Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Ты это, Костян… если немцу проиграешь — не расстраивайся, — говорю я с самым добрым видом. — Я точно знаю: вся мировая слава у тебя ещё впереди. Ты потом боксерские пояса собирать будешь!

— Опять подъ***ешь? Ну-ну, — почему-то обиделся Цзю. — А давай в этот раз не на поджопник поспорим, а на желание?

И правда, психанул. Для такого позитивного Чебурашки — это вообще редкость. Обычно он даже на критику реагирует с улыбкой. А тут — морда серьёзная, глаза зло прищурены.

Странно. Я ведь искренне сказал. Просто знаю, что он проиграет, хотел поддержать заранее… А может, вот это «заранее» его и задело? Что не подначиваю, не шучу, а по-настоящему не верю. И, что хуже всего, что он это почувствовал.

— И что за желание? — интересуюсь.

Тут Костян удивил. Нет, я не думал, что он на машину, например, поспорит, — скорее ожидал что-то по-мальчишески простое: типа, кто проиграет, тот потом выигравшего верхом вокруг спорткомплекса прокатит. Но тот предложил:

— Если я проиграю, можешь лупить мячом как хотел. А если выиграю… познакомь с девушкой.

— Э-э-э… с любой? — я реально растерялся.

— Да нет, не с любой… — замялся Костян.

— Со Светкой, что ли? — мелькнула в голове догадка. — Хочешь, значит, с генсеком породниться, да?

— Да нет тебе, не с ней! — с досадой отмахнулся Цзю, реально выбешивая меня тем, что тянет резину.

— Да блин, согласен, хоть с кем! Только не с Мартой, ясно. Так кто тебе приглянулся-то, Ромео азиатский?

— С той, которая тебе в карман что-то сунула, — выдавил он наконец. — Я подглядывал. А что там, кстати?

— Что? В карман? А-а-а… — припомнил я. — Так я сам её толком не знаю! А ты откуда подглядывал? Я тебя не видел. Там ничего особенного — имя, телефон и предложение Москву показать.

— Я за этой красоткой шёл, — признался он, — сил набирался познакомиться. Вообще, я её немного знаю — в Серове видел. Так что вряд ли она тебе Москву покажет, сама не местная.

— Вот в упор не пойму, зачем тогда тебе я? — спрашиваю. — Ты парень видный, чемпион олимпийский. Думаешь, она с тобой не станет знакомиться?

— Уже не стала, — признался Костян. — Там, в Серове… Я тогда подошёл — она улыбнулась и ушла. А тут я её снова увидел, узнал, пошёл за ней… А она, видишь, к тебе.

— Да плевать мне на неё, у меня Марта есть. Ну ты, блин, и разведчик! Хорошо, дам тебе телефон, если выиграешь. Но учти — она каратистка. Так что смотри, руки не распускай… Сразу, по крайней мере, — предупреждаю друга.

— Этого мало! — не унимается Цзю. — Со мной она может и не пойти. В Серове, до армии, даже не глянула толком. Так вот, если выиграю — позови её и подругу погулять. А потом раз — и будто тебе подружка больше понравилась… А тут я такой — к второй… вернее, к первой.

— Гениальный план! Просто гениальный! — говорю я, стараясь не заржать.

Глава 9

Глава 9

— Дружище, бабы любят смелых, а ты трусишь, — укоризненно заметил я.

— Я? Я — нет! Точно нет! Так лучше просто… я всё продумал, — почти обиделся друг.

Полуфинал Цзю я смотрел с трибуны, не нашлось места поближе к рингу. Вернее, мне запретил Копцев. Сказал — мол, Штыба от тебя много шума, не позорь сборную — сиди на трибунах.

Кубинец Хулио Гонсалес и американец из этой весовой рубятся завтра, как и я. Возможно, сейчас тоже сидят где-то на трибуне, прикидывают, кто им попадётся в финале. Пока всё идёт ровно так, как я помнил из будущего — без сюрпризов. Я этот бой потом ещё пару раз пересматривал, кстати. Это был технически насыщенный поединок, где оба боксёра действовали сдержанно, стараясь не допустить ошибок.

Визави Цзю — Андреас Цюлов, немец из ГДР, олимпийский чемпион. Типичный представитель восточногерманской школы бокса, где всё поставлено на дисциплину, точность и выверенность движений. Там тренеры буквально дрессируют спортсменов: ширину шага, угол уклона корпуса, направление джеба. Немцы вообще любят порядок — даже в драке.

Так получилось, что на чемпионате Европы, который Цзю выиграл в этом году, они с Цюловым не встречались. У немца была небольшая травма, и Косте пришлось бить крепкого румына Думитреску.

Первый раунд начался осторожно. Цзю — пружинный, лёгкий, всё время в движении, бросает короткие, хлёсткие джебы. Будучи, как и я, левшой, Цюлов двигается по той же дуге, что и противник, пытаясь навязать «зеркало», то есть идти синхронно, в ту же сторону, чтобы поймать прямой встречным ударом.

К середине раунда пошёл первый ощутимый размен: Цзю врезал правым точно в челюсть, но тут же словил ответный левый. Немец не паникует: активно работает корпусом, подбородок спрятан, темп держит железно.

По впечатлению, раунд вышел равным, может, чуть активнее Цюлов — чаще комбинирует, контролирует центр ринга, не даёт Цзю развернуться. По моими прикидкам — 6:5 в его пользу. Зрителям, конечно, сейчас не понять, кто ведёт. Судьи там, за столиками, царапают что-то в своих карточках — каждый фиксирует точные удары по-своему. Итоговые очки не озвучиваются, так что я, возможно, тоже мимо. После боя карточки соберут, передадут главному арбитру, — тот и скажет волшебную фразу: «победа по очкам». И добавит: «единогласным решением»… ну, или «раздельным», если мнения разошлись.

Второй раунд. Цзю заметно прибавляет, двигается плотнее, атакует сериями: по корпусу — в голову. Его удары чище, он быстрее. Публика на трибунах сразу оживает — советский боксёр захватывает инициативу!

Однако ближе к концу раунда Цюлов включает опыт: начинает «рубить» сериями по 2–3 удара, выходит из углов и сразу отвечает встречными. Дважды ловит Цзю левым хлёстким кроссом. Ну а как ты думал, с левшами? С нами непросто.

Раунд проходит в равном темпе, но немец точнее. Цзю делает больше объёма, но не всё