Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

Боксёры «Невского ринга» выступают в шлемах и по правилам AIBA, но получают денежные премии за бои. На их вечерах обычно и освещение соответствующее, и музыка, и билетная касса, а также ведущие и спонсоры — фактически, настоящий профи-ивент, только без лицензии. В этом и прошлом году они провели несколько публичных шоу в Ленинграде, в том числе на стадионе «Динамо» и в ДС «Юбилейный».

Я об этом краем уха слышал, мне это неинтересно. А вот Костян загорелся прям.

— Годик ещё в любителях и тоже буду деньги заколачивать! — заявил он.

— Да с твоими данными, Костя, у тебя все шансы. Видела твой бой — очень захватило меня. Поучишь работать руками? У нас тоже спарринги бывают, между девочками, — внезапно предложила Алиса, и я понял: нам с Витьком пора уходить, чтобы не мешать узкоглазому Ромео.

В гостиницу Костя вернулся поздно и сообщил, что завтра болеть за меня не придёт — поедет на тренировку ихнего карате, которое сейчас маскируется под «ушу Саньда». Ему, разумеется, ничего не обломилось, но он всё равно доволен как слон. Как же!

Утром я собран и решителен. Вчера Генри Маске из ГДР порвал всухую Шандора Хранека из Венгрии, и уже ждёт меня в финале. А может, он предпочитает кубинского ветерана Пабло Ромеро, который сверлит меня взглядом и по накалу ярости вижу — меньше всего сейчас он думает о том, что мы из дружественных стран, как только что бодро объявил диктор. Ой, непростой бой меня ждёт, ведь мой соперник, как и я, левша.

Однако план на бой у меня есть. Я видел два поединка Ромеро на этом турнире и кое-что подметил. Кубинец невысок — сантиметров на пять-шесть ниже меня, и наверняка полезет в ближний бой. Фактически для победы мне надо навязать свой стиль бокса. Мои козыри — быстрые ноги, разнообразные атаки и умение легко менять руки. Ну и моложе я на семь лет, что тоже в плюс.

Глава 10

Глава 10

В Москве Ромеро — фигура почти легендарная. Один из фаворитов турнира, двукратный чемпион мира, разве что звания олимпийского чемпиона не имеет. Куба из-за бойкотов ведь пропустила Олимпиады восемьдесят четвёртого и восемьдесят восьмого — так что голод у кубинских боксёров, можно сказать, звериный. Хочет ли Ромеро третье золото? Вопрос глупый. Конечно хочет!

Он уверенно встал на дистанцию, щупая меня джебом, будто проверял — насколько близко можно подойти, чтобы не получить в ответ. Держал темп ровно, экономно, всё под контролем. На его стороне — опыт, холодный расчет и возраст. И с первых секунд попытался навязать размен ударами, удобный ему.

Но и я ведь не статист. Тем более, зал гудит, болея за меня и подбрасывая волну адреналина в кровь. Поэтому не трачу время на разведку и иду вперёд! Режу дистанцию, обрушиваюсь серией, не даю отдышаться. Сразу показываю свой фирменный стиль — агрессивный, с упором на ближний бой. Пусть кубинец почувствует: со мной лёгко не будет.

По итогу первая половина раунда прошла в высоком темпе. Ромеро старался встречать меня жёстким джебом и плотными правыми навстречу, и пару раз мне прилетело вполне ощутимо. Как известно, кубинец обладал мощным ударом и мог прилично потрясти соперника даже единичным попаданием, поэтому боксёра я остерегался, и совсем безбашенно не лез.

Всё же неожиданно для меня один из его хуков пробил оборону. Мгновенная вспышка в виске, звон в ушах, ноги будто на секунду потеряли упор. Мне, олимпийскому чемпиону, даже пришлось включить защиту и лезть в клинч, чтобы восстановиться после этого эпизода.

Но отступать — не в моих правилах. Перехватив инициативу, снова иду вперед. К концу раунда сумел сократить дистанцию и обрушил серию коротких боковых и апперкотов по корпусу Ромеро. Услышал, как он шумно стал втягивать воздух носом — значит, попал. В результате раунд получился вязкий, нервный, без передышки. Ни секунды тишины — только стук перчаток и рев трибун.

Мы обменивались почти на равных, но я был чище и точнее. По ощущениям — раунд мой. Хотя кто их знает, этих судей. Счёт не объявляют, и легко могли накинуть очки кубинцу — за опыт, за имя, ну или просто за то, что красиво двигается по рингу.

— Молодец, Толя! Раунд или твой, или равный, — хрипловато подбадривает меня в перерыве Петрович, пока массажист растирает плечи и руки. — Но пора включать вторую скорость.

Гонг. Второй раунд. Получив указания тренера, я сразу прибавляю, не давая Ромеро ни секунды на перестройку. Он хочет работать с дальней дистанции — не выйдет! Рывками сокращаю расстояние, подключая серии ударов по разным уровням — от корпуса к голове. Просто шквал ударов!

К середине второго раунда я окончательно завладел инициативой. Несколько раз прижал Ромеро к канатам, заставляя его больше думать о защите, чем об атаках. Уверенно и раскованно работал первым номером, подключая фирменные атаки серийными ударами.

Но и Ромеро не позволял себя превратить в мальчика для битья. Даже когда я бомбардировал его в углу, он находил возможность, чтобы отвечать опасными контратаками. На его лице ни паники, ни злости — только холодная сосредоточенность, за которую я, чёрт возьми, даже зауважал его.

В одном из эпизодов раунда мы сошлись в плотном обмене — два тяжёлых хука почти одновременно, и зал взорвался. Ни я, ни Ромеро не собирались уступать в этих жёстких разменах. Концовка раунда осталась опять за мной: всё-таки провёл несколько результативных комбинаций, пока Ромеро больше двигался и удерживал блок, возможно, экономя силы перед решающим раундом. По итогам второго раунда перевес был уже ощутимый — и зрители это тоже почувствовали.

— Где-то 14-10, ну или 11, — информирует меня многоопытный Петрович в перерыве.

Три-четыре удара… А вот попробуй их за раунд отыграй у олимпийского чемпиона! Тем не менее, интрига перед заключительной трехминуткой осталась.

В начале третьего раунда мой визави внезапно сменил манеру: вместо обменов в ближнем бою, где я чувствовал себя как рыба в воде, кубинец начал больше работать вторым номером, отступая и выстреливая одиночными сильными ударами.

Тактика сработала. Кубинец