Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

взгляда от разворачивающейся картины и на ее лице попеременно проступали то ужас, то удовлетворение. И когда над нашими головами прозвучало властное: «Довольно!», я, придавленная силой этого голоса чуть не рухнула на колени.

Буквально в метре над нами завис асур, его крылья были распахнуты, но не шевелились, он стоял на воздухе, как на невидимой ладони и с укоризной смотрел вниз, на хватающую ртом воздух Арайну. Все замерло, нет не так, все застыло, казалось, остановился даже воздух. Пыльным столбом замер смерч и в нем зависли изломанные тела попавших в него несчастных. Застыли воины, что пытались выбраться из ставшей смертельной ловушкой долины. Застыли ирбисы, затихли хлопки спасительных телепортов. Остались только мужчина и женщина, в энергетической клетке, что медленно поднимала Арайну ближе к новоприбывшему. А онемевшая асура так же в воздухе преклонила колени и сложила крылья.

— Я ее жду дома, — в его голосе слышалась усталость, — а она здесь, — он оглянулся, поморщился, — развлекается… — наконец произнес он.

— Грис, — подал голос Дарай, — Владыка, — быстро исправился он оглянувшись на меня, — я не мог совладать с сестрой, — он отступил и взгляду владыки асуров открылся кокон с раненым графом. — А вы обещали ему помощь…

— Ты… помощь… — глаза Арайны стали вдвое больше, — ему?

— А почему нет? — владыка взмахнул крыльями и спустился на землю, клетка Арайны скользнула следом и истаяла, как только коснулась земли. Я тут же загородила собой Рая, от этой женщины я не ждала ничего хорошего. — Смелая человечка, — владыка искренне улыбнулся и ненароком обнял асуру, прижимая ее правую руку к корпусу, блокируя любой жест. — Я не причиню вреда твоему мужчине. Я должен ему, а асуры никогда не отрекаются от своих обязательств. — Он не стал приближаться, лишь внимательно посмотрел на лежащего мужчину, а потом с уважением на напряженную девушку рядом. — А знаешь, дорогая, — он с каким-то особым смыслом выделил это обращение, заставив асуру вспыхнуть, — я впечатлен твоими успехами, — он подмигнул Дараю, — ты научилась оперировать такими возможностями… — он многозначительно промолчал, сам же кивнул асуру на лежащего и тот повернулся к графу снимая пелены стазиса, тогда ка я рухнула на колени рядом, с ужасом глядя, как с каждой исчезающей нитью кокона его лицо становится все бледнее. — Быстрее, — скомандовал Владыка, тогда как я пыталась сконцентрироваться, собирая по сусекам остатки сил, готовясь влить их в Рая, когда его энергия вновь хлынет наружу. Но мои усилия не понадобились, Владыке асуров понадобилось меньше мгновенья, чтоб избавить графа от мерцающего в теле клинка силы, что рвала его энергетику.

— А теперь, — он отпустил Шаралию-Арайну, — теперь исправь то, что натворила. — Приказал он и асура дернулась как от пощечины. — Ты единственная, кто ближе всех ему по крови, — уже мягче произнес он, — а девочка, — он едва взглянул в мою сторону, — уже выложилась полностью. Твоя сила, — теперь он взглянул на все еще неподвижный мир вокруг, — впечатляет… Вот и исправляй.

— Зачем? — голос Арайны был тих, но покорностью в нем и не пахло. — С его смертью прервется побочная ветвь рода, сила вернется в клан…

— Ты так и не поняла? — Грис, поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Сила уже вернулась в клан, он, — легкий кивок в сторону бесчувственного графа, — исправил твою ошибку.

Губы Арайны искривила болезненная гримаса, но она не сдавалась.

— Он, — выпалила она, — он не заслуживает этого.

— О, моя дорогая, — его улыбка была уже настоящей, — он как никто заслуживает этого, ведь он не позволил тебе сделать очередную ошибку…

Шаралия вспыхнула, ее явно разрывало от неудовлетворенной мести, злости и покорности Владыке. А намек на несостоявшийся брак сделал это раздвоение еще более неуместным и обидным, и она сдалась. Небрежно, даже не глядя на бесчувственного графа, она сформировала на ладони небольшой шарик силы и со злостью метнула его в солнечное сплетение Рая, его тело выгнулось дугой и я кинулась к нему, с ужасом предполагая непоправимое. Но хриплый стон и надсадный кашель убелили меня, что асура боится разозлить своего повелителя и не осмелилась причинить зла Раю у него на глазах.

Рай же приподнялся на локтях и окинул стоящих радом, ему не понадобилось долгих размышлений, чтобы понять всю абсурдность ситуации, Шаралию в ее новом облике он узнал сразу и мгновенно понял, чьим силам был обязан Кашар ввязываясь в войну. Асуров он, конечно, тоже узнал и, хоть и поклонился Владыке в первую очередь, но улыбку послал только Дараю. Еще несколько долгих мгновений он потратил на то, чтобы подняться, мужчины не стали подавать ему руки, я же дернулась подать руку, поддержать, но холодный взгляд Рая остановил меня на полудвижении, вспыхнув я замерла, глядя как он встает на ноги и только тогда стала рядом. Подобно Владыке, Рай обнял меня за плечи, но в отличии от асура он тяжело навалился на меня, гордость не позволила ему валяться у их ног. Гордость и упрямство заставило его на последних каплях силы встать, выпрямиться и посмотреть в глаза Владыке, который не столько обнимал, сколько удерживал от необдуманных поступков возмущенную асуру; самой Шаралии, которая едва сдерживалась от едких слов или еще более убийственных поступков; и Дараю, в глазах которого граф увидел спокойную уверенность сделавшего благое дело человека.

Я чувствовала кожей напряженность момента, мы замерли, единственные живые существа среди замороженного силой асура мире, даже ирбис за нашей спиной был неподвижен. Казалось, остановилось само время, давая этим троим возможность разобраться, перечеркнуть взаимные обиды. Что я, что Владыка были лишь немыми свидетелями этой сцены, но никто не хотел начинать… Рай был слаб и явно не хотел выступать обвинителем, Дарай —лишь свидетель, а Шаралия, или Арайна, до сих пор не хотела признавать свою вину.

Рай покачнулся и теперь уже я, обняла его. Сейчас окружавшие меня люди и нелюди меня не интересовали, ответное объятие едва стоявшего мужчины, его теплый взгляд значили для меня гораздо больше, чем все слова стоявших рядом асуров. Где-то внутри, меня омыло теплом его взгляда, уверенностью, что скоро все закончится и все будет хорошо, хорошо, потому что он рядом, он