Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

в Южно-Китайском море. А всего год назад грянул громкий скандал — взлом Управления кадровой службы США, в результате которого утекли персональные данные более чем двадцати миллионов федеральных служащих. Главным подозреваемым тогда назвали именно Китай. В такой атмосфере любая попытка объявить ИИ стратегическим активом лишь сильнее натянула бы струну между Вашингтоном и Пекином. Брать на себя ещё одну точку напряжения американская столица явно не спешила.

Речь шла вовсе не об одной компании и не о частной инициативе. Этот клубок тянул за собой армию, дипломатию, кибервойну — всё сразу, сплетённое в тугой, плохо поддающийся распутыванию узел.

— Кроме того, если сам Сергей Платонов не обозначит свою позицию предельно чётко, всё, о чём вы говорите, остаётся лишь предположениями.

— И что же, предлагаете сидеть сложа руки? Смотреть, как наши «стратегические активы» утекают без всякой борьбы?

— Разумеется, нет. Но вы ведь прекрасно знаете — такие решения требуют процедур и времени…

Именно так. Государственная машина всегда двигалась медленно, со скрипом, будто тяжёлый сейф по мраморному полу. Чтобы признать отрасль стратегической, требовались бесконечные межведомственные согласования, доклады разведки, обсуждения в Белом доме. Этот путь нередко растягивался на годы. А у Киссинджера сейчас были лишь косвенные признаки — тень интереса со стороны Китая, намёки, полутона. Этого было недостаточно для немедленных действий, публичных заявлений и уж тем более для решающего удара.

— Я понял.

Киссинджер коротко завершил разговор.

«И что теперь…»

Предупредить правительство он считал своим долгом. Но сидеть и ждать, пока бюрократия переваривает бумаги, он не собирался.

«Если Китай и правда решил играть по-крупному…»

Тогда всё вставало на свои места. Годами Китай тихо, методично накапливал ресурсы, а теперь начал переходить к открытому давлению. Он собирал стратегические активы по одному, не торопясь, но уверенно. И не существовало трофея ценнее Сергея Платонова. Человек, которого называли «Касаткой», был самым ярким камнем в короне американских технологий. Китай, без сомнений, попробует всё — деньги, влияние, обещания, тонкие намёки.

«Он на это не клюнет…»

Да, человек вроде Платонова — прямой, жёсткий, с чёткими принципами — не продастся за деньги. Но исключить даже малейшую вероятность было единственным разумным вариантом. Никто не мог предсказать, какие ещё рычаги Пекин решит задействовать.

«Если государство не хочет действовать…»

Значит, существовал другой путь. Киссинджер медленно раскрыл записную книжку. Среди плотных строчек и фамилий взгляд остановился на нескольких именах журналистов — тех, кому он доверял и кто умел правильно расставлять акценты.

Спустя несколько дней информационное пространство взорвалось заголовками:

«Золотая лихорадка ИИ привлекает иностранные взгляды»

«Кремниевая долина — рассвет новой холодной войны?»

«Иностранные правительства тянутся к американским прорывам в ИИ»

Материалы били тревогу, один за другим, предупреждая общество о том, что американские технологии ИИ становятся всё более уязвимыми для внешнего влияния. Особенно…

«По словам высокопоставленного правительственного источника, недавно было подтверждено, что Китай провёл закрытую встречу с генеральным директором Pareto Innovation Сергеем Платоновым. Официально заявляется, что речь шла о возможном технологическом сотрудничестве, однако трактовки этого события существенно расходятся».

* * *

«В настоящее время Сергей Платонов сосредоточен на сфере ИИ и инвестировал один миллиард долларов в создание организации Next AI».

* * *

«Мы не можем исключать вероятность того, что Китай предпринимает стратегические шаги по получению контроля над ключевыми американскими активами в сфере ИИ, включая Next AI», — отметил тот же источник. — «Хотя на данный момент никаких официальных предложений или соглашений зафиксировано не было…»

Ссылаясь на этого самого «высокопоставленного источника», СМИ наперебой предупреждали: Китай нацелился на Next AI. Общественная реакция оказалась взрывной — иного и быть не могло. Интернет уже кипел, захлёбываясь сообщениями вроде…

«Египтяне строили пирамиды, римляне возвели Колизей, а у нас есть Шон».

«Мозг Шона — это объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Такое сокровище нужно охранять!»

Сергей Платонов, человек, который с пугающей точностью предсказал сразу несколько «чёрных лебедей» — от обрушения фонда Great Wall до Брекзита, — давно перестал быть просто предпринимателем. Он превратился в национальный символ, стратегическое достояние и фигуру почти мифологическую. Его имя звучало в новостях, в аналитических отчётах, в университетских аудиториях. И теперь? Теперь это сокровище — компания Сергея Платонова, Next AI — оказалось в поле зрения Китая.

«Да вы что! Отдайте им лучше Статую Свободы!»

«Срочно нужен закон — повесить GPS-трекер на шею святому Шону, немедленно!»

«Мы не позволим Китаю катить национальное достояние Америки в тележке из супермаркета!»

«Если Next AI уедет в Китай, нам конец. Сделайте патриотизм обязательным при входе в MindChat!»

Шум в сети рос, гудел, как перегретый серверный зал — с сухим треском, вспышками эмоций и запахом озона от перегруженных эмоций. В итоге Сергею Платонову пришлось выйти к публике и расставить точки над i лично.

— Слухи о том, что Next AI собирается переехать за границу, не соответствуют действительности. Это неправда.

Он говорил спокойно, уверенно, без суеты, и чётко дал понять — никакого переезда в Китай не планируется. Однако следующая фраза оставила после себя странное послевкусие, как глоток слишком крепкого кофе.

— При этом, чтобы оставаться конкурентоспособными, мы не можем полностью исключить перенос некоторых некритичных операций в более благоприятные зарубежные юрисдикции.

Проще говоря — штаб-квартира остаётся на месте, но филиалы за границей возможны. Сергей тут же подкрепил слова подробным объяснением, не скрывая раздражения.

— ИИ — это безумно дорого. Серверные фермы, облачные мощности, хранение данных… Крупные корпорации переваривают всё это внутри собственных экосистем. А стартапы вроде нашего вынуждены платить по розничным тарифам.

Он сделал паузу, провёл пальцами по подбородку и усмехнулся.

— С электричеством та же история. Один дата-центр потребляет энергии, как небольшой город. У гигантов есть прямые контракты с поставщиками, скидки, особые условия. А мы платим по премиальному, самому дорогому тарифу.

Отрасль, по сути, была устроена так, чтобы выигрывали только титаны. Для стартапа же масштабирование превращалось в почти неподъёмную ношу. Помедлив, Сергей добавил уже тише:

— Если говорить откровенно, в одиночку мы с этим не справляемся. Именно поэтому с самого начала мы просили о государственной поддержке…

Это прозвучало как публичное признание — и как упрёк. Признание в том, что правительство США неоднократно оставляло его без ответа. И теперь тот самый национальный символ — Сергей Платонов и его Next AI — оказался объектом интереса Китая.

Интернет взорвался.

«Святой Шон показывает нам будущее, а правительство отвечает: „М-м… давайте потом“».

«Государство: мы верим в свободный рынок. Реальность: наши таланты тоже свободны уйти».

«Если Шон