Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Шаман сидел у костра и с задумчивым видом почёсывал ластящуюся к нему тьму. Привычная оторопь охватила Ёту при взгляде на чёрную шевелящуюся массу. Почему-то он всегда чувствовал в ней что-то откровенно противное природе, что-то, чего он сам никогда принять не мог. Он презирал Ли-риан-си. Презирал за слабость.

Но сейчас вдруг допустил мысль, что испытывал не презрение, а зависть. Потому что тот нашёл силу, которая делала его неуязвимым.

Ёта вспомнил давние года, когда он сам был мальчишкой. Женщина с чёрными глазами пришла к ним из Восточных земель, что лежали за пределами Хоётора. И с ней был сын, тощий мальчишка с такими же чёрными глазами. Глазами, которые были способны проклинать. Почему отец позволил им остаться? И почему они пришли в Хоётор? У женщины было странное, похожее звучанием на перекаты вод ручья имя — Лирриѐль. Сильная шаманка, владевшая знаниями, неведомыми их шаманам. Красивая. Столь красивая, что, несмотря на проклинающие глаза, многие мужчины предлагали ей покровительство, но она предпочитала жить своим шатром, из-за чего над ней и её сыном насмехались. Женщина, живущая без покровительства мужчины, без его защиты. Она была слабой, как и все женщины, но тешила себя мыслью, что достаточна сильна, чтобы защитить себя и сына.

Она сама навлекла на себя смерть. Когда отец в порыве гнева повредил нутро матери, эта женщина рвалась в их шатёр. Говорила, что может помочь. Врала. Что могла женщина там, где не смогли помочь самые искусные знахари хуани-са? Ёта поморщился от противного ощущения внутри, которого никогда ранее не испытывал, вспоминая горячие заверения матери Ли-риан-си. А сейчас… может… Нет! Он решительно тряхнул головой. Нет, ничего она не могла. Только глупо выставила собственную заносчивость. А когда его мама ушла на перерождение, эта дурная женщина посмела в лицо его отцу и её же благодетелю, позволившему ей и её сыну остаться среди хуани-са, бросить, что он утерял способность защищать тех, кто вверен под его защиту.

Ёта помнил, как её вместе с сыном шаманы во главе с отцом гнали от становища. Видел. Презирал себя за глупый детский страх, который испытал, когда на его глазах отец и остальные мужчины растерзали её. Гаденькое ощущение мерзости и сейчас возникло. Тогда только молодой И-тро-х, бывший в то время шаманом И-тро-с, посмел позаботиться о погибшей и провести для неё похоронный обряд.

Но почему-то самым неприятным воспоминанием для Ёты остался сам Ли-риан-си. Его злое, залитое слезами лицо и проклятия, которые он бесстрашно выкрикивал, стоя посреди становища. Он рвался отомстить жрецу хуани-са и всем, кто поглумился над его матерью. Глупец. Почему-то больше всего Ёта ненавидел его за это. За вот это глупое стремление отомстить тем, с кем он не мог справиться. Отец тогда хотел ритуально утопить щенка, чтобы его проклятия точно не сбыли. Тот же И-тро-с связал мальчишку и обещал до утра подержать в своём шатре, но на утро тайком уехал и забрал сына шаманки с собой. Вернулся И-тро-с много лет спустя, когда отца уже не было в живых, и уже без Риана.

Сталкиваться с Ли-риан-си всегда было неприятно. Видя его, Ёта ощущал болезненную потребность быть сильнее. Словно… Он замер, пытаясь ухватить скользящую мысль, но так не смог её поймать. Рядом с Ли-риан-си он терял душевный покой.

— Мой господин, вы давно не ели, — позади зазвучал голос старшей жены.

— Уйди, — коротко приказал Ёта, не желавший видеть ещё одно женское лицо.

Он никогда не бил жён, но сейчас раздражение было столь велико, что ему хотелось развернуться, наорать на прилипчивую бабу и отвесить ей оплеуху. Но не подобало терять таким стыдным образом выдержку. Тем более, когда вокруг столько глаз.

«Какой беспорядок у тебя в мыслях…»

Хо-ёта-х почти обрадовался, услышав голос рассудительной половины Господина. Даже поражение уже казалось ему не таким сокрушительным. Пустота внутри исчезла, разрозненные мысли закружились вокруг Господина.

«Твой разум страдает, — с досадой протянул Господин. — Рассудок смертных так слаб. Чем твёрже и неизменнее убеждения, тем проще вы сходите с ума».

Ёта непонимающе нахмурился. Он не смог услышать того, что Господин говорит о нём.

«Мы выбрали жреца себе под стать, — Господин усмехнулся и тут же истерично возразил сам себе: — Неправда! Он теряет разум весь, а мы только наполовину! — более рассудительная часть Господина не согласилась: — Мы тоже потеряли весь разум. И лишь спустя время нашли его половину».

Ёта уже сердился. Смысл слов Господина ускользал от него. Единственное, на чём он мог сосредоточиться, — это страстное желание вернуть уверенность в своих силах. Подтвердить, подкрепить, что прежний мир существует, что он всё же был прав. Что прав был он, а не эти женские лица, хороводом кружащиеся перед глазами.

«Да-да! Нам нужна сила!» — поддержала его эмоциональная часть Господина.

У Ёты что-то поменялось в голове, и вот эту половину Господина, которая ранее казалась ему истеричной, вдруг стала в его глазах оплотом разума. А вторая…

«Что изменит ваша сила?»

…оплотом глупости.

«Похож на своего отца», — без сожаления заметил Господин.

И перед взором вновь предстала мать. «Ты слабак!»

«Идоара опять что-то задумала».

Ёта, повинуясь воле Господина, повернул голову и увидел жреца нота-са и жрицу скаана-са. Судя по искажённым лицам, Господа через них говорили друг с другом.

«Кого-то ищет, кого-то ей не хватает… Мы можем пойти, можем! — нервно перебил Господин сам себя и тут же скучающе: — Зачем нам это? Они станут сильнее, они выпустят силу, и мы погибнем, погибнем! Мы можем стать сильнее, если пойдём с ними, можем! Идоара должна нас взять. Она обязана нам, мы поддержали её!»

Господин гулко рассмеялся над самим собой.

«Она опять всех обманет. Слышишь? Призвать силу через проклятое дитя, пробудить Шиикара. Сама же убила его… С чего ты взял? — истерично взвизгнула та половина, которую Ёта теперь воспринимал как разумную. — Ты веришь этому карлику? Он про всех гадости рассказывает, всех в чём-то винит. Даже нас! Придумывает! Ну если только немного… — размеренно протянул Господин, но тут же сорвался на взвизг: — Ни слова правды не говорит! Да даже если и сама, что с того? Шиикар будет зол на неё, а не на нас. Не говори ничего! Нет, скажу. Какой смысл ей возвращать Шиикара, если она его убила? Какой ей вообще смысл возвращать