Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

мал, не образован, имел совсем небольшой резерв, но ректор, его взял, то ли пожалел, то ли знал, что у него нестандартный дар — он пророк. — Я ахнула, вспоминая подслушанный когда-то разговор, где Лей, убеждал Рая не трогать меня. — Мы подружились, — продолжил Рай, — о своем даре он не говорил, иногда предупреждал о мелких неприятностях, иногда пытался топорно их предотвратить, но шила в мешке не утаишь и однажды он прокололся… К тому времени мы уже жили в одной комнате и когда ночью я проснулся от его крика, когда успокаивал рыдающего мальчишку и выспросил, наконец, в чем дело. Оказалось, он сновидец, — увидев мой недоумевающий взгляд Рай пояснил, — он видит будущее во сне, помнит и может рассказать свои сны, мало того, в некоторых случаях может направлять их, чтобы видеть конкретного человека или событие. Но видит он только будущее, прозреть настоящее или прошлое он не в силах, предотвратить какое-либо из предстоящих событий может, но не всегда получается так как надо. В ту ночь он видел гибель нашего куратора, которого очень уважал, но тогда, — он сцепил зубы, — мы не смогли этого предотвратить.

Он надолго замолчал, вспоминая события далекого прошлого, впрочем, не так давно это и было, да и вспоминать все равно больно.

— Тогда-то он и признался мне, что сбежал из храма, — я кивнула, наконец-то куски разрозненной мозаики стали становиться картиной, намеки на Светлых, на служение стали понятны. — Со своей верой во все хорошее, с небольшим магическим даром он стал бы хорошим служителем Вораса, получил бы небольшой храм и всю жизнь проводил бы обряды, но однажды он рассказал свой сон, потом еще раз, а ушлые жрецы быстро проследили закономерность и взяли мальца в оборот. Пять лет он спал, его возили по графствам, показывали ему различных людей и усыпляли. Раз за разом его травили снотворным, успокаивающими травами, специальными отварами, большую часть времени он спал и видел сны, а Светлейший, он сам частенько выслушивал своего маленького послушника или специально приставленный к нему наставник, требовали все больше и больше: больше подробностей, больше информации, больше сна…

Я сидела и ужасалась, реалии этого мира стали казаться еще ужаснее, и я с тревогой посматривала на Рая.

— Ему было семь, когда он попал в храм, — продолжил граф, сейчас он смотрел в камин и не видел моего лица, — когда он сбежал, через пять лет, ему продолжало быть семь, потому что никто не учил его, мало того, иногда его забывали даже кормить, когда я его увидел впервые, это был скелет ребенка, по недомыслию обтянутый кожей, он умирал от истощения и я держал его на последних крохах магии, не давая соскользнуть за Грань. Поэтому как бы он не подходил на роль Светлого при храме, как бы ни был добр и верующ, но храму я его не отдам.

— То есть ты думаешь, что его нашли храмовники, — сделала я вывод из его слов.

— Не думаю — знаю. — Припечатал он, — когда Лаиша в храме Дагоса требовала суда Вораса, среди жрецов находился бывший наставник Лея. — Я ахнула, — он тогда не заметил, поскольку смотрел только на вас, но потом, увидел, узнал, испугался… Возможно тот Лея и не узнал бы, но он не смог скрыть испуг, запаниковал, накинул капюшон… По крайней мере я думаю так, — он кивнул самому себе, — а дальше уже не сложно: узнать кто из посторонних был в храме в этот день не тяжело, сделать вывод тоже. Они надеялись, что во всей этой суматохе мы просто не узнаем куда делся наш маг и спишем его в боевые потери, вместе с нашим Светлым, уверен, что через несколько дней в храме появится новый жрец, даже не дожидаясь моей просьбы прислать…

— И что мы будем делать? — при слове «мы», он удивленно повернулся в мою сторону.

— А МЫ, — он выделил это слово голосом, — пойдем спать… Думать и строить планы будем завтра. — Он встал и протянул мне руку, а когда я поднялась рывком притянул меня к себе. — А Лея, — прошептал он уткнувшись лицом мне в макушку, — Лея, — его голос сорвался на рык, — Лея я вытащу, не сомневайся.

***

— Дайшар, — осторожно коснулась руки шарга привлекая внимание. Сегодня, волк был задумчив и молчалив, сказывался печальный день, еще вчера утром, он собирал стаю на помощь ей, Рине, рекой выливались они из перехода, мелькали серые спины, черные хвосты, желтые глаза… вечером уходила половина, измазанная в копоти и крови, с потухшими усталыми глазами, подернутыми пеплом потерь, кого-то ирбисы забрали с собой, скольких никто не знал, но скальные кошки спасали волков в первую очередь, знали, как мало их осталось и какую потерю понесет стая за свою верность вожаку и в благодарность за здоровье своего молодняка. Рина была и благодарна Дайшару и остальным, и в то же время ужасалась их жертвенности и благородству, волки поставили ее просьбу о помощи выше собственной жизни и многие больше не встанут… Их, вместе с другими воинами, отдали Ворасу и бог не делил людей и шаргов, забирая тела и тех и других.

За горькими мыслями Рина не заметила, что Дайшар уже давно смотрит на нее ожидая вопроса, который девушка все не решалась задать.

— Дайшар, — наконец выдавила она давно назревший вопрос, — почему шарги напали на нас, ну тогда, в лесу? Ведь вы не такие, не злобные… что на них нашло?

— На вас напали не совсем шарги…

— То есть как не шарги? — удивленно приподняла бровь. — А кто же тогда? Я же их видела, сама…

— Стой, не тарахти, — чуть улыбнулся волк, — сейчас объясню. Вот смотришь ты на меня в человеческой ипостаси, скажи, как ты обо мне думаешь, как о ком?

— Да как о человеке, — не задумываясь ответила и по глазам увидела, что ошиблась.

— Вот и многие так, — горько усмехнулся Дайшар, — многие так думали, давно, когда шарги еще жили среди людей… Именно это стало началом конца и породило чудовищ, так похожих на нас… Шаргам нельзя скрещиваться с чужаками, еще много поколений потом аукается чужая кровь… Дети рождаются с