Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

Прождать демона пришлось больше шестнадцати дней. И это можно было считать отличным результатом. Скорость и вправду поражала. Ему пришлось обогнуть Африканский континент, а это запредельное расстояние. Но корабль, наконец, прибыл, пристав к берегу.

Подниматься на борт было откровенно не по себе. Не таким я помнил это судно греческой постройки. Совсем не таким. Он оброс ракушками, словно броней, в дереве корпуса было множество ходов, в которых ползали мокрицы и многоножки, ощущавшиеся склизкими темно-серыми сгустками, от которых исходило мерное скрежетание костей. Матросы молча выполняли свою работу, а их серые тела, облепленные порванной одеждой и почему-то постоянно мокрые, имели множество наростов плавников и панцирей. На палубе меня с улыбкой до ушей, буквально, светя острыми акульими зубами, встречал старый знакомый капитан.

— Какие люди к нам пожаловали! Чего изволите? Закуски? Стакан свежей крови?

— Ты освоился в нашем мире… — Я покивал головой.

— Мне тут нравится, — демон окреп, был силен. От него слышались крики, как и от других демонов. Фантомные вопли душ, которые он нес в себе. Только здесь они… Словно бы булькали. Бесконечно тонули в водовороте, бездне…

Я мотнул головой, сбрасывая наваждение и прекратив прислушиваться.

— Мне от тебя нужна некоторая помощь. Вот, — Я поставил перед ним кристалл Эредху.

— Накопитель? Тебе нужна мана? Всего лишь мана?.. — Он удивился.

— Именно. Много, очень много маны. Заряди его под завязку. Столько, сколько сможешь.

— Сколько смогу?.. Гм… — Он начал осматривать кристалл детальнее. — Я не заполню такое до конца, — мотнув головой, он слегка приоткрыл жаберные щели на шее.

— Заполнишь, — я не сдавался. — Напрягись. Пусть твой корабль постоит тут несколько дней. Но заполни до конца.

— Это слишком!

— Я привел тебе кое-кого, чтобы компенсировать расход. Там, на берегу, — кивая головой, я указал на дерево, к которому были привязаны двое преступников, проданных в рабы. Чернокожие кушитские рабы устроили бунт в хозяйском доме и изнасиловали жену владельца. Смертники, которых я выкупил под условие, что их участь будет хуже обычной казни.

— Гм… Хорошо! Ладно, — демон даже взмаха руки не совершил, а четверо его матросов уже побежали за пленниками, пока их капитан пристально осматривал кристалл. Наконец, он положил когтистые ладони, кожа которых мешалась с чешуёй, на хрупкую поверхность. Пока вопящих кушитов, которых притащили на палубу и привязали к бортам корабля, жрали личинки, демон-пират наполнял маной мой кристалл. Я буквально чувствовал поток силы, собирающийся с корабля. Уходящую энергию, некую мистическую пелену, которая окутывала судно. С бортов то и дело отваливались ракушки, днище просело в воде, матросы сели около бортов, а хрипящих пленников невероятно быстро сжирали склизкие черви-моллюски и многоножки. Неприятное зрелище, но за все нужно платить… За это тоже. Вскоре от кушитов уже остались лишь кости, которые начали врастать в палубу корабля. Интересно… У него сам корабль — это хранилище душ?.. — Все. — Я молча посмотрел на кристалл. Да. Полный под завязку. Начитав нужный речитатив, закрываю синеватой пленкой-пеленой накопитель, закупоривая его. Теперь кристалл держит ману. Осталось только применить. Или подождать, пока разрушится. — Следующий призыв не скоро, — капитан не преминул намекнуть, что мне тут не рады.

— Конечно, — я довольно улыбнулся, просто перепрыгнув борт и с помощью телекинетической левитации добравшись до суши. Прыгать в воду около борта я опасался: мало ли что. Заклятие левитации, конечно, тратит много меньше маны, чем такой способ, но считать затраты на таких сомнительных расстояниях… Глупо.

Оставалось только удалиться телепортами достаточно. Ещё одна мерзкая особенность кристаллов Эредху — телепорты. Они тоже влияют на скорость деградации, пусть и не сильно. Но это не важно сейчас. Просто я постарался совершить как можно меньше прыжков, удалившись на полторы сотни километров, после чего сел медитировать и собирать ману. Дело было к вечеру, что мне и требовалось.

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Мощь, прошедшая через меня, буквально высушила и перенапрягла донельзя. Это было тяжелее, чем в прошлый раз, ведь тогда, пусть объем маны и был много больше, но он распределился на восьмерых! А тут — я один. Нюанс был в том, что ровно полсотни очков, которые у меня скопились ранее, я последний месяц вкладывал только в одну характеристику — мощь чар. Я готовился к этому моменту. Я убрал из ауры все ждущие заклинания, почистил её, успокоился, выпил зелья… Я сделал все, чтобы суметь совершить это тяжкое таинство. И все равно едва-едва удержал такую мощь в своих руках, в конце концов у меня все равно слетел контроль и чары вырвались неравномерно. Но главное было сделано: темно-красные тучи постепенно собирались в воздухе в нужной стороне, отправляясь по направлению ко дворцу. Я собирался покрыть областью Ливня Досады все пространство в радиусу больше десятка километров от жилища врага. Плевать, что он там подготовил, плевать, есть ли там защитные артефакты, плевать на все. Там просто не останется ничего магического. А когда пройдет два дня и дождь стихнет… О! Тогда я туда приду сквозь туман Облака Отчаяния. И сойдусь с ним в рукопашной схватке. Прелесть йогических практик в том, что они направлены внутрь тела. Прелесть моего посоха из кровавого электрума, который мы ковали с Креолом последние месяцы и который был уже при мне, в том, что на нем нет каких-то внешних чар. Он таков, потому что самому духу металла придали нужные свойства. Он не разрушается в силе магической энтропии! Прелесть моего предвидения в том, что я вижу одинаково далеко в будущее в любых условиях. Так что посмотрим, кто там кого…

*** Последние месяцы

Шахшанор навещать я мог нечасто. Я почти безвылазно сидел в Вавилоне, но Ур был не настолько далеко для мага-телепортера,