Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Да, — я улыбнулась. — Эйвар становится слишком назойливым.

— Я разберусь, Ари, — на скулах Риана заиграли желваки. — Тебе не о чем волноваться.

Я кивнула и повернула в сторону стены, как вдруг… ладони принца вновь скользнули на мою талию. И мне это показалось слишком неправильным.

— Риан… — напряжённо произнесла я, обернувшись в кольце его рук.

— Тебе пора отдохнуть, — невозмутимо заявил он. — Впрочем, как и мне. Пошли спать?

— Ты прав, — я положила ладони поверх его и принялась их отдирать. — Нам надо отдохнуть. Всего доброго, Ваше Высочество, — добавила я, вырвавшись.

— Ну нет, — губы Риана растянулись в улыбке. — Пойдём, я отведу тебя в покои. Отдохнёшь и наберёшься сил. Ты же не думаешь, что я отпущу тебя домой?

Мы поругались.

Я обвинила принца в излишней… напористости, а он меня в том, что я слишком беспечна.

Последнее слово осталось за мной, — топнув ногой, я гордо вскинула подбородок и зашагала прочь. Риан догнал, открыл портал и затолкал меня в него, как куклу.

И вот теперь я дома, уставшая и злая, но сна ни в одном глазу. Вместо этого размышляю о своей жизни и начинаю ещё больше злиться.

Эйвар превратился в преследователя, а Риан в защитника.

До сих пор в голове не укладывается, что враг теперь не враг, а любимый — стал не просто нелюбимым, но ещё и, кажется, врагом.

Ровно три недели назад мы с Эйваром посещали столичную ярмарку.

Помню, как он накупил мне кучу ленточек для волос, а потом отвёл к фонтану в виде сердца и, опустившись на одно колено, пылко признался в любви.

Помню, как смотрела в его синие, как море, глаза и чувствовала себя кусочком сливочного масла, тающего на раскалённой сковороде.

А ведь уже тогда, он был с рыжей. Уже тогда «любил» обеих.

Думаю, надо поговорить с его матушкой. Уверена, Тиолетта Рагнарс придёт в ярость, когда узнает, что её «самый лучший в мире» сыночек меня донимает.

Я перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула. Букетик, спавший у моих ног, сонно заворочался.

А вот Риан действительно удивляет. Никогда не думала, что он может оказаться благородным спасителем.

Я ведь неспроста считала его своим врагом. В детстве, когда отец брал меня во дворец, я часто видела рядом с Эйваром Риана. Синеглазый мальчик почти всегда делал вид, что меня не существует, а вот взгляд принца я ловила постоянно. Он смотрел так враждебно, будто перед ним змея, забравшаяся в его дом.

Потом начал пакостничать. Я не сразу заметила.

Папа, чтобы занять меня, выделил пару маленьких грядок, за которыми я ухаживала. На одной выращивала овощи, на другой — цветы. Так вот Риан, узнав об этом, превратил мои грядки в полигон для экспериментов.

То подбросит пару семян неизвестного происхождения, и утром среди ромашек вырастает ядовитая мандрагора, вопящая на весь дворец.

То польёт зельем для ускорения роста, и мои огурцы становятся больше головы.

Однажды он меня окончательно довёл. Я запустила в него пучком петрушки. Папа увидел, сильно отругал меня. Мне пришлось пообещать отцу, что я больше не посмотрю в сторону принца.

А что Риан? Он продолжил донимать меня. Правда, потом папа перестал меня брать к себе на работу, и издевательства прекратились.

Наша следующая встреча с Рианом произошла уже в академии. Он старше меня на шесть лет, поэтому закончил учёбу раньше и вскоре стал преподавать. Мои сокурсницы чуть с ума не сошли от счастья, когда принц появился на пороге нашей аудитории.

Риан казался строгим и холодным, но, как назло, внимание уделял только мне. Казалось, он вспомнил, как когда-то выводил меня в оранжереях, и решил, что пора вернуться к старому хобби.

Он заваливал меня на экзаменах, ставил несправедливые оценки, язвил при всех. А когда я попыталась пожаловаться ректору, на меня ополчилась вся академия.

Для всех он был идеалом. Для меня — сущим кошмаром. Поэтому видеть теперь Риана в роли своего спасителя… так непривычно.

Утром меня ждал очередной сюрприз.

Около моего дома столпились пятеро стражников. Императорских стражников.

При виде меня они склонились в учтивом поклоне.

— А кто вас приставил? — потрясённо спросила я, закрывая за собой калитку.

— Его Высочество, — отрапортовал тот, что стоял ближе всех.

— И давно… вы здесь?

— С ночи, леди.

Ох, Риан…

Почему у меня такое ощущение, что это только начало?

Придя во дворец, сразу же направляюсь в поисках подсобки, но стоит мне войти в оранжерею, как передо мной вырастает фигура незнакомки.

Белокурая, со вздёрнутым носом и раскосыми, ярко-зелёными глазами. На ней тёмно-фиолетовое платье, облепляющее ладную фигуру, как перчатка.

— Меня зовут леди Делия Корланд, я фрейлина Её Величества — Эвелины Арминд. Если вы не заняты, леди Ноланд, не могли бы вы пройти со мной?

А не та ли это Делия, о которой говорил Эйвар?

Неужели Риан… встречается с фрейлинами мачехи?

— Да, конечно, — всё, что смогла из себя выдавить.

Через десять минут я уже сидела в покоях императрицы и нервно сжимала пальцы.

Хоромы у главной женщины империи — что надо. Простор, колонны, золото, лепнина и столько мебели, что можно было бы открыть филиал мебельной лавки.

К слову, в покоях императрицы куча народу. Не меньше десяти фрейлин, стражники и несколько камеристок.

А сама Эвелина сидела в кресле у окна и выглядела так, будто лично сотворила этот мир и осталась им недовольна.

У неё ухоженная кожа, тёмные брови, густо подведённые карие глаза, алые губы и роскошная копна чёрных волос.

Императрица выглядит молодо, и это удивляет, учитывая, что она старше отца Риана. Говорят, они учились вместе. Точнее, она преподавала императору…

Эвелина Арминд хоть и считалась главной женщиной империи, но ничего не решала. Её статус императрицы был номинальный. Императрица-консорт — так её официально кличут.

— Мне нужны омолаживающие зелья, — без предисловия начала она, посмотрев на меня в упор. — Как скоро сможете сделать?

— Мне понадобится… — я осеклась, заметив, что в дальнем углу сидит женщина со шрамами. Одетая во всё чёрное, она никак не вписывалась в этот пёстрый интерьер. Печально смотря в окно, загадочная женщина не обращала ни на кого внимания.

Кем она приходится императрице? Явно не фрейлиной…

— Два дня, — откашлявшись, произнесла я.

— Ваш отец делал быстрее, — Эвелина сузила глаза.

Я промолчала. А что сказать? Мол, я не настолько опытна, как мой папа, поэтому буду возиться с зельями дольше? Не нужна ей эта информация.

— Говорят, Риан лично вас нанял, — добавила она, продолжая скользить по мне хмурым взглядом. — Вы раньше были