Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Он подошел сзади со стороны невзрачной занавески, исполняющей здесь роль шторы, и отстранил меня от окна, слегка обняв за плечи. Он потихоньку привыкал ко мне, полюбил осторожно касаться мимоходом, брать за руку вместо того, чтобы просто позвать. Для Шараны, где женщина была больше тенью, чем человеком, это был прорыв. Я старалась не стеснять его, но наедине иногда отпускала самоконтроль, все же мне приедалась роль тени, стоящей за плечом и необходимой для подзарядки.

— Не стоит демонстрировать наше убежище всем подряд, — шепнул он на ухо и задернул окно.

Вечером мы держали совет. Из Форагоса мы ушли с десятком воинов, но большинство во главе с Фоном разместились ближе к городской стене, стараясь не привлекать внимания и представляясь наемниками. С нами же остались неизменный Райн, еще не совсем оправившийся после ранения, но наотрез отказавшийся остаться дома; Шарун — самый молодой и больше всего подходящий на роль посыльного и Акер — высокий темноволосый воин, он не был в отряде, когда мы топали на Рану и поэтому сейчас он смотрел на меня с неприкрытым недоверием, если не сказать больше, с ревнивой неприязнью. Он явно не понимал, зачем граф взял меня с собой, да и вообще сомневался в необходимости моего существования, а если он замечал легкие прикосновения или пожатие рук, его лицо искривляла неприязненная гримаса, впрочем, к Дайшару он отнесся так же, если не хуже. Я бы предпочла видеть знакомые лица, но многие из тех, кого я знала были ранены в кровавой круговерти боев с войском Кашара, кое-кого я не видела с тех самых пор, но лицемерно не задавала вопросов не столько боясь расстроить спутников, сколько, просто не желая знать… Для меня они все были живы, все без исключения, просто где-то не здесь…

— Я уверен, что Лей здесь, — спокойно произнес Рай, когда мы все уселись за стол. Ужин попросили накрыть в комнате, чтоб не мелькать в общем зале. — Только есть проблема — я не могу ходить здесь под личиной, храмовый комплекс охраняется магическими артефактами и любое заклинание изменяющее внешность, спадет, стоит мне ступить на территорию храмов, а здесь меня знают…

Я выдохнула, это сильно усложняло поиски, все-таки Рай маг.

— Тогда мы с Дайшаром попробуем побродить вокруг, может волк что унюхает, — все снисходительно посмотрели на меня и лишь глаза Рая искрились улыбкой, тогда как остальные готовы были покрутить пальцем у виска, благо такого жеста здесь не имелось.

— Как ты себе это представляешь, — криво усмехнулся Акер, — ты не знаешь языка, стоит тебе произнести слово и тебя схватят.

— Здравствуйте, — я произнесла приветствие на языке Шараны и судя по их скептическим взглядам сделала это весьма коверкая произношение.

— Понимания нет, — улыбнулся Райн, предваряя мой вопрос, ведь до сих пор каждое мое слово дублировалось смыслом в голове собеседника, — но все равно ясно что ты иномирянка.

— Почему? — я так надеялась, что отрывочные слова, которых я нахваталась за время пребывания на Шаране, помогут мне сыграть роль. — И в конце концов я же одета как женщина хорх, она может и не знать вашего языка… — обиделась я. А Рай успокаивающе погладил мою ладонь.

— Рин, — произнес он, едва перекрывая словами хохот, — хорхи, как и все остальные народы Шараны, выходцы из того же мира. Мы все говорим на одном языке, — добил он. Я разочаровано выдохнула, значит мой план помощи летит в тартарары.

— Значит, — я победно улыбнулась, — значит я буду немой… А что, — затараторила я, глядя на задумавшихся мужчин, — внизу, в таверне я не произнесла ни слова, в городе мы шли молча, так почему бы и нет? Поброжу вокруг храма, Дайшар погуляет со мной, может что-то и найдем…

Рай хотел было возразить, но я осторожно положила ладонь на его пальцы, и он промолчал. Мы все понимали, что наемники не тот контингент, который будет ходить по храмам, конечно в Вораса верили все, да и как тут не верить, когда храмовый камень нет-нет да и заговорит то с тем, то с этим, почти каждый житель Шараны хоть раз, но общался со своим богом. Но трудно ждать от наемников благочестия, и еще труднее представить, как отряд ходит по храмам поклоняясь священным алтарям, тогда как женщины, всегда более набожны (если верить реалиям Земли) и одинокая немая кашасера, оторванная от родного кочевища вряд ли будет выделяться из общей массы.

— Рай, — уже лежа на жесткой гостиничной кровати, расспрашивала я, — а как у хорхов устроены храмы?

Мой вопрос не был праздным, я понятия не имела о жизни местных кочевых племен, то что здесь не может быть многобожия я понимала, но как отправляют служение хорхи, есть ли у них храмы я не могла знать, а ведь должна, поэтому сейчас вместо того, чтобы льнуть к рукам своего мужчины, я наоборот отстранилась и задавала вопросы. Многочисленные «почему?» крутились в голове, срывались с языка.

— А где у них храм?.. Как так возят с собой?.. Он же огромный?

Оказалось, что хорхи, как кочевое племя, получили свой камень совсем в другой форме. Если для остальных храмов осколок камня магически выращивали до огромной алтарной глыбы, которая кстати не меняла своих свойств и продолжала быть связующим звеном между духом Вораса и верующими, то хорхи получили свой кусок алтаря неизменённым, то есть кусок величиной с кулак, неровной формы был просто вставлен в посох местного первосвященника и тот путешествовал по кочевьям нося ощутимый кусок божественной благодати. А на большие праздники, например на празднование Большого Исхода большинство кочевий сходится в одно место и там, раз в год заключаются договора, решаются споры и Ворас вершит свой правый суд, если конечно есть желающие просить его справедливости. Словом я убедилась, что будучи немой, вполне смогу сыграть свою роль, поскольку хорхи, буде вдруг они появятся в Шадаре, с таким же недоумением и удивлением будут глазеть на храмы, удивляться размерам алтаря и предметам культа, поскольку в степи все было гораздо проще.

***

— Что тебе снилось, дитя, — Лей чуть не зарычал, эта фраза бесила. Рядом сидел осунувшийся Светлейший, сохраняя на лице приросшую улыбку.

—