Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

– Я обязательно найду лазейку, – шепчет Нексис, сверкая огоньками глаз.

С ноткой грусти я улыбаюсь, понимая, какие именно растения оставила мне Аоми в арсенале. Iridis, корень ириса, пробуждающий силу прорицания. Ionantha, фиалка, энергию дарующая. Я могу увидеть, как одолеть Нексиса. Ненадолго, но этого будет достаточно.

Нащупываю ладонью черный шнурок, который Аоми повязала мне на шею. Он обвит вокруг луковицы, нырнувшей мне в декольте. Диана была права – я действительно не дерусь, как другие варры. Сейчас я прибегаю к уловкам, будто пытаюсь убежать от боя, будучи уже на арене.

– Что… что ты делаешь? – морщится Нексис, когда я достаю луковицу и сжимаю в кулаке, пытаясь раздавить ее, чтобы сок проник в мою кожу. Я слышу знакомый аромат – легкий и цветочный. Так пахнут фиалки. Это так необычно, что в памяти вдруг вспыхивают слова.

«Робкая, как фиалка…» – раздается далекий голос Призрака.

А следом на меня сыпятся видения, одно красочнее другого. Я боялась этого и ждала. Границы Арены стираются, небо обрушивается на землю ослепительным потоком света. Бушуют ветра, вздымаются воды. И среди этого безумия стихий – маленькая черная точка. Это я. В моей руке зажат меч Призрака, пылающий неистовым фиолетовым огнем. Меч, который полностью подчинил меня своей силе. Черные ирисы пробиваются из-под земли у моих ног и растекаются по пространству кляксами, смешиваясь с тенью и светом.

Цветы растут и поверх неподвижно лежащего человека, в котором я узнаю Нексиса. Его оранжевые глаза закатились, отражая меня саму, склонившуюся над ним. Я беру в руки его кинжал, и на моих губах играет коварная улыбка. Силоцвет в этом коротком клинке вспыхивает огнем, перекидываясь мне на волосы, но я не горю и не кричу.

«Ты все ближе ко мне, дорогая, – шепчет мне тьма, огромным столпом возникая на горизонте. – Иди же сюда».

А дальше мир раскалывается надвое, как и моя голова. Я вздрагиваю и пробуждаюсь от этого безумного видения. Нексис озадаченно смотрит на меня, но я вдруг понимаю, что его глаза округлились не от моего приступа. Взгляд его на мгновение вспыхивает, а потом… гаснет. Из уголка губ течет алая струйка крови. А из-за спины Нексиса появляется Ромул.

– Надеюсь, ты не против, что я помог тебе, видия? – усмехается он, но рядом с ним встает Акира. Больше никого из учеников я не вижу, а по лицу Старшей сложно что-то прочесть. Она не давала команды убивать кого-то другого, но ситуация явно вышла из-под контроля. И все же она не велела нам остановиться.

– Ромул, неужели это было правда обязательно? – Акира подошла ближе и пнула ногой мой меч. Тот с треском отскочил на некоторое расстояние, а варра поморщилась.

– Я не мог дождаться своей очереди. – Ромул перекладывает копье в другую руку. – Остались только мы втроем. Как думаешь, видия, на чьей стороне сила?

Оружие Акиры – длинный и тонкий, чуть изогнутый меч с длинной прямой рукояткой. Алый силоцвет сверкает на рукояти будто хищный глаз чудовища. Темные волосы Акиры треплет поднявшийся ветер, и меня охватывает страх, что мое видение каким-то образом начинает сбываться. Я хотела увидеть, как мне одолеть Нексиса, а в итоге он пал от рук Ромула и Акиры. Что это значит для меня? Что из моего видения сбудется? Или это просто дурной сон наяву.

– Что тут у нас?

Акира присаживается на корточки возле меня и поддевает своим мечом веточку хойи, которая начинает извиваться и – клянусь, я это слышала – даже кричать! На что способен меч Акиры? Какие мучения он может извлечь из живого существа?

По моему телу идет дрожь, я отползаю назад, прекрасно понимая, что мне не убежать отсюда. Я должна встать и сражаться. На трибунах снова шевеление. На этот раз кто-то пришел за старухой Милосердной, и та со встревоженным лицом покидает Арену, уводя за собой своих послушниц, в том числе и Аоми. Внутри меня что-то обрывается, будто само присутствие девчонки поддерживало меня, какой бы воровкой она ни была.

Акира настигает меня и ударяет рукоятью меча по лицу. Я падаю. Моя губа лопается, и я сплевываю кровь. Но я точно окаменела, даже не могу защищаться. У меня просто нет на это сил. Сжимаюсь в комок, когда Акира и Ромул осыпают меня ударами. Им даже не нужно взывать к своим силоцветам.

Думаю о мече Призрака, с которым я должна совладать. Но Акира отбросила его от меня. И все мое тело стонет от боли.

Я совершенно беззащитна перед двумя варрами, которые не только жаждут моей смерти, но еще и имеют на это разрешение. Исподлобья смотрю на Старшую – она укоризненно качает головой. Две смерти сегодня были впустую. Я не хотела этого, меня вынудили. Горячие слезы прокладывают дорожки по моим щекам. Бесполезная видия! И даже мои видения – это все ерунда.

Я хотела доказать, что чего-то могу добиться, но даже не пробовала сегодня проявить силу воина.

«Но ведь что-то получалось…» – шепчут мои губы. У меня осталось последнее растение для моего спасения. Фиалка, робкая, но не такая уж и слабая, да?

Когда Акира и Ромул наконец отходят от меня, я набираюсь сил и поднимаюсь на ноги. Наверное, они думают, что я сдалась – или сошла с ума.

Мой красивый костюм перепачкан, волосы растрепались. На языке привкус крови. Я заслужила все это за свое бездействие. Маленький бутон фиалки, что я достаю из кармана, столь хрупкий и ранимый. Я удивлена, что он еще не рассыпался в пыль.

Пусть он придаст мне силы и энергии, возможно в последний раз. Я не успеваю донести его до губ. Прикрываю глаза, когда слышу свист копья, рассекающего воздух. Ромул вряд ли промахнется. А там, где не преуспеет он, довершит начатое Акира.

Что ж, Ирис, это был славный путь… что-то внутри меня будто щелкает, становясь на место.

Я уже чувствую волну пронзительной прохлады, которая добирается до меня прежде копья, – я будто пробую на вкус силоцвет Ромула. Такой, как Ромул, и вовсе недостоин обладать столь прекрасным камнем.

А ты, ты достойна, Ирис?

Что ж, возможно, я не совершенство, но я всегда хотела сделать как лучше.

Улыбка касается моих губ – но вовсе не та страшная ухмылка, от которой у меня волосы дыбом. Эта улыбка идет от самого моего сердца, в которое через мгновение вонзится железное жало.

Если я позволю.

Но я не хочу так.

И я открываю глаза, а острие копья замирает, едва коснувшись моей груди.

Маленькая