Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

«Я совершенно не хочу увязнуть в этом ещё глубже…»

Стоило ли мне попытаться устранить Трампа? Или, наоборот, взять ситуацию в свои руки и помочь привести к власти другого президента? Мысли крутились в голове, как перегретые вентиляторы серверов, но… хрен редьки не слаще и оба кандидата были не айс, с точки зрения отношений с моей родиной, так что в основу уже брал только собственные интересы.

«Нет… так не пойдёт».

Так отмёл эту мысль сразу, почти физически, словно смахнул с ладони что-то липкое и неприятное. Моя цель с самого начала была проста и безжалостна — разогнать всю индустрию искусственного интеллекта, заставить её мчаться, не оглядываясь. А бюрократическая вязкость Клинтон действовала ровно наоборот: замедляла, утяжеляла, тянула вниз, как мокрое пальто в холодный дождливый день.

А вот Трамп… если отбросить личную неприязнь, если зажать нос и не смотреть на его манеры, то именно он, по крайней мере в вопросах ИИ, действительно умел нажимать на газ и не боялся визга тормозов.

«Да… как бы это ни было неприятно, сейчас это правильный путь».

Потому задавил отвращение, аккуратно, слой за слоем, как прячут раздражение под официальной улыбкой. В конце концов, после выборов он забудет про показное братство так же легко, как меняют галстук перед камерой. А главное — награда стоила этого дискомфорта.

Пока штабы соревновались в громких обещаниях, рынок сходил с ума. Акции, связанные с ИИ, день за днём били исторические максимумы. Это было почти осязаемо — в воздухе витал запах горячих денег, сухой, металлический, как от перегретых серверов. Иного исхода и быть не могло: победитель выборов определял, куда потекут триллионы федеральных долларов.

Подобные тематические взлёты рынки уже видели. В 2008 году обещания зелёной энергетики взвинтили акции солнечных компаний в два–три раза. Даже до моего возвращения, в 2020-м, электромобили и чистая энергия росли как на дрожжах.

И вот теперь, в 2016 году, искусственный интеллект стал безоговорочным королём предвыборной гонки. Но с одним важным отличием.

«Трамп объявляет о прямом контракте с Министерством обороны — акции ИИ взлетают».

«Клинтон расширяет субсидии для стартапов — политическое соперничество накаляется».

«Политический митинг вокруг ИИ — бумаги MindChat растут каждый день».

«Поток обещаний раскачивает рынок».

Оба кандидата без остатка поставили на одну и ту же карту — ИИ.

— То есть, выходит, ИИ выигрывает при любом президенте?

— Спойлер: результаты выборов? Побеждает ИИ.

— Когда обе партии подсели на ИИ — это пропуск в бесконечный бычий рынок. Деньги буквально валяются под ногами.

— Печатный станок включён! Приготовьтесь к денежному цунами!

Кто бы ни победил, государственные средства хлынут в отрасль — а значит, рост неизбежен. А когда тренд становится настолько очевидным, рынок всегда отвечает одним словом — FOMO.

— Это дно! Вероятность провала математически равна 0,00000%! Если ты не покупаешь ИИ, ты просто лишился рассудка!

— Вкинул всё выходное пособие! HR спросили: «Ты уверен?» Я ответил: «А вы планируете оставаться бедными навсегда?»

— Взял пароль от счёта родителей и зашёл ва-банк. Истинная сыновняя почтительность — сделать их миллионерами, не спрашивая!

— Вложил фонд обучения восьмилетнего сына. К восемнадцати он в нём не будет нуждаться — мы будем рассекать на яхте с коллекцией «Рэмбо» вокруг собственного острова".

Но этот рост отличался от всего, что было раньше.

«ИИ — это новая инфраструктура» — BlackRock запускает специализированный фонд.

Церкви, школы, даже районные библиотеки открывают «курсы инвестирования в ИИ» — ажиотаж расползается, как пожар.

Пенсионные фонды и накопительные счета, всегда осторожные, теперь входили в ИИ словно под гипнозом. Люди, которые никогда не интересовались рынком, говорили с убеждённостью: «На этот раз всё по-настоящему».

Проще говоря, страну накрыла массовая ИИ-истерия. На каждом углу появлялись митапы. Бабушки тянули внуков за рукав и шептали:

— Скажи, а вот это, что все покупают… акции ИИ… как их вообще взять?

Пузырь раздувался до исторических размеров, и при этом — поразительно — никто не паниковал. Казалось, все верили, что пузырь, подпитанный политикой, слишком важен, чтобы его дали лопнуть. Сергей Платонов когда-то называл это «безопасным пузырём».

Но даже это пламя ажиотажа начало понемногу выдыхаться.

— А оно вообще может расти дальше? Обещаний больше не осталось…

— Тёща спросила, как купить «эту вашу Envid » — всё, это вершина. Срочно эвакуируемся.

— Покупателей больше нет. Бабушки, таксисты, подростки — все в ИИ. Классический финал пузыря.

Предвыборные обещания исчерпали себя. Никаких новых сенсаций, никакого топлива для роста. Мысль «это пик» витала повсюду, тяжёлая и липкая.

Но я был не согласен.

«Мы ещё не закончили».

Конкуренция всегда поднимает цену. Даже если дуэль Клинтон и Трампа подошла к концу, существовала ещё одна арена, куда никто пока не вышел. Ведь настоящим мотивом этой ИИ-войны была «холодная война». А значит, государственные деньги, к которым я стремился, не ограничивались одними Соединёнными Штатами.

«Китай официально объявляет о масштабной программе развития ИИ».

Вот именно. Китай всё ещё оставался в игре.

* * *

Чжуннаньхай, сердце Пекина.

В зале, где даже воздух казался плотным и тяжёлым, словно пропитанным старой полировкой дерева и холодным металлом власти, собрались члены Постоянного комитета. Здесь, на самой вершине государственной пирамиды, редко обсуждали мелочи. Сегодняшняя повестка была короткой и тревожной — всего один пункт: как всплеск «ИИ-национализма» в президентской гонке США отзовётся в Китае.

«Вот текущая ситуация в Соединённых Штатах».

Экран в центре зала вспыхнул мягким белым светом, и через секунду на нём задвигалась картинка с митинга Трампа. Камера дрожала, улавливая рёв толпы.

— Make America Great Again!

— America First!

Тысячи глоток сливались в один низкий, вибрирующий гул. Ничего нового — подобные сцены здесь видели уже десятки раз. Но внезапно тональность изменилась, будто кто-то резко повернул ручку усилителя.

— Бу-у-у!

— Убирайся! Возвращайся в свою страну!!!

Свист, крики, грубые выкрики посыпались, как гравий по жестяному листу. Посреди митинга медленно поднялся огромный шар в форме тёмной грозовой тучи. На его боку, жирными буквами, бросалось в глаза: «MADE IN CHINA».

Через мгновение на сцену вышел Трамп. В руках у него блестел золотой трезубец, отражая софиты резкими, почти болезненными вспышками.

— Вы позволите этой туче закрыть небо Америки?

— НЕТ!!! НИКОГДА!!

Он наслаждался этим ревом, словно купался в нём. Затем высоко поднял трезубец и с силой вонзил его в шар.

Хлоп!

Туча лопнула. Обрывки латекса разлетелись, и из них, будто фокус из дешёвого цирка, показался новый