Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов

которого вытекал горячий сок, вдыхал густой запах жареного мяса и чувствовал лёгкую, почти детскую досаду. И именно в этот момент мимо прошёл знакомый силуэт.

— Сергей?

— Профессор…?

Было видно, как Платонов вздрогнул, словно человек, которого застали в неподходящий момент. Разумеется, взгляд Киссинджера тут же скользнул к его спутнику. Лицо оказалось до боли знакомым.

— Давно не виделись, господин посол Ян.

Человек, с которым он не раз пересекался на дипломатических приёмах, — Ян Вейцин, китайский посол в США.

— Любопытная компания. Вы и наш Сергей… вместе.

Улыбка на лице Киссинджера была безупречной, но глаза сузились, в них мелькнула настороженность.

— Надеюсь, это не какой-нибудь старый счёт?

Слова прозвучали шутливо, но за ними чувствовался вес. Намёк был ясен — не была ли эта встреча отголоском давней валютной войны, которую когда-то разжёг Сергей Платонов? Сергей тут же вмешался.

— Ничего подобного. Мы просто обсуждали деловые вопросы.

Деловые? Слишком просто. Выражение его лица не выглядело до конца убедительным. Любопытство Киссинджера вспыхнуло, как искра, но не здесь и не сейчас.

«Я спрошу об этом позже».

Проводив посла Яна, Киссинджер отправился туда, куда изначально и планировал, — в отель «Пэлас». Он даже снял номер, чтобы без лишних ушей поговорить с Сергеем напрямую.

— Могу я узнать, о чём именно вы говорили с Китаем?

И вот тут Сергей Платонов, человек, который прежде никогда не уклонялся от его вопросов, выглядел по-настоящему напряжённым.

— Прошу прощения, но это конфиденциально. Сейчас я не могу об этом говорить.

— Если возникла проблема, скажи. Если дело связано с Китаем, я всё ещё могу быть полезен.

В конце концов, перед ним сидел легендарный дипломат, некогда влиявший на ход мировой истории. Пусть он давно отошёл от официальных дел, связи и вес его имени в правительстве никуда не исчезли. Но Сергей лишь мягко улыбнулся и покачал головой.

— Если это действительно понадобится, обязательно обращусь за помощью. Но пока хочу попробовать справиться сам.

Как бы ни давил Киссинджер, Сергей оставался сдержанным и осторожным. В итоге подробности его разговора с Китаем так и остались тайной.

«Он мог бы опереться на меня чуть сильнее, если бы захотел…»

Наблюдать за тем, как этот молодой человек, которого он ценил больше собственного внука, в одиночку тащит на себе такой груз, было тревожно до неприятного покалывания в груди. Сердце сжималось, будто его осторожно сдавили холодными пальцами. И всё же рядом с этой тревогой жило другое чувство — тихая, глубокая гордость.

«Он действительно на совершенно ином уровне, не чета Хольцу».

«А уж сравнивать Сергея с тем проходимцем, который раньше только и делал, что ныл и бегал за помощью… это просто оскорбление».

От этих мыслей Киссинджер почувствовал, как гордость за Сергея Платонова становится ещё крепче, плотнее, почти материальной. Он кашлянул и, внимательно глядя на собеседника, продолжил:

— Но ты ведь говорил, что тебя что-то беспокоит. Что именно не даёт тебе покоя?

— Ну… это всё связано с ИИ. Там сейчас слишком много всего, над чем приходится думать.

И Сергей начал осторожно, но достаточно откровенно делиться сомнениями и узлами проблем, возникших вокруг его ИИ-проектов. Киссинджер слушал внимательно, время от времени кивая, вставляя советы, проверенные десятилетиями политики и закулисных игр. Однако даже в разгар разговора часть его сознания упорно возвращалась к недавней сцене в ресторане, к фигуре китайского посла.

«Значит… Китай сделал шаг навстречу Сергею Платонову…»

Дипломатическое чутьё звенело тревожным колоколом. Это было не пустяковое совпадение и не светская случайность. Когда разговор подошёл к концу, Киссинджер медленно поднялся, опираясь ладонью о стол.

— Иди вперёд. Мне нужно ещё кое-куда заехать.

Проводив Сергея, он остался сидеть в одиночестве. В номере было тихо, слышно было лишь далёкое гудение города и едва различимый шум вентиляции. Он сидел, сцепив пальцы, пока не принял решение. Затем уверенным движением открыл записную книжку и пролистал страницы.

«Джон Берри». Действующий госсекретарь США.

Они не были друзьями в привычном смысле, но между ними существовала та редкая категория связей, при которой вопросы национальной безопасности оправдывали прямой звонок. Когда Киссинджер набрал номер без предупреждения, на том конце ответили с заметным удивлением.

— Это неожиданно. Вы звоните мне в такое время…

— Дело срочное. Я могу перезвонить вам через час по защищённой линии?

— Разумеется.

Киссинджер не стал тянуть разговор. Он быстро направился к ближайшему SCIF — защищённому помещению с полной звукоизоляцией и экранированием от любых сигналов. К счастью, неподалёку находилась штаб-квартира ООН, где такое помещение имелось. Пройдя проверки, он снова набрал номер.

— Судя по последним отчётам, ИИ в ближайшее время станет стратегически крайне важным. Правительство разделяет эту оценку?

— Да. Несколько ведомств считают ИИ ключевым элементом национальной конкурентоспособности.

— Тогда позвольте спросить — что произойдёт, если лидерство в этой технологии ускользнёт из рук Америки?

Берри сделал паузу, явно подбирая формулировки.

— Это потребовало бы прямого вмешательства государства. Вы знаете что-то, о чём нам следует знать?

— Кто сейчас самый важный актив и самый ценный специалист в области ИИ?

— Ну… Gooble, OpenFrame, Next AI… возможно, ещё Stark?

— Нет. Я говорю о самом важном активе и таланте. И кто это может быть, если не Сергей Платонов?

— … Да. Разумеется.

— Так вот — Китай только что попытался к нему приблизиться.

— Что? Китай?

В голосе Берри прозвучала неподдельная тревога. Киссинджер ответил медленно, с тяжёлым нажимом на каждое слово.

— Эта ситуация напоминает операцию «Скрепка».

Операция «Скрепка» — тот самый момент в истории, когда после Второй мировой войны США тайно вывезли немецких учёных, чтобы те работали на американскую ракетную и оружейную программу. Ради превосходства над СССР тогда не брезговали ничем. Для Киссинджера это сравнение означало одно — ситуация критическая.

— Мы больше не живём во времена гонки ракет. Теперь идёт гонка ИИ. И разве не Америка должна возглавлять её?

— Вы хотите сказать…

— Почему бы не объявить ИИ стратегическим активом? Мы не можем просто сидеть и смотреть, как Китай тихо и аккуратно переманивает наших ключевых специалистов.

На том конце линии повисла тишина. Прошло несколько секунд, прежде чем раздался осторожный ответ.

— Я прекрасно понимаю, о чём вы говорите… но сейчас не лучшее время для продвижения новой инициативы. А с участием Китая, как вы знаете, всё особенно чувствительно.

Обстановка и без того была накалена до предела. Китай совсем недавно подлил масла в огонь, расширив военные базы