Зачарованные крылья - Нелли Мёле

Феа, не ответив, неожиданно сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Я вздрогнула, а Корбин коротко взмахнул крыльями.

Клак, клак, клак! – защёлкала языком Феа. – Клак, клак, клак!

Я неуверенно посмотрела в сторону кустов, в которых скрылся Милан. Неужели Феа не в себе?

Но внезапно вокруг нас началась настоящая суматоха. Несколько уток одновременно поднялись из воды и, громко крякая, стали тяжело подниматься в воздух. Феа указала им на Корбина. По меньшей мере восемь уток образовали в полёте клин. Описывая петлю за петлёй над водой, они набрали скорость и понеслись прямо на ничего не подозревающего Корбина, довольно поздно осознавшего, что его атакуют. Зеленоголовый селезень, всего в нескольких метрах от ворона, уже вытянул клюв, похожий на обнажённый меч.

Кра-кра! – завопил Корбин и метнулся прочь.

Селезень по инерции врезался в столбик, но остальные утки в клине смогли быстрее оценить обстановку и, воинственно крякая, погнались за вороном.

– Калле! – в ужасе закричала Феа и бросилась к мосткам, где на выцветших деревянных досках лежал бедный селезень.

Я как могла быстро побежала за Феа. Она опустилась на колени и погладила красавца Калле. Его голова на длинной шее слегка покачивалась.

– Что с ним? – спросила я, присев рядом с Феа.

– Наверное, сотрясение мозга, – предположила Феа и осторожно взяла Калле на руки. – Надо отнести его к дедушке. Он точно знает, как помочь раненым птицам.

Позади послышался голос Милана:

– Это было круто, – с восхищением сказал он. – Ты что, надрессировала уток как бойцовых собак? Корбин удирал без оглядки!

Феа поднялась на ноги:

– Утки – мои друзья, – и после небольшой паузы добавила: – Кроме них, у меня и нет никого. А другие считают меня странной. Я их раздражаю, потому что не могу стоять на месте, – Феа посмотрела на утку, которая положила голову ей на плечо.

– У меня в школе всего одна подруга. Мерле, – быстро сказала я. – Остальные не хотят со мной дружить, потому что я необщительная.

Милан мягко подтолкнул меня.

– У тебя есть ещё один друг – я, – сказал он, и в животе у меня вдруг стало очень тепло.

– Идёмте со мной! – позвала Феа, которая, казалось, пропустила мимо ушей наш разговор. Она повернулась и направилась к рыбацкому домику. Поскольку ворона поблизости не было видно, мы пошли вместе с ней и по дороге, рассказав ей обо всём, что нам как аваностам пришлось пережить до сегодняшнего момента, объяснили, зачем искали её. К нашему изумлению, Феа ни разу нас не перебила – она просто слушала открыв рот.

12. Угроза жизни

На кухне мы увидели дедушку Курта. Он сидел на скамейке за столом и помешивал ложечкой чай. Это был тот старик, которого мы видели, когда только приехали сюда.

В старой дровяной печи пылал огонь, дверца была открыта настежь, и языки пламени лизали её чёрный металл.

Феа метнулась к печи и захлопнула дверцу.

– Ох, дедушка! – воскликнула она. – Ты когда-нибудь весь дом спалишь.

Старик ничего не ответил, только чуть улыбнулся.

Феа подошла к нему и положила Калле на стол перед ним:

– Он сильно ударился о столбик мостков, можешь его посмотреть?

Мы с Миланом медленно подошли к столу.

– Так-так, – вздохнул дедушка Курт. – Стареет парень, становится таким же неуклюжим, как я… – он начал ощупывать спину селезня, осторожно двигаясь вдоль позвоночника к длинной шее птицы и шепча Калле какие-то ласковые слова. И селезень затих. Морщинистые пальцы поглаживали блестящие тёмно-зелёные пёрышки на изогнутой шее и голове. В конце старик потрепал птицу по ярко-жёлтому клюву.

– Ну что, всё в порядке, – наконец сказал он. – Ничего не сломано. А теперь встань-ка на ножки, милый. – Он осторожно потянул селезня вверх, пока тот, слегка покачиваясь, не встал самостоятельно на своих широких перепончатых лапах.

– Думаю, Калле нужно немного отдохнуть, – сказал дедушка Курт. – Устрой ему гнёздышко в корзине. Он скоро поправится. – Старик поднял глаза и, кажется, только сейчас понял, что кроме его внучки здесь ещё и мы с Миланом. Его кустистые брови поползли вверх. – А вы у нас кто будете? – спросил он, изумлённо глядя на нас и отодвигая селезня к Феа. Неужели он забыл, что совсем недавно видел нас из окна и мы спрашивали его, где Феа?

– Здравствуйте, – сказал Милан и представил нас обоих.

Старик добродушно улыбнулся:

– Ну а я дедушка Курт. Вы присаживайтесь, я компанию люблю.

Феа вытащила из плетёной корзинки полотенца и осторожно пересадила туда пострадавшего Калле. Сейчас взгляд его тёмных глаз будто немного прояснился, и ему явно стало лучше, чем было несколько минут назад. Пока мы с Миланом устраивались на скамейке рядом с дедушкой Куртом, Феа достала из старого кухонного шкафчика печенье и поставила на стол стаканы и бутылку лимонада.

– Знаешь, дедушка, – начала Феа, скармливая селезню печенье, – а Кайя и Милан – аваносты, совсем как мы с тобой. Разве не здорово? Они спросили, из какого племени наша семья, но я не поняла, что это значит.

Слова Феа поначалу напугали меня – зачем она так сразу всё выложила? Можно ли доверять этому старику, хотя он и аваност, как и мы? А вдруг он тоже пособник Беркута?

Дедушка Курт внимательно посмотрел на Милана, потом на меня. Его глаза заблестели, кустистые брови начали странно подёргиваться.

– Да-да, аваносты… – негромко забормотал он, а Феа приложила палец к губам, призывая нас с Миланом молчать.

После нескольких минут бормотания дедушка начал рассказывать:

– Мы, Трясогузки, – аваносты водоплавающие. Мы всегда жили на этой реке. Влажный воздух – источник нашей жизненной силы. Плеск воды поднимает нам настроение, заставляет мечтать. Водоплавающие птицы – наши друзья. Сама же вода даёт нам пропитание и обеспечивает наше существование. – Он чуть прикрыл глаза, прежде чем продолжить: – И ни один человек не заставит меня покинуть это место. Никогда! – и он вдруг стукнул кулаком по столу. Калле закрякал и захлопал крыльями.

Феа положила свою руку на руку дедушки Курта и нежно погладила её:

– Тебя никто и не прогоняет отсюда, дедушка, правда-правда.

Я вздохнула с облегчением: оказывается, мы нашли не просто ещё одно семейство аваностов – наши новые знакомые оказались аваностами водоплавающими! Вот это повезло!

Мы с Миланом переглянулись и оба усмехнулись. В полку «Аваности» прибыло: к нам присоединилась Феа Трясогузка. Лучше, пожалуй, и быть не могло. Мы стали ещё на шаг ближе к свержению лидера аваностов Зоннберга.

Теперь