Окно в Союз - Кабир Ким

— А ну, отошел отсюда, дед, не мешай работать! — толкнул меня в плечо второй омоновец, появившийся из ниоткуда.

Я кое-как поднялся на ноги, отряхивая пыль с брюк. Нога, проклятая, ныла после моего спринтерского забега, но сейчас боль была где-то на периферии сознания. Главное — я был здесь. В своем времени.

— Я… извините, ребята. Просто… споткнулся, — пробормотал я, пытаясь изобразить растерянного пенсионера, что, впрочем, не требовало особых актерских талантов.

— Споткнулся он, — хмыкнул первый. — Шагай давай, дед. Пока в автозак для выяснения не определили. Здесь зачистка.

Я не стал спорить. Дед, так дед. Шагать отсюда — с превеликим моим удовольствием даже. Послушно поковылял в сторону, стараясь не хромать слишком уж демонстративно. Огляделся. Да, это была Ташкентская. Но совсем другая. Вместо старого советского магазина — ряд ярких ларьков и павильонов. Вместо «Жигулей» и «Москвичей» — сплошные иномарки. Люди в толпе уткнулись в смартфоны. Мой мир. Измененный, но мой. Главное — никакой советской милиции за спиной. И никаких камер предварительного заключения.

И тут до меня дошло.

Портал. Он открылся не на даче. Он открылся в тесной, заваленной бумагами каморке магазина. Я заставил его открыться. Силой воли. От отчаяния. Это меняло абсолютно все. Правила игры, которые я сам для себя вывел, оказались неполными. Это был не просто выключатель с таймером. Это был инструмент, который, оказывается, подчинялся мне.

Нужно было добраться домой. Карманы были пусты, если не считать нескольких советских монет и пачки «Явы». Ни телефона, ни денег моего времени. Я огляделся в поисках помощи. Мой взгляд упал на молодого парня в наушниках, который стоял у остановки и что-то увлеченно листал в своем гаджете. Попробую сделать звонок другу.

— Молодой человек, — я подошел к нему, стараясь выглядеть как можно более безобидно. — Выручи старика, будь добр. Телефон нужен, один звонок сделать. Свой… разбил вот, упал неудачно.

Парень оторвался от экрана и смерил меня подозрительным взглядом. Мой вид, очевидно, не внушал доверия: пыльный, растрепанный, со сбитыми в кровь ладонями. С другой стороны, он явно видел, что я неспособен убежать от него, если выхвачу телефон и дам стрекача. Наивный! Я бы смог.

— Э-э-э… ну, ладно, — он протянул мне свой смартфон с явной неохотой. — Только быстро, у меня автобус сейчас подойдет.

— Мигом, — заверил я, принимая в руки гладкий холодный прямоугольник.

Я набрал номер, который помнил наизусть уже лет тридцать. Мой старый друга, Серега. Мы с ним еще на заводе вместе работали, с самого политеха. Гудки пошли почти мгновенно.

— Алло, — раздался в трубке знакомый, чуть хрипловатый голос.

— Серега, привет. Это Костя Плотников, — выпалил я. — Не узнал, наверное? С чужого номера звоню, свой телефон разбил.

В трубке на секунду повисла тишина.

— Костя? Плотников? Узнал, конечно, чего не узнать. Ты чего таким голосом? В порядке Что случилось?

— Почти угадал. Серег, выручай. Я тут… застрял немного. Можешь забрать меня? Я на Ташкентской, у овощных рядов.

— На Ташкентской? Ты же вроде на даче собирался сидеть до осени. Что стряслось-то?

— Длинная история, по телефону не расскажешь. Выручай. До дома подбрось, будь другом.

— Сиди там, никуда не уходи! — фыркнул Сергей. — Минут через двадцать буду. Выглядишь-то хоть прилично, или мне тебя по особым приметам искать?

— Ищи самого поцарапанного деда в радиусе километра, — усмехнулся я. — Не ошибешься. Остановка «Московское шоссе», у «Пятерочки».

Я отдал телефон парню, поблагодарил его и остался ждать на остановке. Сергей не подвел, его старенькая «Нива» подкатила к остановке даже раньше, чем через двадцать минут. Он выскочил из машины и бросился ко мне.

— Костя! Ну ты даешь! Я же говорил тебе — давление твое, это не шутки! Выглядишь, как будто тебя асфальтоукладчик переехал. Что случилось? Плохо почувствовал себя?

— Да так, Серег, пустяки, — отмахнулся я, забираясь на пассажирское сиденье. — Испугался ОМОНа, который чебуреков паковал. Голова закружилась, равновесие потерял. Спасибо, что приехал. Довези до дома, а?

— Довезу, куда я денусь, — проворчал он, выруливая на дорогу. — Тебе в больницу надо, а не домой. Упрямый ты, как трансформаторная будка.

По дороге домой я больше молчал, ссылаясь на головную боль. А сам думал. Думал о том, что моя «аномалия» — это не просто окно в прошлое. Это же теперь мой личный аварийный выход, который можно активировать в любой точке пространства, когда припрет. Наверное.

Добравшись до моего подъезда, я вылез из машины.

— Серег, спасибо тебе огромное. Зайди на чай, а? У меня лимон есть, как ты любишь. И с чабрецом.

— Да какой чай, тебе лежать надо! — начал было он, но я уже тянул его за рукав.

— Ничего, от чая хуже не будет. Пойдем, расскажу тебе одну историю про электриков.

Сергей, видя мою настойчивость, махнул рукой и пошел следом. В квартире я поставил чайник и достал чашки. Мы сели на кухне. Солнце било в окно, и в его лучах я вдруг заметил то, на что не обращал внимания раньше.

Я смотрел на Сергея. Он жестикулировал, рассказывая какую-то байку с работы, и его рубашка с коротким рукавом открывала шею. Чистую, гладкую шею.

А где же?..

— Серега… — перебил я его на полуслове. — А где… болячка твоя? На шее?

Он нахмурился, не сразу поняв, о чем я.

— Какая болячка?

— Ну, экзема твоя. У тебя же с молодости там красное пятно было, вечно чесалось. Ты еще мазями какими-то вонючими мазал.

Сергей удивленно потер шею.

— А, эта… Да прошла давно. Лет десять назад, может, больше. Лекарство какое-то новое появилось, вылечил. А ты чего вдруг вспомнил?

Сердце у меня в груди сделало кульбит. Прошла. Сама. Десять лет назад. Я оставил лекарства от аллергии Липшицам. А у моего друга, была аллергия на что-то, что вызывало экзему. Интересно, конечно, но я уже подозревал, что найду в интернете, если начну искать лекарства от аллергии и статистику заболеваний.

И второе. Портал.

Я сидел, смотрел на своего друга, и думал, что смог открыть портал, не привязанный к конкретному месту, к окну на даче. Это было похоже на то, как пробивает изоляцию при сверхвысоком напряжении. Мое отчаяние в той каморке стало тем самым напряжением. И пробой случился.

— Да