Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

Только Борис Николаич не знал одного: после каждого крупного турнира я решаю, что пора наконец распрощаться с боксом… А потом снова выхожу на ринг. Прям как с плохой привычкой: вроде бросил, но опять закурил.

Например, на парный турнир Болгария — Европа в Варне в ноябре я, скорее всего, не поеду. Ну его, этот обмен любезностями с судьями. На таких «парных» или «дружеских» турнирах всё обычно происходит в духе «взаимного уважения». Судьи часто рисуют ничьи или обмен победами — чтоб, не дай бог, никто не обиделся. Это называлось «укрепление спортивных связей между странами». Ты вкалываешь, лупишь соперника, а потом объявляют ничью ради дружбы народов. Нам даже старшие тренеры иногда советовали: «Не дерись слишком активно, всё равно поделят».

А вот насчёт Кубка мэра на Филиппинах я пока думаю — тот тоже в конце ноября. Филиппины сейчас один из боксерских центров Азии, там бокс — почти национальная религия. И, честно говоря, хотелось бы проверить себя против нестандартной азиатской школы — ребята у них быстрые, техничные, с характером.

Цзю вот на оба турнира записан, и не понимает, как вообще можно отказаться от загранпоездок.

А насчёт моей депутатской группы — вопрос логичный. Нас всего тридцать пять человек, и я зам главы, но половина точно не пойдёт в МДГ.

— Решим на зимнем Съезде, — ответил я обтекаемо. — Всех, думаю, брать не стоит… только достойных, — добавил я веско, чтобы выглядело не как отговорка, а как принципиальная позиция.

— Это верно… — согласился со мной БН. — Как там у тебя на чемпионате-то дела?

— Буду в полуфинале точно. Вначале соревнований рука болела, но сейчас прошла, поэтому должен янки побить.

— Это ты с больной рукой парня с ринга выбил? Силен! — вступил в разговор Лужков. — Борис, а я разве не говорил, что ходил на бои? Надо было тебя с собой взять.

— Да какие бои? У нас на МДГ свои бои были — отмахнулся БН. — Вот ты мне объясни… вроде, одни же люди — советские. А нет, каждый на себя одеяло тянет. Прибалты — отдельно, Украина — отдельно, казахи и те… Пока консенсус нашли, самому захотелось кого-нибудь с ринга выбить.

Прощаюсь сначала с Ельциным, потом со своими. Вера улыбается — кажется, только сейчас до неё дошло, с какой фигурой в виде меня она породнилась. Сам Ельцин! Батя тоже доволен — будет что мужикам в бригаде рассказать, и, зная его, уверен, ещё и приукрасит раза в два.

Лизка сияет: при ней кукла и остатки конфет — две влезли в карман её платьица, а третья торчит из кармашка кукольного наряда. Только Кеша не разделяет общего восторга. Проснувшись, он дёрнул меня за нос и недовольно захныкал. Ну да, я виноват — оставляю его без старшего брата. Забавные они, мои братик и сестрёнка…

26 сентября. Четвертьфинал. Я выхожу против представителя сборной США. Цзю свой бой уже отработал — выиграл, как по нотам, и теперь сидит в нашем углу за ограждением, рядом с тренерами и резервистами сборной. Жует банан, поднимая глюкозу в крови после боя, и показывает мне кулак на удачу.

А я сегодня закрываю программу. Последний бой дня — самое неблагодарное время: публика устала, судьи тоже, да и ты вымотан нервным ожиданием. На кону — полуфинал, а значит, уже пьедестал. Ведь матчей за третье место в боксе нет, и любой полуфинал — это медаль. Но расслабляться рано — сначала надо пройти янки, а это не лёгкая прогулка.

Сетка известна: победитель нашего боя выходит на кубинца — Пабло Ромеро, двукратного чемпиона мира, старого лиса с реакцией, как у кобры. В другой паре Генри Маске будет бить венгра Хранека. Оба — чемпионы Европы. Но бои эти я видел, и ставлю на Маске.

Мысленно, разумеется. Никаких букмекерских контор в СССР пока нет… ну, по крайней мере, официальных. А вот в девяностом уже появятся. Сам как-то месяц в одной проработал, в отделе приёма ставок.

Терри Макгрум по прошлой жизни мне известен как профи, я правда видел только его один бой, против нашего Жирова. Американец проиграл нокаутом году так… в начале 2000-х и на кону был пояс IBF.

В первом раунде Терри неожиданно упёрся. Я думал, сейчас загоню его к канатам и начну разбирать по этажам, а вышло наоборот — сам остался на краю, отдав центр ринга. Американец двигался легко, работал ногами почти как я, а по активности даже превосходил.

Пару раз полез было в размен — и понял: не моё это сейчас. Нет смысла форсировать бой. Я знаю, что сильнее, просто надо не суетиться. Зачем мне сжигать энергию и лезть в потасовку, где шанс схлопотать выше, чем заработать очки?

Но во втором я взялся за дело всерьёз, в перерыве получив втык от Петровича. Терри чуть выше и старше, но опыта у меня больше, если учесть прошлое тело. А сейчас я тупо техничнее и злее! Неудача в первом подстегнула меня и весь второй раунд я гонял соперника по рингу. Нокдауна не было только по одной причине — я сознательно выполнял план на бой, стремясь нагрузить Терри тоннажем ударов.

На третий раунд мой визави вышел смурной. Постоянно вис на мне, закрывался, как мог. Похоже, надеялся на один-единственный удар — авось проскочит. Не проскочил. Итог — 24:3. Нокаута не было, но разделал я его как бог черепаху.

Утро следующего дня. Только что закончил индивидуальную тренировку. Дал очередные советы Палиани и сейчас еду к Власову.

— Ты, конечно, ничего нового не сообщил про МДГ — встретил меня в кабинете Власов. — Но то, что Ельцин тебя будет толкать — очевидно. Лужков — фигура проходная. Он больше администратор, чем политик. А вот Гавриил Попов… другое дело. К нему Борис Николаич прислушивается.

— Оба те ещё коммунисты, — откровенно сказал я. — А насчёт замской должности в комитете… не слишком ли высоко? С учётом, что комитеты в ЦК теперь сокращают?

— Поздно переживать, — усмехнулся Власов. — «Сам» уже отдал приказ. Вчера, может, и можно было притормозить, а сейчас — всё. Так что с октября включайся в работу. Там ничего сложного, скорее всего, на рабочие партии тебя кинут. И с Шениным уже всё обговорено… Переводом тебя оформят.

— И как Олег Семенович