Чернокнижник с Сухаревой Башни - Сергей Благонравов

Контора «Ван Дейк и сыновья» не имела ничего общего с мраморными банковскими дворцами. Мы нашли её, следуя указаниям на старинной карте из смартфона, в глухом переулке, куда не долетал даже шум с канала. Вывеска была скромной, почти стёртой временем: «Ван Дейк эн Зонен. Нотариальные услуги, оценка, хранение. Основано в 1682 году». Дверь — низкая, дубовая, с железными накладками и глазком-линзой из полированного чёрного хрусталя.

Я обменялся взглядом с Прохором. Он молча кивнул, его поза стала собранной, готовой к неожиданностям и открыл дверь.

Внутри пахло старыми книгами. За заваленным свитками прилавком сидел худой старик в старомодном камзоле. Его глаза за толстыми стёклами смотрели остро, как у совы.

— Goedemorgen, — произнёс он голосом, похожим на шорох пергамента. — Чем могу служить?

Я вынул из внутреннего кармана обе металлические пластины и молча положил их на прилавок. Пластину с двуглавым орлом и номером «А-17». И пластину с цифрами «739-228-015».

Старик — мистер Ван Дейк, как я предположил — не дрогнул. Он взял первую пластину, поднёс к глазам, потом вынул из-под прилавка увесистую лупу на бронзовой ручке и долго изучал гравировку. Потом проделал то же со второй. Его движения были неторопливыми, ритуальными.

Наконец он поднял на меня взгляд.

— Ключ владельца и код доступа, — констатировал он без эмоций. — Срок контракта хранения истёк… триста двенадцать лет назад. По статье «вечное хранение до востребования прямым наследником по крови». Вы наследник Александра Меншикова?

— Его прапраправнук, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Алексей Загорский. По материнской линии.

Ван Дейк медленно кивнул.

— Кровь будет проверена. Стандартная процедура. Следуйте за мной.

Он нажал на что-то под прилавком. Раздался тихий щелчок, и часть задней стены, заставленная полками, бесшумно отъехала в сторону, открыв узкий, тёмный проход, ведущий вниз по крутой каменной лестнице. Воздух оттуда потянуло сыростью и камнем, но не плесенью — а холодной, чистой влагой глубоких подземелий.

— Ваш слуга может подождать здесь, — сказал Ван Дейк, заметив, что Прохор делает шаг за мной.

— Он идёт со мной, — отрезал я мягко, но не допуская возражений. Я не собирался оставлять Прохора одного в этой таинственной лавке наверху.

Старик пожал узкими плечами, как будто сказал: «Ваша воля». И первым скрылся в тёмном проёме.

Лестница вела глубоко вниз. Стены из чёрного камня, в нишах мерцали вечные светильники. Внизу нас ждал круглый зал, похожий на тот, под Берёзовым, но чище и меньше. В стенах — массивные металлические двери.

Но моё внимание, как и внимание Прохора, привлекло не это. В центре зала, прямо напротив лестницы, зиял ещё один провал вниз. Ограждённый невысоким бортиком из того же чёрного камня, он уходил в абсолютную, поглощающую свет темноту. Оттуда веяло чем-то древним, диким и недружелюбным. Запахом влажной земли, гниющих корней и чего-то ещё — острого, хищного.

Ван Дейк проследовал к одной из металлических дверей — с выгравированным номером «А-17». Вставил в замочную скважину сложный ключ-инструмент, повернул. Раздался тяжёлый, удовлетворительный щелчок.

— Хранилище, — произнёс он, отводя дверь. Внутри была маленькая камера, не больше трёх шагов в ширину. Полки пустовали. Только в центре, на каменном пьедестале, стоял небольшой, но массивный стальной сундук, покрытый патиной времени.

Но я почти не смотрел на сундук. Моё сознание, воспитанное на логике инженера и паранойе затравленного зверя, уже оценивало ситуацию, и оценка эта заставляла внутренне ахнуть от восхищенного ужаса.

«Ван Дейк и сыновья» — не банк. Это идеальная ловушка-хранилище. Магическо-нотариальная контора сверху — лишь фасад, точка входа.

Я понял: это не банк, а ловушка. Один вход, он же выход, а в центре — провал в дикое подземелье на случай пролома стены. Гениально и безумно.

Ничего технологического сюда не пронести — магические детекторы наверху отсекут всё постороннее. А в этой среде, насыщенной древней, стабильной магией, предметы могли храниться веками без изменений.

И сбежать с добычей? Только через тот единственный выход наверх. Мимо Ван Дейка. Мимо всего, что он приготовил для воров.

Это было гениально. Просто, как всё гениальное. И совершенно безумно с точки зрения обычного банковского дела.

— Превосходно, — не удержался я, и мои слова прозвучали в каменной тишине зала почти кощунственно громко.

Ван Дейк обернулся, его глаза за стёклами очков блеснули.

— Безопасность клиентов — наш приоритет с 1682 года, — произнёс он без тени иронии. — Теперь — проверка крови.

Он достал из складок камзола тонкий серебряный ланцет и небольшую пластинку из чёрного обсидиана с углублением в центре.

— Капля на камень, — сказал он.

Я протянул руку. Ланцет блеснул, укол был быстрым и почти безболезненным. Алая капля упала на тёмную поверхность обсидиана и… не растекалась. Она будто замерла, а потом медленно впиталась в камень. На поверхности на мгновение проступил слабый, багровый узор — стилизованный двуглавый орёл, точно такой же, как на пластине.

Ван Дейк кивнул, удовлетворённый.

— Наследник подтверждён. Сундук ваш. У вас есть ключ?

Я вспомнил шкатулку. Маленький декоративный ключик с витой ручкой, лежащий в потайном ящичке под балериной. Но показывать его здесь, в этом каменном подземелье, где даже воздух казался подслушивающим, не хотелось.

— Здесь? — спросил я, переводя взгляд на сундук и затем обратно на старика.

— Процедура завершена, — равнодушно ответил Ван Дейк, словно угадав мою мысль. — Что вы будете делать с содержимым далее — ваше дело. Я жду наверху для оформления закрывающих документов.

Он развернулся и, не оглядываясь, зашуршав камзолом, зашагал обратно к лестнице, оставив нас с Прохором одних в холодном свете вечных светильников. Лишь когда звук его шагов полностью затих наверху, вынул ключ.

— Механизм Брюса, — прошептал я, вспомнив слова старика. Ключ от шкатулки — ключ от сундука. Гениально и просто. Вставил его в замочную скважину на крышке. Он вошёл идеально. Повернул.

Раздался металлический щелчок, мелодичный, словно хрустальный звон — звук, который я уже слышал однажды в родовом подземелье. Я откинул тяжёлую крышку.

И первым делом, прежде чем рассмотреть бархатную подкладку, мой взгляд метнулся в глубину сундука в поисках самого очевидного, самого желанного в нашей отчаянной ситуации.

— А деньги где? — сорвалось у меня вслух, рассматривая приданое.

Глава 9

Холодный асфальт прилип к щеке. Во рту стоял вкус крови и пыли. Я слышал, как где-то рядом хрипел Прохор, пытаясь подняться. Голова гудела от удара прикладом по затылку — действовали профессионалы.

«Живо, гони что ты забрал!» — голос самого накаченного все еще звенел