Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

он не забыл. Король изобрел "страшную публичную казнь" — не разговаривал с наказанными иначе, чем через третьих лиц, жутко холодно и официально. Это лучшее, что Нор мог придумать, ведь они снова встречались с армией Вестерлада.

Глава 38

Сильверголды разделили золото. Ласке полагалась третья часть, но она заверила всех, что сама заберет ее, когда пожелает. По уговору с ней дэйки из рода ветров и ураганов и повелители драгоценных камней и металлов старались изо всех сил поднять свою добычу в воздух. Серебряные и золотые слитки летали крайне неохотно, но Дик оказался прав, жадность победила. Вестерладцам это условие стоило вдесятеро больше сил, чем штурм замка.

Никто из норладцев совершенно не понимал, к чему это? Но не спорили, развлекаясь забавным зрелищем. Некоторые мелкие драгоценности и отдельные золотые монеты вылетали из бешено кружащего вихря и падали, звонко ударяясь о скалы. Ласка моментально объявляла их своей собственностью. Когда сорвался довольно крупный алмаз, Дик поднял его с земли:

— Пусть это будет выкуп за моего раба. Ты свободен, — сказал он бестиару.

Армия победителей удалялась под смех побежденных. По пятам за ней бежали самые младшие слуги, собирая монеты и камушки. Ласка требовала, чтобы всё, что найдено в лесу, доставалось нашедшим. Люди из окрестных селений потом ещё долго бродили по лесу и горам и находили такие ценности, которых не могли бы скопить за всю жизнь. Для некоторых семей вовремя найденный рубин или алмаз стал настоящей удачей, спасающей их от разорения или долгового рабства. Да и единственная золотая монета никому не бывала лишней.

Когда посольство Нора и Дик с Лаской возвращались в замок, их догнали два бестиара.

— Мы хотели бы остаться в Норладе. Ваше величество примет нас на службу? — они обращались к Ласке.

— Оставайтесь, — радостно позволила она. — Слышишь, папочка, если так пойдет, построю себе новый собственный замок и буду править сама!

— Это дочь короля? — пораженно сказал бывший раб. — Значит, вы…

— Да, — кивнул Дик. — Только больше не обещай стать рабом, и так объясню. Да, она его дочь. И хотела помочь отцу. А теперь его величество с ней за это не разговаривает и грозит всяческими карами.

— Но ведь… если так… это геройский поступок! — хором воскликнули новые слуги королевы. — Так на самом деле вы кто по крови?

— Сам странник, она сильварка.

— И всё? Как же волки?

— Они ее любят, вот и вся правда. Ласка шла спасать их, не думая о себе. А мне вовсе ни до каких королевских долгов нет дела. Братство, действительно, третья сторона. Мы давние друзья и только.

Бестиары засмеялись и пожалели, что их бывшие командиры не узнают об этом. Не скоро, во всяком случае. Братья надеялись, что если жизнь в Норладе такая веселая, они сами никогда не пожалеют, что решили остаться здесь.

Повелители камня трудились, как каторжане, восстанавливая замок из руин. Но к вечеру король уже мог дать пир в тронном зале. Потайной ход полностью рухнул во время битвы, пришлось делать брешь в стене, чтобы люди могли выбраться из башни.

К середине праздника в честь наступления мира, Нор простил свою дочь и ее друга. Отчасти потому, что не мог злиться на Ласку, а она не мирилась с ним, пока он не объявил, что дарует Дику свое прощение. Отчасти Нор пришел в доброе расположение духа потому, что бестиары, сообразив, что никто не знает, что происходило в лагере вестерладцев вчерашней ночью, красочно описывали посольство королевы Владычицы Всех Стихий и ее серой свиты.

Люди хохотали до слез, поднимали кубки в честь Ласки, лучшей королевы на свете, но не все верили в эту историю. Король отказывался ей верить. Во всяком случае, так он говорил.[1]

На следующий день Дик покинул вновь отстроенный замок. Ласка умоляла его остаться, но Дик не хотел лишний раз попадаться на глаза Нору. Он видел, что на этот раз король всерьез задумался о пагубном влиянии рыцаря-бродяги на единственную наследницу Норлада. И, понимая, что привязанность дочки ничем не сломить, будет искать иной способ "приручить" Дика. Он обещал не бросать Ласку и прийти снова, но с грустью думал, что этой светлой дружбе на равных недолго осталось жить…

*****

Они виделись ещё много раз, но самая главная, пожалуй, встреча накануне Ласкиного совершеннолетия. Праздник должен начаться в полночь, с первой секундой наступившего нового дня. В эту ночь Ласка не спала. И не только потому, что волновалась перед важным событием. Она сбросила с балкона очень длинную веревочную лестницу, достававшую до подножия скалы, на которой стоял Норладский замок.

Королева ждала с вечера, с тех пор как стемнело и над лесом взошла красная луна. На ней, как на своем гербе, Ласка неизменно видела силуэт бегущего волка. Но прошло немало долгих минут, пока над перилами каменного балкона появилась рука, а вслед за ней и весь Дик перемахнул в комнату.

— Приветствую мою королеву, — с шутовским поклоном он старался отдышаться и выглядеть менее растрепанным.

— Дик!! Я знала, что ты придешь! — Ласка бросилась ему на шею с такой радостью, словно он влез сюда, чтобы спасти ее из горящего дома.

— Тише, — предупредил он, оглядываясь. — Нет, лестница пусть висит. Мне, возможно, придется покинуть твою спальню весьма поспешно.

— Но как же, я тебя так ждала!..

— Да, ты выросла… На месте твоего папы, построже следил бы за твоими окнами. Ты уже в том возрасте, когда не подобает королеве так запросто принимать гостей в такое время, в таком месте и в таком виде, — он критически посмотрел на ее величество, одетое, кроме ночной сорочки с оборками, только в тонкую домашнюю мантию, в которую Ласка завернулась, прячась от ночной прохлады.

— Ещё не в том, — весело возразила она. — Сейчас только десять! Твой визит будет в рамках приличия ещё два часа.

— И вряд ли продлится дольше, — усмехнулся Дик. — В таком случае, здравствуй!

Он подхватил девочку на руки и закружил по комнате. Ласка целовала его и смеялась. Но королева старалась выражать свой восторг потише, опасаясь разбудить замок раньше времени. Они обменивались новостями, Дик смотрел на нее, наблюдая, как она изменилась. А Ласка любовалась им, радуясь, что Дик совсем не меняется. Зато настроение у него менялось сегодня очень часто. Он казался веселым, а