Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Внизу бушевала стихия, асура не разбирала правых и виноватых, своих и чужих, впервые за сотни лет она стала собой, выпустила тщательно скрываемые магией крылья, расправила их над стадом пугливых людишек и почувствовала свою, не сдерживаемую больше ничем, мощь. Единственный достойный соперник валялся у ее ног спелёнатый тугим коконом стазиса, в его плече все еще поблескивала тень заклинания, того самого, что разрывало всю энергетику жертвы, оставляло брешь, через которую уходили все силы, сначала магические, а потом и жизненные. Уничтожить подобное мог только маг, превышающий ее силами, а на Шаране таких нет. Она не сомневалась, что сил брата надолго не хватит, когда-то, давным-давно она была главой клана и пусть сила ушла, но резерв остался. Да владыкой становятся на всю жизнь, но ее силу отняли, обманом и лестью. Сейчас, она в этом не сомневалась и если раньше она еще помнила, что отдала ее добровольно, то по прошествии десятилетий она убедила себя, что стала жертвой коварства Лароша, забыла или заставила себя забыть, что в жилах нынешних хозяев Форагоса течет и ее, хоть уже порядком разбавленная, кровь. Она ненавидела их, всех и каждого, этих людей, этот мир, это небо, так отличающееся от родного, эту слабость в затекших крыльях, забывших что значит полет и этого асура, что сейчас стоит у нее на пути, закрывая своей, не слишком массивной фигурой, лежащего на земле мужчину.

— Да, Арайна, — тем временем продолжал он. — Я тебе не позволю, и да, — улыбнулся он, — сейчас я имею на это право, как регент на Шаране при малолетнем Владыке грозового клана.

— Ты? — на мгновенье все стихло, казалось, из девушки махом вышел весь воздух, она будто бы стала меньше, тоньше, беззащитней. — Ты? — Она вновь взмахнула крылом и ветер зашумел еще сильнее. Там за холмом, убирались с пути урагана отряды Альгоша и Венсиля, бросив расставленные шатры, не потушив костры, с трудом удерживая повода испуганных кушаров, что норовили вырваться и унестись быстрее ветра, забыв о всадниках, не замечая людей под копытами.

— Арайна, — вновь попробовал уговорить сестру Дарай, — сейчас ты можешь вернуться, понимаешь, ты можешь вернуться домой. — Его голос тонул в завываниях урагана, но мы стояли в его сердце и прекрасно слышали каждое слово. Где-то там в тугих потоках воздуха послышался волчий вой, но никто даже не повернул головы.

— Вернуться? — она захохотала громко и нервно, — вернуться куда? Сотни лет назад я пропала главой клана, — она заглянула в глаза брату, — а теперь я вернусь? Куда? Кем?

— У тебя всегда был дом, — Дарай еще пытался уговорить сестру, но я, наблюдая за ними, уже поняла, нет, она не сдастся, ей просто некуда идти и издевательский смех асуры убедил меня в правильности моих мыслей.

— Дом? У меня? — она смотрела на брата злыми глазами, — Ты не шутишь? Сейчас там другая хозяйка, — она раздраженно дернула крылом, — там живут твои дети и мне нечего там делать… — Арайна не могла смириться с тем, что потеряла силу, возможно так было не всегда, но сейчас она не хотела потерять лицо перед соплеменниками, она не хотела возвращаться в собственный дом приживалкой, за столько лет она отвыкла от них, стала отрезанным ломтем, и ее не устраивал статус «бывшей» владычицы, а может она просто потеряла ориентиры, когда поняла, что все, чем жила она столько веков, ее любовь, ее ненависть, ее страхи и заботы больше никому не нужны. Она годы шла к этому, а теперь… Сила родовой магии — у мальчишки, хорошо хоть асура, но не ее сына; влияние владыки— у брата и его жены, ведь они его родители; ей не осталось ничего, ненависть выжгла все из души, ненависть сжигала ее остатки.

— Я убью его, — с отчаянием обреченного, произнесла она. — Уйди Дарай. Я убью его и мне станет легче.

На мгновенье я испугалась, что асур сейчас отступит, даст ей осуществить задуманное, пожалеет ее и сотни людей, что пытались вырваться из ставшей ловушкой долины. Даже здесь, на вершине холма сошедший с ума ветер трепал нас как марионеток, тогда как в котловине, ходили смерчи, сталкиваясь и сметая все на своем пути. Люди, животные, оружие, сорванные со своих мест шатры — все кружилось в жутком танце смерти и ярости.

***

Темно. Впрочем, наверное стоит открыть глаза… Опять темно. Хотя нет, вон пробивается лучик… Отчего так болит голова? О, демоны, руки… Почему я их не чувствую? Что случилось?

Темнота. Опять…

***

Послышались взрывы, и я похолодела. Шутихи, начиненные порохом, последний шанс, который оставил Рай про запас, сейчас убийственным образом разносили место стоянки дагосцев. Видимо взметнувшиеся искры от непогашенных костров, подхваченные ураганом, попали на детонаторы или как тут взрывают местные фейерверки…

— Арайна, прекрати, — взмолилась я, поднимаясь на ноги и становясь рядом с асуром. — Там же люди…

— Люди? — взгляд девушки окрасился багрянцем, — Кашар заранее озаботился праздничным фейерверком? — И эти слова, сказанные с улыбкой, напоминающей оскал, убедили меня в ее полной неадекватности. С ней не о чем было разговаривать, ее устами говорила ненависть, она забыла, что значит любить, сострадать, радоваться, она погрязла в болоте отчаяния и одиночества и теперь, ее не волнует ничто и никто. Грохот срабатываемых зарядов становился все сильнее, они детонировали один за другим, я невольно повернулась в ту сторону с ужасом глядя, как среди пылевого смерча вдруг загораются багровые огни взрывов, выбрасывая из кружащегося пыльного воздуха то остатки какого-нибудь скарба: обломок телеги, солдатский котел; то останки несчастного кушара или какого-нибудь бедолаги. Едва слышимые хлопки точечных порталов срабатывали постоянно, благо асуру не интересовали вырываемые из лап смерти воины, а ирбисы не афишировали своего присутствия. Где-то там, в этом пыльном аду затерялся Дайшар и его шарги, где-то там их спины прикрывали люди Райна и от одной только мысли об этом мне становилось еще страшнее, ведь я знала их, ела из одного котла, лечила… В горле комом стал стон. За что?

Видимо увиденное подтолкнуло Дарая к действиям, и асур поднял голову к небу, безмолвно что-то произнося, Арайна же не отводила