Окно в Союз - Кабир Ким

В аптеке на меня даже толком не посмотрели. Молодая фармацевт в очках пробубнила что-то про рецепт, но я сделал усталое лицо и сказал, что мой закончился, а у жены на даче приступы, и нужно бы ей что-то отвезти прямо сейчас, чтобы не гонять постоянно «Скорую». Девушка вздохнула и продала мне коробочку с с комплектом. В коробочке была штука, которая называлась «бризхалер» и тридцать капсул с лекарством к нему. Таким же образом я получил две шприц-ручки «Фазенры». «Зиртек» в таблетках продавался без рецепта, и я захватил пару блистеров по 20 таблеток. Белый халат я купил в магазине спецодежды. Дешевый, из смеси хлопка с синтетикой, но для создания образа сойдет. Врач районной поликлиники — не хирург из кино.

Дома я быстро вытащил из упаковок и собрал весь комплект, который казался абсурдно маленьким для спасения жизни: два блистера «Зиртека», две одноразовые шприц-ручки. Бризхалер, который оказался порошковым ингалятором, я зарядил капсулой лекарства согласно изученной инструкции, и, подумав, сложил всё в небольшую сумочку-укладку с красным крестом, в которой хранил набор первой помощи. Я вытащил из нее все пластыри-зеленки, бинты и резиновый жгут. Одноразовую медицинскую маску оставил, возьму с собой, пригодится, чтобы закрыть лицо.

— Будешь, значит, фельдшером, Константин — усмехнулся я своему отражению в темном стекле окна. — Болтай поменьше, и всё будет хорошо. Доверие к врачам у советских людей огромное.

Все дело было в том, что на этот раз я решил попробовать помочь своему другу юности Игорю Липшицу. Вернее, его бабушке, Софье Львовне. Добрейшей души старушке, которая пекла самые вкусный в мире творожный пирог. Она умерла как раз в конце мая 1981-го. Тяжелый приступ астмы. «Скорая» не успела. Игорь тогда долго винил себя, что не распознал тяжесть приступа, не смог помочь, не нашел машину, чтобы довезти ее до больницы. Я помнил этот день. Помнил отчаяние на лице друга. И захотел помочь одному хорошему человеку. Не ради изменения мира, а просто так. Потому что я могу. Это не глобальное вмешательство. Это просто по-людски.

***

Я стоял у окна, медицинская сумка в руке казалась невесомой, почти игрушечной. План был отточен до мелочей, как схема подключения сложного щита. Никаких скруток, только клеммники и пайка. Каждый провод на своем месте. Я не собирался перекраивать всю электросеть прошлого, лишь заменить один перегоревший предохранитель в отдельно взятой квартире. Это казалось правильным. Почти благородным. И я шагнул в привычное мерцание оконной рамы, меняя тихий гул моего современного холодильника на скрип старых трамваев и запах цветущей сирени под окнами куйбышевских пятиэтажек.

Времени на ностальгию не было.

Быстро добравшись до нужного района на стареньком, дребезжащем «Икарусе», я вышел на знакомой остановке. Вот он, дом Игоря. Обычная панельная девятиэтажка, каких тысячи. В моем времени на ее месте стоял безликий торгово-офисный центр из стекла и бетона. Я натянул на себя дешевый белый халат, поправил на лице медицинскую маску, скрывшую шрам, и решительно вошел в подъезд. Запах был тот самый: смесь борща, сырости из подвала и дешевых сигарет.

Поднявшись на третий этаж, я позвонил в знакомую дверь. Длинно, требовательно. Дверь распахнулась почти мгновенно. На пороге стоял семнадцатилетний Игорь. Бледный, с огромными от ужаса глазами. Он был тоньше и выше, чем я его помнил в этом возрасте, настоящая жердь.

— Скорая? Так быстро? — выдохнул он, с надеждой глядя на мой халат.

— Из неотложки. Рядом были, нас к вам перебросили, — бросил я заготовленную фразу, проходя мимо него в комнату. Времени на сантименты не было. — Где больная?

Софья Львовна сидела в глубоком кресле, вцепившись пальцами в подлокотники так, что костяшки побелели. Ее лицо приобрело синюшный оттенок, а грудь вздымалась в отчаянной, но почти безуспешной попытке захватить воздух. Это было хуже, чем я себе представлял. Гораздо хуже. Рассказы Игоря не передавали и десятой доли этого ужаса. Это была медленная, мучительная агония.

Нужно было действовать.

— Воды принеси теплой! Стакан! — скомандовал я Игорю, который застыл в дверях, не в силах оторвать взгляд от бабушки. Мой резкий тон вывел его из ступора. Он кинулся на кухню.

Я тем временем выхватил из сумки шприц-ручку «Фазенры». Вещь из будущего. Чудо инженерной и фармацевтической мысли. Я сорвал колпачок, поднял рукав халата старушки, прижал черный наконечник к плечу и нажал. Раздался щелчок. Я мысленно отсчитал пятнадцать секунд, как было написано в инструкции, и убрал использованный шприц. Игорь вернулся с дрожащим в руке стаканом воды, который я выпил. В горле першило.

— Что… что вы сделали? — прошептал он.

— То, что спасет ей жизнь, — ответил я, не глядя на него. Я достал ингалятор. — Смотри сюда. Это порошковый ингалятор. Если приступ повторится, но не такой сильный, вставляешь вот сюда капсулу, прокалываешь кнопками и даешь ей сделать глубокий вдох. И пусть дыхание на пять секунд задержит. Понял?

Он потерянно кивнул, глядя на футуристического вида пластиковую штуковину. В его глазах я был кем-то вроде космонавта, прилетевшего с Альфы Центавра. Дыхание Софьи Львовны стало чуть ровнее. Хрипы еще оставались, но удушье явно отступало. Синева на губах начала сходить. Она обмякла в кресле, ее веки дрогнули и закрылись.

— Она… она в порядке? — выдохнул Игорь.

— Уснула. Организм вымотан. Все будет хорошо, — я говорил уверенно, хотя у самого внутри все сжималось. Я положил на столик блистеры «Зиртека» и оставшиеся капсулы для ингалятора. — Это от аллергии. По одной таблетке утром. Запомни все. От этого зависит ее жизнь. Вот капсулы для ингалятора.

Внезапно снизу, с лестничной клетки, донеслись тяжелые шаги и громкие голоса. Они поднимались. Мужской бас и уверенный женский голос. Мое сердце пропустило удар. Они шли сюда.

Настоящая скорая помощь.

Мой идеально выверенный план трещал по швам. Аварийное срабатывание защиты, которое я предвидел как теоретическую возможность, превратилось в реальность. Попасться им на глаза означало провал. Вопросы, проверка документов, которых у меня не было, милиция… Я не мог этого допустить.

— Мне пора, — я схватил свою сумку.

— Доктор, подождите! Как вас зовут?

— Изучи инструкции к лекарствам и четко им следуй, — бросил я через плечо, подходя к входной двери.

Я вылетел на лестничную площадку и нос к носу столкнулся с бригадой. Двое санитаров с носилками и женщина-врач лет сорока, в накрахмаленном белом халате и с усталым,