах.

– Она зовет… Она ждет… Его «взгляд» упал на Штарка.

Штарк ощутил, как его плечо пронзила ледяная игла страха. Не физическая боль – память о пророчестве, о «трещине в вере». Его рука с мечом дрогнула.

Марионеточник взмахнул плетью. Не по Штарку. По воздуху рядом с ним. Пространство затрещало, как тонкий лед, и из невидимой трещины выпали три фигуры. Не демоны. Отражения воинов. Полупрозрачные, сияющие холодным светом, с мечами из сгущенного льда. Их движения были резкими, неестественными, как у марионеток. Они устремились к Штарку, атакуя синхронно, беззвучно.

Штарк попытался парировать, но страх сковывал его. Его меч встретил ледяной клинок – лязг!

– но второй воин ударил сбоку. Штарк едва увернулся, ледяное лезвие оставило длинную царапину на его нагруднике, прямо над сердцем. Трещина. Физическое воплощение пророчества. Он отшатнулся, лицо побелело от ужаса.

– Оно… сбывается…

Ферн вскрикнула, поднимая щит, чтобы помочь, но ее собственная тень вдруг сжала ее лодыжку ледяной хваткой! Она оглянулась – из трещины в пыли у ее ног выползала тень-близнец, зеркальное отражение с пустыми глазами, пытаясь вырвать щит.

– Ты… слабое звено… – прошептало отражение ее голосом. Страх Гадальщика парализовал ее на мгновение.

Фрирен направила Ключ на Марионеточника.

– Он использует их страхи как якоря для своих Отражений! Нужно разорвать связь! Жезл завыл, выпуская луч чистого света. Свет ударил в керамическую грудь Марионеточника… и рассыпался на тысячу искр, не причинив вреда. Трещины на его теле лишь ярче засветились.

– Он питается страхом! Прямая атака бесполезна!

Сайтама наблюдал за схваткой, слегка нахмурившись. Он видел, как Штарк замер перед ледяными воинами, как Ферн борется со своей тенью, как луч Фрирен бесполезно рассыпался. И его это… раздражало. Не опасностью, а неэффективностью.

– Эй, – сказал он громко, его голос странно четко прозвучал сквозь скрежет льда и шипение теней. – Это как-то… нечестно. Нападать троим на одного. И мешать девушке. И игнорировать ученую. – Он сделал шаг вперед, к Штарку. – И вообще, вы тут деретесь, а у меня важный вопрос. – Он повернулся к Марионеточнику. – У тебя нет случайно кастрюли? Чугунной? Или хотя бы алюминиевой? Для супа. Ищу. Аккуратненько, не отвлекайся.

Марионеточник замер. Его безликая маска медленно повернулась к Сайтаме. Багровый свет из трещин на его теле замигал неровно.

– Тишина… Помеха… – проскрипел его голос-в-уме, с тем же замешательством, что и у Гадальщика. Он взмахнул плетью, и из трещины рядом с Сайтамой выпало его собственное отражение.

Но Отражение Сайтамы выглядело… жалко. Полупрозрачное, оно стояло, сгорбившись, с тупым выражением на лице. Оно попыталось замахнуться – рука двигалась вяло, как в замедленной съемке. Оно открыло рот, чтобы что-то сказать – раздался лишь тихий, невнятный писк.

Сайтама посмотрел на свое Отражение. Потом на Марионеточника.

– Это… я? – спросил он с искренним недоумением. – Выглядит как дешевая подделка. И слабая. Совсем не эффективно. – Он махнул рукой в сторону Отражения, как отмахиваются от назойливой мухи.

Пф!

Отражение исчезло. Не с треском, не со вспышкой. Просто перестало быть, как пузырек воздуха на поверхности воды. Трещина, из которой оно вышло, с хлопнулась с тихим щелчком.

На лице Марионеточника (вернее, на его маске) не было эмоций, но вся его поза выражала глубокое, немое потрясение. Багровый свет в его трещинах замер, потом замигал хаотично, как перегоревшая лампочка.

Сайтама повернулся к ледяным воинам, атакующим Штарка.

– Эй, ледяные, – сказал он. – Вы тоже неэффективны. Мечи у вас красивые, но… холодные. Руки замерзают. И Штарку неудобно. – Он шагнул между ними и Штарком. Один из воинов инстинктивно занес ледяной меч. Клинок ударил Сайтаму по плечу… и рассыпался в облачко мелкой ледяной крошки. Сайтама даже не пошатнулся. – Видите? Ненадежные. Надо что-то покрепче. Или теплее.

Он ткнул пальцем в ближайшего ледяного воина. Тот рассыпался в прах, как статуя из песка. Второго он дунул – воин развеялся туманом. Третьего он просто проигнорировал, повернувшись к тени Ферн. Тень, почувствовав его приближение, завизжала (звук лопнувшего воздушного шарика) и втянулась обратно в трещину, которая тут же исчезла. Щит Ферн упал на землю с глухим стуком, освободив ее.

– Вот так лучше, – заключил Сайтама. – Теперь просторно. И тише. – Он посмотрел на Марионеточника, который стоял совершенно неподвижно, его плети безвольно повисли. – Так что насчет кастрюли? У тебя тут явно большой дом, – он кивнул на Цитадель. – Наверняка кухня есть. С кастрюлями. Ты не подскажешь, где искать? Или хотя бы где мясо? Для супа важно.

Марионеточник задрожал. Его керамическое тело затрещало громче. Багровый свет в трещинах вспыхнул ослепительно ярко, а затем погас. Он издал звук, похожий на шипение лопнувшего котла,