2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

социальную справедливость, особенно в том, что касалось распределения богатства. Краеугольным камнем ее платформы был призыв к увеличению налогов на богатых с целью улучшить материальное положение бедных. Кроме того, Варек установил связи с Движением за визуальную справедливость, идеалы которого перекликались с идеалами «Справедливости». Он рассматривал требование Движения бороться с незаслуженными привилегиями избыточно красивых женщин как обязательное дополнение к программе своей партии. Компании, организующие проведение и обработку социологических опросов (с применением новейших моделей искусственного интеллекта), подсчитали, что партия «Справедливость» не только не потеряет голоса избирателей, включив эти положения в свою программу, но и получит значительную поддержку, особенно у молодежи. Варек понимал, что такая программа будет широко освещаться в СМИ и обеспечит себе поддержку со стороны журналистов, которые зачастую видят себя ревностными поборниками социального равенства.

Алекса рассказала подруге о своем участии в мероприятии Движения в Нью-Йорке, но, несмотря на дружбу с Зорайей, умолчала о Райвене и его журналистском расследовании.

– Звучит интересно, – задумчиво произнесла Зорайя. – Варек недавно спросил меня, не захочешь ли ты посмотреть с нами один фильм, называется что-то вроде «Привилегированная красота». Он хочет обсудить его с тобой после просмотра. Он считает, что было бы захватывающе интересно узнать, что думают об этом фильме обычные люди, в особенности молодые женщины.

Алекса всегда была открыта для новых предложений.

– Посмотреть вместе фильм? Почему бы и нет.

– Это фильм о связи между привилегиями и внешностью и о том, какое влияние это оказывает на общество, – стала оживленно объяснять Зорайя. – Варек считает, что мы не должны ограничиваться исследованием этой проблемы на абстрактно-теоретическом уровне, он думает, что с помощью этого фильма можно попробовать донести суть проблемы до людей, которые реагируют на эмоциональном уровне. Он говорит, что, если бы ты тоже посмотрела этот фильм, он мог бы получить ценные сведения о том, как воспринимается эта проблема отдельным человеком.

– Перспектива познакомиться с амбициозным политиком, несомненно, захватывает, – сказала Алекса после минутного раздумья. – И еще интересно, покажется ли мне этот фильм более убедительным, чем лекция в Нью-Йорке. И по правде говоря, мне лестно, что он ценит мое мнение.

– Я так и подумала, – улыбнулась Зорайя. – Скажу ему, что ты согласна.

Наступил день, когда они встретились – Алекса, Варек и Зорайя, пригласившая их к себе домой. Алекса, вопреки своему обыкновению, пришла вовремя, надеясь побеседовать с Зорайей наедине. Что именно Варек ожидал от нее услышать? Но не успела Зорайя вручить ей стакан апельсинового сока, как дверь открылась и вошел Варек. Алекса сразу ощутила его присутствие, еще до первых произнесенных им слов. Он был высоким и худым, с угловатым лицом, обрамленным трехдневной щетиной, и с темными, тщательно зачесанными назад волосами. В простой кожаной куртке поверх рубашки. Светлые проницательные глаза разглядывали Алексу с оценивающим любопытством.

– Здравствуйте, Алекса, я очень много слышал о вас, – вежливо поприветствовал он ее.

– Я могу сказать о вас то же самое, – ответила она, переглянувшись с Зорайей. – Здорово, что вы так вовлечены в политику. Вероятно, вскоре окажетесь в парламенте или даже в правительстве.

Варек улыбнулся.

– Это решать избирателям. Но да, партия выдвинула меня кандидатом на предстоящих выборах. Вероятно, у Элары Восс есть свои сильные качества, но она уже слишком стара для активной политики. Ее партия «Верховенство закона» заслужила передышку, и правительство хотим сформировать мы. Если я пройду в парламент, то именно его комитеты будут решать, кто какой пост займет. И я, как я всегда говорю, готов взять на себя ответственность.

– Вот это да! Но если честно, я чувствую себя немного виноватой. Политика никогда не была моей страстью. Ну, то есть я, конечно, слежу за новостями. Мне интересно, что будет дальше. Но не могу представить себе, что вовлечена в партийную деятельность. Я восхищаюсь вашим стремлением изменить мир к лучшему.

– Кто-то же должен это делать, – с усмешкой заметил Варек. – Знаете, я понимаю всех тех, кто занят своими делами, образованием, карьерой. Просто мне кажется, что общество очень много нам дало, вот я и хочу как-то отплатить за это. Я получил выгоды, а теперь хочу внести свою лепту, послужив общему благу. Надеюсь, это звучит не слишком наивно?

– Вовсе нет, – запротестовала Алекса. – Это звучит… идеалистически. Я думаю, это хорошо.

Она подумала о Даксоне и о себе. Неужели они не способны проявить идеализм? Неужели их жизнь слишком эгоцентрична? Слишком материалистична? Слишком… эгоистична?

Но не успела она погрузиться в самокритику, как Варек прервал ее размышления.

– Может, сейчас посмотрим фильм? Мы собираемся использовать его, чтобы донести до избирателей то, за что мы выступаем.

Зорайя и Варек удобно устроились на диване, он обнял ее за плечи. Алекса расположилась в кресле. Шторы были задернуты. Начался трехмерный фильм, который проецировался на середину гостиной.

Это было документальное повествование о повседневной роскошной жизни красивых женщин, которые не сделали ничего, что давало бы им возможность вести такой образ жизни. В центре внимания была Анастасия, победительница конкурса красоты, вышедшая замуж за невероятно богатого предпринимателя, на пятьдесят лет старше ее. Она жила на потрясающей вилле, а в ее конюшне содержалось более тридцати лошадей, у нее была целая коллекция восхитительных драгоценностей. Там была сцена, когда лицо Анастасии помрачнело – горничная недостаточно быстро принесла заказанный ею напиток. Тогда хозяйка раздраженно заметила: «Не знаю, существуют ли соревнования среди медлительных людей. Но если такие соревнования существуют, то вам, Мэри, стоит принять в них участие. У вас будут все шансы на победу». С губ Анастасии сорвался резкий, безжалостный, издевательский смех. Ее рот искривился, а ноздри задрожали – она с трудом скрывала свой гнев. И похоже, совершенно не замечала работающей камеры.

Потом ее снимали, когда она «безумствовала с кредитной картой мужа», как она сама это называла, совершая покупки, на которые тратила целое состояние. Иногда в виртуальных магазинах – не покидая гостиной, иногда в старомодных интернет-магазинах, а иногда и в офлайновых, куда отправлялись люди, жаждавшие более осязаемых ощущений, чем те, что можно получить от дополненной реальности, – например, чтобы потрогать мех дорогой шубы, хорошенько рассмотреть марсианские бриллианты, попробовать последние новинки высокой кухни, скажем выращенную на Луне спаржу. Анастасия не жалела денег на своих любимых собак, покупая им ошейники и свитера, украшенные золотыми блестками. Себе она купила самый быстрый из существующих самолет вертикального взлета – разумеется, с автопилотом под управлением искусственного интеллекта, хотя летала она всегда очень медленно, так как от высокой скорости у нее кружилась голова. «Но одна из моих подруг заказала такой же, и он выглядит просто великолепно, не