Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

Хуже всего дело обстояло с сетями. Хотя кое-что было и здесь…

Оказалось, что ещё с конца семидесятых у нас работает X.25-совместимый сетевой сегмент под названием «Академсеть» — научно-исследовательская сеть под управлением московского ВНИИПАС. Она призвана обеспечить взаимодействие между вузами и институтами страны, а с 1982 года её центральный узел в Москве поддерживал регулярную связь через Австрию и с западными научными сетями.

Упомянули и о том, что сейчас создают банковскую сеть SWIFT для СССР. Этот момент я, по понятным причинам, слушал особенно внимательно, и соответствующие вопросы потом в своём банке задам. Про загнивающий Запад (а он, кстати, официально всё ещё загнивает?) сказали немного, но ряд сетей назвали. Ничего, правда, названия мне эти не дали, но я старательно записал их в блокнот: NSFNET в США, EUnet в Европе…

Слово «интернет» не прозвучало ни разу, что странно, ибо в каком-то зарубежном журнале, когда я был в Норвегии, мне оно встречалось, и не раз, а значит термин такой есть.

Короче, плохо, что я не спец в этой области, но кое-какие вещи всё же секу.

— То есть в данный момент основные закупки комплектующих у нас в Тайване? А как мы обходим ограничения на экспорт технологий в СССР?

Вопрос не мой, а кого-то из зала, и ответ меня немного удивил — через какие-то кипрскую и британские фирмы.

— А какова цена для советского потребителя? — решился на ещё один вопрос депутат Верховного Совета, а я, кстати, судя по значкам на лацканах у участников, не один тут такой.

— Недавно созданное совместное предприятие «Аквариус» предлагает ПК Aquarius, — ответил докладчик. — Это, напомню, базовая модель AT-286, стоимостью от восьми до двенадцати тысяч рублей.

— А наши «ЕС-1841» или «Корнет» стоят всего пять-восемь тысяч! — раздался ехидный голос с правой части зала.

— Зато с куда более худшими характеристиками, — тут же возразили слева, не менее ехидно.

— А что за «Аквариус»? — негромко, но вслух удивился я. Но меня услышали и ответили.

Оказалось, что не так давно британская фирма и наше НПО «Энергомаш» из минприборов создали сборочное предприятие здесь в СССР. Правда, подведомственно оно относится не к РСФСР. Сейчас для него составляют план на следующий год… Да десятки тысяч единиц техники планируется, в основном, из тайваньских комплектующих. Но ценник такой, что потянут лишь госструктуры. Причем импортные PS/2 вообще стоят под тридцатку косых в деревянных. Реализация через кооператоров разных, конечно.

— Может, и нам организовать подобное сборочное производство? — шепнул я Власову, пока в зале обсуждали что-то про стандарты и сертификацию. — Если покупать их за валюту можно по две–три тысячи долларов, а продавать за двадцать тысяч рублей?

Марта как раз недавно в Британии прикупила персоналку — что-то около трёх тысяч, уж не знаю, долларов или фунтов. Машина серьёзная: 386SX, 2 мегабайта оперативки, винт на 80. По её словам, модели попроще, типа 286-х, стоили на тысячу дешевле. Я, конечно, не удержался и влез со своими советами. Сказал, чтоб сразу ставила Windows 2.0 вместе с офисом, а не ту ерунду, что ей предлагали. Ну, может, не совсем ерунду — но зачем, если есть нормальный виндовоз и их фирменный офис? А это, я точно знаю, направление верное.

— Своё, Толя, надо делать, своё! — так же шепотом ответил Власов, чуть наклонившись ко мне.

Со стороны, наверное, смотрелось эффектно: я что-то говорю на ухо самому предсовмину, тот слушает, кивает, даже улыбается. Похоже, пару взглядов мы всё же поймали — кто в теме, тот понял. Но большинству в зале было не до этого: у этих людей в головах сплошные микросхемы, формулы и какие-нибудь вычислительные алгоритмы.

Дальше пошло самое интересное — формирование плана на следующий, 1990-й, год. Первым дали слово производителю ЕС-ок — Казанскому производственному объединению вычислительных систем. Докладчик отчитался вполне толково, с графиками и диаграммами, от которых рябило в глазах.

Потом микрофон передали представителю предприятия из города, о котором я раньше даже не слышал — Гаврилов-Ям. Там, оказывается, на машиностроительном заводе «Агат» и связанных с ним площадках уже выпустили семь тысяч компьютеров одноимённой марки. На следующий год планируют увеличить до двенадцати.

Даже если учесть, что впереди не три, а четыре квартала, рост всё равно приличный. Но Власов недоволен. Морщится, делает пометки в блокноте и требует двадцать.

— У них семнадцать миллионов уже персоналок! Вы же слышали. Всем надо увеличить производство. Да даже с таким увеличением мы будем отставать от США в соревновании, — строго сказал он директору.

Едва не фыркнул. А мы оказывается соревнуемся! Смешно.

Совещание оставило двоякое впечатление. С одной стороны — полно умных людей, которые чётко понимают, куда двигаться. С другой — всё это бесполезно без собственного производства микросхем. Без своих чипов хоть графики рисуй, хоть планы строй… Одна говорильня.

Вообще-то у нас делают микросхемы — и на Украине, и в Минске, и в РСФСР. Тот же Зеленоград сегодня упоминали. Но глобально — советская микроэлектроника почти полностью махнула рукой на собственные разработки и пошла по пути копирования процессоров Intel. Тут уж я не успел со своими советами.

А Власов, похоже, не осознаёт всей сложности задачи — да ещё в условиях разваливающейся промышленности и разорванных хозяйственных связей между республиками, и всё талдычит про «свой» компьютер, будто его можно на одном энтузиазме собрать.

— Вот мог бы у меня этой темой заняться. Кстати, никогда не поздно из ЦК будет вернуться ко мне, — предлагает он мне. — Фронт работы есть. А я вижу, тебе интересно — будешь развивать нашу микроэлектронику! Ты парень упорный, потянешь!

«Потянешь»? Хм… А что там в анекдоте про Джина было?.. Нет уж, лучше желание попроще — «мир во всём мире», например.

Впрочем, технику можно и закупать. Я вот, к примеру, до конца года получу от немцев за окна ещё лям — в долларах, так мне привычнее считать. А это, между прочим, несколько тысяч персоналок. Вопрос только один: смогу ли я столько продать? Раздавать просто так, понятное дело, не буду.

Вечером ещё одна тренировка, на этот раз на «физику», потом разбор соперников с тренерами. И только когда начало темнеть, наконец освободился. Наступает пора самых ответственных боёв — полуфиналы.

— Ну что, мороженку? — подначиваю я Цзю по дороге в гостиницу.

— Да ну его, —