Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Фанатик. Или… притворяется фанатиком? Сейчас и узнаем!

- Я знаю, что умирает в человеческой клетке первым, – зевнул я, – И я умею воскрешать людей и через сутки, и через неделю после смерти. И я был в Зазеркалье. Не в реинкарнации, а именно, как исследователь. И я не убил для этого ни одного младенца. Кстати, почему именно дети?

- Они отчаяннее цепляются за жизнь, – автоматически ответил некромант, подозрительно глядя на меня, – Старики умирают покорнее. Но вы лжёте! Этого не может быть! Этого не может быть никогда!!!

- Извольте! – я поднял с земли прутик и принялся вычерчивать схемы, – Вот здесь вот так… а если сюда приложить магическое усилие… вот так вот… ну, думаю, остальное вам ясно?.. Оп-ля, и мёртвый человек становится не таким уж и мёртвым?

Я посмотрел на некроманта и непроизвольно вздрогнул. Глаза его были черны. И в самой глубине глаз ослепительной точкой пылал огонь безумства.

- Откуда? – задыхаясь, прохрипел герцог, – Откуда у вас такие сведения?!

- Мне их поведала… м-м-м… скажем так… м-м-м… одна из внеземных форм жизни! – признался я.

- Значит, они у себя уничтожили десятки тысяч себе подобных! – гневно задышал некромант, – Или сотни тысяч! Для того, чтобы эти знания получить. Повторю ещё раз: не бывает научного прогресса без страданий, боли и крови! А что вы там врали про Зазеркалье?!

- Пожалуйста! – махнул я рукой, создавая Зеркало, которое и не зеркало, а «Завеса реальности», в котором можно вызвать ушедших колдунов. И вызвал Торматта.

- Он же меня узнает! – запаниковал было некромант, – А впрочем…

- Вот именно! – усмехнулся я, – Он забудет о вашей встрече сразу же, как эта встреча прекратится!

- Не всё так просто! – мрачно покосился на меня Алоиз, – Проводились опыты… Если два колдуна вызывают в Зеркале призрак ушедшего, то он общается сразу с двумя. И в этот момент может рассказать одному про другого. То есть, если сейчас, к примеру, Мгумбганг тоже беседует с Торматтом…

- Вряд ли, – успокоил его я, – Когда старина Торматт только ушёл в Зазеркалье, его вызывали часто. Надеялись, что он проболтается про свои магические изобретения. В Зазеркалье невозможно солгать, вы же знаете. А когда поняли, что Торматт им ничего нового уже не скажет, то и вызывать его почти перестали.

- Да-да, я понимаю, – пробормотал некромант, – О! Дружище Торматт!

- Алоиз?! – присмотрелся из глубины зеркала старый маг, – Откуда?!

- Об этом позже! – нетерпеливо заявил я, – Господин Торматт Мандергессман! Прошу подтвердить, что вы отдали перед смертью свой знаменитый перстень мне!

- Отдал, – растерялся Торматт, – Было дело.

- А теперь он у вас на пальце! Покажите его, пожалуйста!

- Верно! – опять согласился волшебник, – Вот он! Убей-зарежь, не понимаю, как он ко мне вернулся?!

- Ну, про «убей-зарежь», это получилось смешно, – подвёл я итог, развеивая Зеркало, – Учитывая, что говорит мёртвый колдун. Но, думаю, вы убедились, что я в самом деле был в Зазеркалье?

- Как?! – жадно спросил некромант, – Хотите, на колени встану?! Расскажите, как?! Ну, хоть намекните!!! И не смотрите на меня таким волком! Бывают войны, в которых гибнут сотни тысяч и миллионы людей. Десятки миллионов! Ради чего? Ради прибыли капиталистов! Ради интересов господствующих классов! Я же ради науки! Ради знаний и прогресса… И десяти тысяч не извёл… Ну, хоть зацепочку скажите! Умоляю!!!

- Тогда… – я сделал вид, что задумался, – Тогда я приглашаю вас послезавтра к Исабелле Викли! Там соберётся весьма обширное собрание! И я думаю, что вам будет интересно услышать моё выступление! Да, я в этом уверен!

- Исабелла Викли?! Она же меня…

- Дело ваше, – перебил я его, – Постараюсь убедить госпожу Викли не слишком усердствовать с заклинаниями. А там, как хотите. И, да! Не забудьте взять с собой всех ваших соратников, тех, которые превысили уровень Т-магии. Иначе можете и не приходить. Итак? Вас ждать?

И я напрягся. От того, что сейчас скажет некромант, зависит, буду ли я его убивать прямо сейчас. Если он и вправду безумный профессор, он согласится. Рискуя жизнью, своей и чужой, он согласится, в надежде, что я выдам свою тайну. Хотя я этого и не обещал. Я говорил, что будет интересно, это да, но тайну выдать не обещал. Если же он только притворяется и играет роль, то он откажется. Испугается необузданного характера Исабеллы и откажется. И тогда я его убью. Не просто убью, а развею без возможности реинкарнации. Итак?..

Алоиз долго буравил меня подозрительным взглядом.

- Я буду, – буркнул он наконец, – Я буду сам и приведу остальных.

* * *

Гарик вольготно расположился на кресле-качалке и с удовольствием наблюдал, как пальцы Фунтика с пулемётной скоростью стучат по клавиатуре.

- А помнишь, – необыкновенно ласковым голосом спросил он, заранее ехидно улыбаясь, – А помнишь, как ты вложил в песню Волка из нашей «Красной Шапочки» забавные слова? Дескать, «слаще мёда, халвы и ириски, это сладкое слово – «подписки»?

- А? – пальцы Фунтика замерли в воздухе, а сам он уставился невидящим взглядом в пространство перед собой, – Я так писал?!

- Ну! – не моргнув, сбрехнул Гарик, и улыбнулся ещё ехиднее.

- Значит, правильно писал! – решительно сказал Фунтик и опять забарабанил по клаве.

Шутка не удалась. Гарик от разочарования даже забыл качнуться, только нервно принялся набивать свою вонючую трубочку, просыпая крошки табака себе на колени…