Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

потом становилась видна глубокая грусть. Вскоре Ласка поняла, что Дик не шутит, он действительно не собирается остаться на ее главный день рождения. А ведь праздник продлится не меньше недели. Ласка так рассчитывала эти дни побыть с Диком.

— Хотела пойти с тобой в Волчье ущелье, — печально сказала королева сильваров. — Смотри, какая луна… Знаю, они собрались там и ждут нас.

— В этот раз пойдешь одна. Ты уже будешь взрослой, сможешь приказать охране сопровождать тебя куда пожелаешь.

— Но ведь это наша тайна. Да мне никто и не верит, кроме тебя.

— Волк на вашем гербе не зря, это все знают. Многие помнят прошлую битву… Ты королева, ты сумеешь добиться своего. Все еще поверят тебе, когда сами увидят. Выбери надежного человека, кто не выдаст тебя королю и сможет защитить в случае опасности.

— Но почему не ты, Дик?

— Я не всегда рядом. Зачем столько ждать, если можешь ходить в ущелье хоть каждый день?

— Ты и правда считаешь, что я уже взрослая? — с надеждой спросила Ласка. — Не потому что такой закон, а ты сам так считаешь?

Дик вздохнул, выражая этим сожаление, что не может ответить "нет".

Ласка показала ему свои новые драгоценности, рассказывала о своей жизни, в которой веселые только мысли, а дни без него тянулись так скучно… Она спрашивала Дика о дальних странах, в которых он бывал, о его дорогах и приключениях. Он отвечал неохотно, потом увлекался и рассказывал какой-нибудь забавный случай в дороге. Ласка могла слушать его бесконечно, но время быстро бежало и колокол на башне тихонько отзвенел одиннадцать раз, только пробуя голос перед громовым праздничным звоном. Потом послышался ещё один тихий перезвон без счета: последние полчаса до полуночи.

Дик поднял голову, когда услышал сигнал, и посмотрел на подружку так, словно уже попрощался.

— У меня завтра праздник, а ты уходишь!.. — упрекнула она.

— Хотел бы остаться, Ласка. Хотел бы поздравить тебя при всех, танцевать с тобой… Ничего не имею против именинного пиршества. Но знаешь ведь, как относится ко мне Нор. Стоит нам появиться в тронном зале, взявшись за руки, сесть за стол рядом, по обе стороны от короля, и твой папа на весь Норлад объявит о нашей помолвке.

— Я провалюсь сквозь землю! — фыркнула Ласка.

Дику было невесело.

— Ты ничего не сможешь сделать, моя королева.

— Но я встану и во всеуслышание скажу, что не хочу быть твоей женой! Пусть лучше это испортит праздник папе, чем всю жизнь нам!

— Тебе не поверят, — бледно улыбнулся Дик. — Взрослые всегда решают за нас. А если сам откажусь… Нор меня не убьет, конечно… Я спас твою жизнь, значит, смертная казнь в Норладе мне не грозит. Но твой папочка придет в ярость и отправит меня навечно в изгнание. Больше не сможем видеться… По крайней мере, открыто. Лучше не попробую именинный пирог, чем никогда не увижу свою королеву!

Ласка сердито дернула его за волосы:

— Ты всегда смеешься надо мной, Дик, а ведь я уже выросла!.. И могу понять, что ты прав.

Дик засмеялся открыто:

— Ты не выросла! У тебя есть ещё законные полчаса детства!

— Ты не бросишь меня?

— Как можно? Останусь, пока не услышу колокол.

Уласса сидела в торце высокой кровати. Носки ее домашних туфелек едва доставали до пола. Дик устроился у ее ног, на медвежьей шкуре. Он всегда, если им позволяла обстановка, сидел на полу, ниже королевы. Ласка любила гладить его волосы и обнимать за шею. Но могла и дернуть за ухо при случае. Дику разрешалось щелкать на нее зубами, грозя укусить. Пока девочка была совсем крошкой, король смотрел на дочкино пристрастие сквозь пальцы, понимая, что иначе Уласса вообще не достанет до своего друга. Но с течением времени стал ворчать, что это поведение недостойно королевы и оскорбляет их почетного гостя. На полу возле трона сидят только собаки или шуты!

Дик отвечал, что шут — единственная придворная должность, которую он мог бы занять, не оскорбив свою честь. Поэтому в домашней обстановке, без чужих глаз, король не мог им запретить эту игру. Дик знал, что для Ласки он не только друг, для нее он вроде дикого зверя, приходящего из леса, чтобы поиграть с ней. Когда малышка, не глядя, проводила ему пальчиками по волосам, она вспоминала своего волка.

Сейчас Дик смотрел в окно на черный пушистый лес, где лунные лучи так же гладили сосновые верхушки, как густую серебристую шерсть. Ласка нежно потрепала его за ухо, прося повернуться.

— О чем ты думаешь, Дик?

— О тебе.

Она так глубоко заглянула ему в глаза, что Дику на миг стало страшно, что подружка может узнать его мысли. Он никогда не решился бы сказать это вслух, но Ласка действительно поняла.

— Ты не хочешь терять меня?

Он отвел глаза:

— Не будем обсуждать мои желания… Завтра — твой день. Имеет значение только то, чего хочешь ты.

— А я тоже хочу всегда быть с тобой, — Ласка спокойно смотрела на него и не убирала рук с его шеи. — Хочу быть, как ты!

— Не надо так, — он мягко потерся щекой о ее руку. — Я плохой пример королевам.

— Ты всегда один Дик… — печально сказала Ласка. — Ты снова уходишь… Кто будет рядом с тобой?

— Тореллинг. Кто ещё мне нужен?

Видя, что шуткой ему не отделаться от этих требовательных глаз, Дик вздохнул:

— Все, кто мог бы идти рядом со мной, давно умерли… Или ещё не родились[2].

— А как же я?

— Ты всегда будешь моей королевой, — заверил Дик.

Но Ласка покачала головой:

— Мне этого мало. Хочу странствовать вместе с тобой!

— Кто же тебя отпустит? Для этого пришлось бы вступить в Братство Дороги… Вот тогда старик Нор меня точно убьет!

— Я этого и хочу!

— Правда?! — искренне удивился Дик, так что Ласка не смогла удержаться от смеха. Но от своей мысли не отступилась.

— Прими меня в братство. Сейчас, прежде чем ты уйдешь. Я ведь уже выросла и могу выбирать путь на всю жизнь.

— Но это невозможно, моя королева, — пытался возразить Дик. — Отца ты любишь больше меня и нужна ему и своему народу никак не меньше.

— Знаю, — подражая ему,