Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

– Давай же, Шадея, просыпайся и забирай кристалл! Только подумай, сколько всего ты сможешь узнать, море секретов, недоступных простым смертным.

Дверь открылась, и покои Шадеи наполнились встревоженными голосами. Я пнул ее железную гробницу.

– Поторопись, старая карга! Хочешь, чтобы я обоссал все твои свитки и наложил хорошенькую дымящуюся кучу на твой драгоценный стол из красного дерева? Клянусь, я это сделаю.

На вдохе я повернулся, увидел отряд вооруженных магов и поспешно зашарил в кармане в поисках указа Киллиан.

– Я могу все объяснить.

Порой бумажный щит – всего лишь простая бумажка.

В этот момент непреодолимая сила подхватила меня и впечатала лицом в стену. Боги, это все же случилось… Остальные маги быстро отступили и возвели стены из камня, воды и воздуха, потоки первозданной магии раскалились добела. Зачарованное черное железо, выдержавшее множество ударов самого ужасного существа в мире, треснуло будто яйцо и с шипением растеклось по полу расплавленным воском, обнажая жуткое сочетание плоти и металла.

Я видел ее лишь краем глаза, но то, что осталось от Шадеи, даже отдаленно не напоминало человека. Куски плоти и стали, костей и тросов, крови и смазки спрессовались в шар вокруг человеческого черепа, пронизанного золотой проволокой.

Ее металлический, нечеловеческий голос прозвучал звонко и гулко:

– Сопляк.

– Шадея?

– Только посмей испортить мои исследования, и я вырву тебе легкие.

Я хрипло рассмеялся.

– Я чувствую призыв к действию, – сказала она. – Сила. Такая огромная. Такое… усилие. Сковывающие цепи. Ах, Визант, я еще с тобой потолкую. – Ее внимание сосредоточилось на мне, будто я был насекомым, а она лупой, поднятой к солнцу. – Я чувствую тебя, Эдрин Бродяга… тебя и связанного с тобой демона. Когда придет время, не беги от слияния. Борись, или будь поглощен.

На задворках моего разума, где все еще таилось присутствие Расчленителя, что-то запульсировало в ответ. Что-то промелькнуло между новорожденным богом и остатками смертоносного демона.

Я поморщился:

– Не понимаю.

– Ты никогда не понимал.

Плоть и металл начали превращаться в подобие человека: на голом черепе выросла длинная грива золотых волос и появились сверкающие металлические глаза, стальная проволока и пульсирующие вены обвились вокруг челюсти и образовали щеки и язык. Гладкое стальное лицо приобрело черты молодой Шадеи – вероятно, такой она видела себя внутренним взором. Она парила над полом, обнаженная и металлическая.

– И что ты натворил на этот раз, глупый мальчишка? – Ее голос стал лишь чуточку более человеческим.

– То, что был должен, – выдохнул я. – Вряд ли мы пережили бы еще одного Натэра, верно? На этот раз это должен быть кто-то надежный, пусть даже это ты. Или ты предпочла бы видеть в этой роли меня?

Невидимая сила выпустила меня, и я рухнул на пол, задыхаясь. Мой Дар был ослеплен рождающимся на глазах богом.

Ее металлические глаза внимательно осмотрели меня.

– Ты отправляешься на войну и не можешь бросить семя на произвол судьбы. Я понимаю и одобряю твою логику. Встань, маг.

Невидимые руки поставили меня на ноги и тщательно отряхнули. Шадея смахнула все ограждавшие нас защитные стены. Толпа магов по ту сторону была окутана силой и готова нанести удар – они не видели Шадею, только мага, превращенного Даром в нечто чудовищное. К нам полетели молнии, каменные шипы и пламя. Когда Шадея ударила в ответ, отражая и рассеивая их атаки, исказилась сама магия.

– Да-да, – сказала она. – Вы все очень страшные и могущественные.

Сила, ранее удерживавшая меня, теперь подняла их и прижала к стенам покоев, тщательно выбрав места, чтобы не повредить драгоценные банки с образцами.

– Прошу прощения, но у меня нет времени учить вас как следует.

Она двинулась по коридору к лестнице, ведущей в Коллегиум, и я нехотя поплелся следом. Весь ужас заключался в том, что Шадее не требовалось никакой божественной силы, чтобы отделать нас всех. От таких старших магов хотелось бежать и прятаться, но другого пути наружу не было, а гораздо лучше идти у нее за спиной, чем стоять на пути.

Кто-то шагнул в дверной проем, и путь Шадее преградила стена шипящей энергии, заставившая помедлить даже того, в кого превратилась Шадея. Прибежал сам архимаг Крандус. Наверное, мне следовало предупредить их заранее, но как сказать людям, что собираешься создать бога, чтобы они не стали задавать острых и болезненных вопросов? На которые я не имел ни малейшего желания отвечать.

– Шадея? – поразился он.

– Некогда объяснять, архимаг. У меня осталось здесь совсем мало времени.

– Башня засветилась! – крикнула Киллиан, сбегая вниз по лестнице. – Бог верну…

Шадея наклонила голову.

Киллиан моргнула:

– Ой.

Ее взгляд метнулся ко мне, глаза прищурились. Я виновато пожал плечами.

Крандус тут же все понял и перешел прямо к делу:

– С возвращением. И чем ты можешь нам помочь?

Шадея поморщилась от боли, ее плоть и сталь искрились.

– Вам нужно кое-что знать. Я должна поговорить с Внутренним кругом, пока еще могу. Я созвала всех.

– Очистить этаж, – приказала Киллиан.

Маги отвалились от стен и быстро покинули помещение. Я собрался последовать за ними под прожигающими спину взглядами Крандуса и Киллиан. Шадея добила меня на прощание:

– Передай мое почтение Ангарад.

Я вышел, сердце бухало кузнечным молотом, а в горле стояла желчь. Откуда она знает это проклятое имя?

Пока я тяжело поднимался по ступеням, шрамы зудели. Она посмеялась надо мной?

Залы наводнили испуганные перешептывающиеся маги, и многие вопросительно обернулись, когда я вышел из покоев Шадеи.

– Железная карга вернулась, – сказал я, с некоторым удовлетворением осознавая, что неудачное, но подходящее прозвище приживется.

Протиснувшись вперед, я затерялся в толпе.

Нужно собрать котерию и убраться отсюда, пока не поздно. Многие из Арканума слышали, что я приложил руку к убийству бога во время Черной осени, но большинство не верило. Теперь все совсем иначе. Гораздо хуже, чем убийство бога. На их глазах я создал бога, а это значило, что ненавистный тиран действительно обладает знаниями, за которые многие с радостью убьют. Я был силен как никогда – сильнее, чем имел на это право, – и все же оставался лишь бледной тенью старшего мага. Уязвимость не давала мне покоя. Воспользовавшись хаосом и болотом расползающихся слухов, я сбежал, прежде чем кто-нибудь догадается меня остановить.

Переулками и воровскими закоулками я пробрался к таверне, где оставил свою котерию. Если залягу на дно на одну ночь, то смогу избежать всех неудобных вопросов и неприятных проверок. Они не посмеют отложить кампанию против