Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

его за спинами сражающихся, пусть жрец и не был магом, но определённо мог принести пользу помогая раненым добраться до штатного целителя или просто отойти с дороги марширующей колонны, убраться из под копыт кавалерии ну и в том же духе. Сейчас за одинокой скалой не было никого. Он вымотался и вместо того, чтоб опутать себя щитами или на худой конец раскинуть поисковую сеть, маг повернулся к Светлому и вопросительно приподнял бровь. Удара по затылку он не ожидал, падая он ощутил как его подхватывают две пары рук, как толстые перчатки натягивают на пальцы, чтоб очнувшись он не смог сложить ни одной мало-мальской фигуры, как стягивают локти за спиной, а потом тьма покрыла все остальное.

— Но братья, — недоуменно воскликнул форагосский жрец, — вы же сказали, что он вам нужен всего лишь на пару слов…

— Убей, недотепу , — произнёс старший не таясь, — он донесет графу.

Глаза Светлого округлились и он попытался сделать несколько шагов назад. Но палица светлого брата уже начала свой разбег, и если соприкоснувшись с затылком мага жрец умалил силу удара, то сейчас он не стал удерживать руку и Светлый как подкошенный упал на камни.

***

Я плакала, не стесняясь присутствующих, за моей спиной стоял ирбис, кто-то побежал искать Лея. Сила, вытекала из Рая как из решета, я видела её иссякающий поток и ничего не могла сделать. Раз за разом я целовала его, обнимала обмякшее тело, но моих сил не хватало вернуть его к жизни. А над нами парила смеющаяся демонесса из рода асуров, ибо для меня она стала исчадием преисподней.

— Наконец-то, последний из рода, — радовалась она.

— Ну что ты натворила, — послышался надо мной знакомый голос, — лёгкого треска мироздания при открытии очередного портала я даже не услышала. Рядом опустился знакомый асур, — подожди, — отстранил он меня, — сейчас наложу стазис. Он будет в силовом коконе, на некоторое время это остановит отток сил.

Я посторонилась, и Дарай оплел тело графа тонкими силовыми нитями, Рай обмяк, лицо расслабилось, пропала мертвенная бледность.

— Ты что творишь, — взвизгнула парящая над нами девушка и камнем упала вниз, стремясь помешать асуру закончить плетение. — Я столько сил потратила чтоб достать его. — Она кинулась к Дараю, но он однимвзмахом заключил её в похожий силовой кокон и подвесил его над землёй, сам же продолжил чаровать над бесчувственным графом.

— Дарай, — теперь я смогла рассмотреть её, передо мной ругаясь и пыхтя, висела в силовой клетке бывшая невеста графа — баронесса Шаралия, собственной персоной. — Дарай, — вновь взмолилась она, — прекрати. Дай силе вернуться в клан, я столько лет пыталась добиться этого.

— Ты спятила, — спокойно произнёс асур, поднимаясь с колен, - когда ты последний раз видела его? Очнись, ты чувствуешь от него силу? Тебя тянет преклонить колени? - рычал он. — Если бы ты больше интересовалась кланом, а не своей жаждой мести, то почувствовала бы, что расклад изменился. — Он разъяренно глянул на девушку, я же переводила взгляд с одного на другую и с трудом удерживала челюсть. Передо мной стояли двое, похожие как отражения, Шаралия была красива по-женски, Дарая же природа наделила более мужскими чертами, но тонкокостная фигура крылатых делала их ещё больше похожими друг на друга. Я открыла рот чтобы задать вопрос асуру, но не успела.

— Он должен умереть, — взвизгнула баронесса, — я столько сделала для этого. Он должен… — она цеплялась за светящиеся прутья решётки, и пусть они были лишь отголоском силы, но держали крепко. — Убей его, слышишь, Дарай, убей…

Кто-то из воинов не выдержал и в девушку полетело копье. Но это её не испугало, одним движением руки она отбросила его в сторону, однако взгляд ее был прикован к брату.

— Я все равно убью его, — ты слышишь? — ее руки вцепились в энергетические прутья ее клетки, — эта ветвь рода должна прерваться, смешение крови ни к чему хорошему не приводит...

— И это говоришь ты? — асур закончил с коконом стазиса и выпрямился. Его глаза теперь были прикованы к сестре и ничего хорошего этот взгляд ей не сулил. — Арайна, ты заварила всю эту кашу, ты допустила смешение крови, ты бросила клан на произвол судьбы сначала ради мужчины, которого разлюбила через пару лет, потом ради мести его потомкам, — с каждым своим «ты» он делал шаг вперед пока не оказался совсем рядом. — А сейчас, когда среди твоих потомков наконец-то появился достойный, ты решила прервать ветвь рода? — они смотрели друг другу в глаза и мне казалось, что от ярости этих взглядов сейчас посыпятся искры. — Я. Не. Позволю!

— Что? — ее голос повысился до ультразвука, — Ты не позволишь? Да кто ты такой? — ее голос звенел, и я видела, как вокруг удерживающего ее кокона, собирается сила, она поднималась золотой стеной и надвигалась на Дарая. Поднялся ветер. На поле, где до сих пор сражались сторонники двух государств, его порывы сносили одетых в кольчуги воинов, небо из золотисто-зелененого стало бутылочно-серым, а резкие хлопки силы, с которыми с поля боя исчезали раненные воины, участились втрое. Кто-то еще держался, кто-то бросил оружие, в небо полетели сорванные с древков флаги, испуганные кушары срывались с поводов. А разъяренная демоница тянула силу, тянула из окружающего мира, сворачивала из нее тугие струи, собирала в убийственный кулак, и он грозился обрушиться на небольшой холм, на котором сосредоточилось все, что мешало ей последние пятьсот лет. Память о забытой любви, которая обернулась разочарованием и ненавистью: к нему, за то что любил не ее, о, нет, он любил ее силу, ее магию, и немного тело; к потомкам из-за которых родовая сила так и не вернулась в клан; к миру, который держал ее на Шаране, притягивал, как магнит, раз за разом возвращал в ненавистные стены ее нынешнего дома, где невозможно расправить крылья, выпустить силу, быть собой, ведь вокруг люди, те самые, которые так боятся и поэтому убивают ее соплеменников. И сейчас эта ненависть истекала из нее волнами неконтролируемой ярости, готовой смести все на своем пути и даже Дарай не остановит ее, ведь он всего лишь маг, а ей была подвластна сила рода и