Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

как могло бы показаться. Хотя несколько часов путь все равно занимал. Я должен был участвовать в создании своего будущего оружия, должен был покрывать металл своей кровью перед очередной ковкой, должен был ковать и шептать наговоры… И артефактная кузница легендарного дворца чародеев была здесь выше всяких похвал!

Труд двух магистров был неустанный. День, ночь, снова день… Я сидел безвылазно в Вавилоне днями, ночи же я проводил в Шахшаноре, сменяя Креола. Это было тяжко. Тяжкий труд, тяжкие испытания, тяжкое время. Но лямку требовалось тянуть, результат того стоил.

Электрум — это сплав золота и серебра. Хорошая пропускная способность маны и сохраненные свойства разить нежить и нечисть. Но он отличался от обеих своих компонент. Я не так хорошо чувствовал дух металлов, но все же мог его ощутить. Особенно в процессе такого яркого магического действа и столь четкой работы в паре с куда более опытным в этом отношении магом. Серебро — оно было чистым, хлестким, жгучим. Оно не терпело соседства с тьмой и всем нечистым. Золото пропускало ману, оно ощущалось тяжело, весомо, но мягко, так, как и должен ощущаться металл, который был одновременно тверд, но пластичен. Стоило лишь подать энергию, как он тут же поддавался, заполняясь ею полностью.

Но не таков был электрум. Он, оставаясь мягким, был ещё и отстраненным. Электрум не сплавлялся и не роднился с черными металлами. Он в них не растворялся. Мы пробовали добавлять частички электрума в кусок Кровавого железа. Пробовали уговаривать дух, что давало определенные результаты, но не роднило сплав окончательно. Мы пробовали многое, но не получали результата. Даже обагренные кровью из рудников серебро и золото не давали тот самый электрум, который бы слился без проволочек с железом. Креол ругался, но задача его захватила. Он не был своим отцом, специализирующимся на таких вопросах. Но вызов есть вызов. И в конце концов мы нашли решение. Спустя долгих двенадцать дней. Электрум должен был уже родиться как часть будущего сплава. Только так он мог бы сочетаться с кровавым железом. Нет худа без добра — в процессе экспериментов было найдено и хорошее соотношение: тринадцать долей золота на сорок девять серебра и две тысячи долей кровавого железа. Это было близкое к идеалу сочетание.

Проблема в том, что пусть дух металла и должен был сформироваться цельным, свойства золота и серебра были бы ничтожны. Мне же нужно было сохранить целых три: благородство — отсутствие ржавчины и тления, нетерпимость к нечисти и нежити, проводимость. Это минимум. Мы трижды перековывали заготовку, пока не сумели сделать свойства наследуемыми. Кровавый электрум, который по составу был вообще не электрумом, а железом с благородными примесями, это сам по себе материал-артефакт. Мы буквально сотворили новый дух нового металла. Цельный. Основанный именно на той химической базе, которая была собрана. Подобно тому, как хладное железо или кровавое железо имеют свои свойства относительно обычного, кровавый электрум унаследовал все свойства своего праотца, сочетавшись с базовой основой. Вряд ли на него удастся наложить дополнительные чары в ближайшие годы. В конце концов, дух этого металла только привыкал к тому, что он существует в этом мире. На Земле, наверное, в единственном экземпляре. Но вот позже, когда он окрепнет…

— Это великолепно, — я устало улыбался, смотря, как ледяной элементаль пытается в подвалах Шахшанора морозить разогретый до бела артефакт.

— Чистое Кровавое Железо все равно лучше.

— Ты просто упрямишься. Я уверен, когда память этого артефакта окрепнет, он будет разить демонов не хуже.

— Пользуйся своей дубинкой на здоровье, подобно кушитскому варвару. Луше цепи все равно оружия нет.

— Как скажешь, — я пожал плечами. Посох будет тяжел, это да. Но я справлюсь с весом. Облегчить не выйдет, разве что постоянно поддерживать телекинезом… Но не важно. Главное — дождаться остывания. Это должно было занять ещё пару-тройку недель…

***

Магистр Йен Ларакский чувствовал себя плохо. Он слышал их. Шепот. Голоса. Насмешки. Их может слышать каждый, на ком стоит клеймо проклятого Лэнга. Шепчущие чудовища за гранью этого измерения. Те, от кого сложно отгородиться. Те, чье могущество запредельно. Он не был архимагом, он не мог прекратить это. Лишь отстраняться. Раньше получалось, но зов Лэнга был все более настойчив, все более назойлив, все более холоден, словно морская пучина. Он был все тяжелее, все ужаснее, все сильнее проникал в сознание!

— Руки длинные…

— …Придем за тобой…

— …И неважно обличие…

— Он идет!..

— Ты знаешь нас…

— Ты слышишь нас…

— Ты знаешь, что он придет…

— …знаешь, кто он…

Каждый коридор, каждая тень, каждая комната и каждый раб — отовсюду шли голоса. Отовсюду неслышим колебался астрал, отовсюду мерещились миражи и мороки. Иногда, когда маг терял контроль в достаточной мере, появлялись ярлыки. Он трижды замечал на крепостной стене своего дворца омерзительную фигуру эг-мумии Мзгверша, держателя его договора, заключенного ещё Кель’Талем, будь блудливый предок трижды проклят в глубинах темного мира. Он, Йен, не хотел туда. Он всегда сгонял морок, не позволял демону присутствовать слишком долго, но тот все равно появлялся вдалеке, по-хозяйски оглядывая дворец. Йен знал — только в его мыслях. Но все же… Иногда ему являлись иные видения. Он с ужасом осознал, что не может изгнать явившегося не во плоти чародея из темного мира, когда тот по обыкновению не исчез после усилия воли. Лишь через пару мгновений до Йена дошло, что демон решил наложиться на раба, служащего магу. Морок был изгнан, раб остался. Логично… Ха-ха! Мерзкая шутка! Вопли сгоревшего заживо слуги пугали весь дворец. Ведь другие не знали, чем провинился несчастный.

Внук шарахался от деда, словно от чумного. Йен рассказывал ему о благословении их рода, ставшего проклятием. Но мальчик просто не верил. Назойливые твари словно нарочно обходили мальчишку своим вниманием! С одной стороны, старик радовался, что хотя бы ребенок не страдает от этой напасти. С другой же… Растущий сильным спиритом сопляк, научившийся в своем малом возрасте говорить с мертвыми духами, что было огромным достижением, обещавшим в ребенке раскрыть в будущем великий талант, попросту не верил во все слова деда. Умом он, может, что-то и понимал, но Йену было мало ума! Когда ему наступит шестнадцать, нужно будет проводить ритуал. Потом ещё. И ещё… Он должен знать, что несет его кровь! Должен понимать её опасности! Лэнг обязан исполнять договор. Нравится ему это или нет. С таким даром и