Первые шаги - Наталья Овчар

Некоторое время они играли в своеобразную игру, пытаясь узнать мысли друг друга, но при этом не открыть своих. Правда, у Светы быстро заболела голова, поэтому Листик прекратил поединок разума.

— Сразу много нельзя. Это как при обучении воинскому умению — надо, чтобы руки окрепли, а глаза привыкли следить за движением соперника. Скоро ты научишься ставить постоянную защиту и не беспокоиться о том, что кто-то узнает твои мысли, — утешил девочку молодой дракон.

Солнце клонилось к закату. Настала пора искать место для ночлега и ужинать. Путники обнаружили нагромождение камней, закрывающее небольшой пятачок возле скальной стены от любого, кто мог видеть их со стороны равнины. Там они развели костерок и развязали мешки, подаренные им лепреконами. Чего тут только не было! Путешественники нашли оладушки, очень нежные и мягкие. Свете показалось, что по вкусу они напоминали картофельные драники. Ещё в мешках нашлась печёная и сырая репа, много обычных пресных лепёшек из ячменя и особый сладкий хлеб с изюмом. В бурдюке оказалась не вода, а напиток, сильно пахнущий спиртом.

Принюхавшись, Марлон фыркнул:

— По́тин![5] Я же говорил, что нельзя доверять этим пронырам: даже сделав доброе дело, непременно испортят его какой-нибудь пакостью!

— Ничего, пригодится для чего-нибудь, — успокоила его Света. — Вдруг мы под дождь попадём или в горную речку свалимся? Тогда разотрёмся им, чтобы не простудиться. Мама меня всегда водкой растирает, когда промокну, чтобы я не заболела.

— Если не пригодится для растирания, то я его дядьке привезу в подарок — он его внутрь употребит, — усмехнулся Всеслав.

После ужина девочка попросила всех подумать и дать совет, как ей сделать для всех защиту от магии дудочки, которую придётся применить, если в ущелье они встретятся с великаном. Всеслав предложил сделать обереги из каких-нибудь предметов и носить их при себе, а Марлон вполне разумно возразил, что оберег можно потерять или его могут отобрать. Лучше наложить заклятье на каждого. Листик сказал, что на него никаких заклятий накладывать не надо, потому что не подействуют. Драконы настолько волшебные сами по себе, что их чужая магия не берёт.

— А что берёт? — хитро прищурился Всеслав.

— Не скажу, — сердито рыкнул дракон.

— Не ссорьтесь, — примирительно сказала Света. — Я сейчас придумаю заклинание для всех нас, кроме Листика, раз он не хочет, и попробую что-нибудь сыграть на дудочке. Надо потренироваться, а то я никогда на музыкальных инструментах не играла.

Девочка сосредоточилась, а затем произнесла:

Я ставлю защиту от магии сна

Всеславу, Марлону, Гнедку и себе.

Нам песня свирели теперь не страшна,

Она со Злом нам поможет в борьбе!

— А на себя зачем? — удивился Всеслав. — Милуша сказала, что тебя звуки свирели усыплять не будут.

— Это я так, на всякий случай. С волшебными вещами лучше подстраховаться — мало ли что, — ответила девочка, доставая свирель из рюкзачка. — Теперь давайте проверим.

Света приложила свирель к губам и осторожно начала дуть, поочерёдно закрывая пальцами отверстия. Постепенно беспорядочные звуки сложились в простенькую мелодию, первой пришедшей на ум — «Чижик-пыжик». Она несколько раз проиграла песенку, но никто из её спутников не заснул, даже Листик, на которого она заклятье не накладывала.

— Ну и как теперь проверить — это действует моё заклинание, или дудочка не работает? — обратилась девочка к своим спутникам.

— Всё работает: и дудочка, и твоё заклинание, — ответил Марлон, направляясь к ближайшим кустам. — Здесь на ветке птица сидела, так она свалилась после того, как ты заиграла.

Света бросилась вслед за котом, чтобы проверить то, что он сказал, а заодно спасти пернатую от кошачьих зубов. Действительно, под кустом девочка увидела маленькую птичку. Та лежала в траве с закрытыми глазами. Вдруг она умерла? Девочка осторожно взяла её в руки и приложила к уху, пытаясь услышать — бьётся маленькое сердечко или нет. Уловив едва слышное сердцебиение, Света с облегчением поняла, что птичка жива.

— Сон волшебный отменяю, птичку снова пробуждаю… — тихо прошептала юная волшебница, нежно перебирая пёрышки пальцами.

Птаха очнулась, открыла глаза и выпорхнула из Светиных рук. Девочка улыбнулась и вернулась к своим друзьям.

Солнце спряталось за горы, его свет постепенно угас. Пока совсем не стемнело, Света и Всеслав начали обустраивать свои места для сна. Дракон снова улёгся так, чтобы перекрыть свободный проход между валунами. Для Гнедка места не нашлось, внутри было тесновато, но Всеслав привязал его к тонкому деревцу, что росло неподалёку. Марлон к этому времени уже десятый сон досматривал, свернувшись клубочком у огня.

Наконец все угомонились. Костёр погас, и только угольки, подёрнутые пеплом, отвоевали на короткое время у опустившейся на землю ночной тьмы маленький кусочек пространства. Звёзды казались особенно яркими, потому что Луна спрятала свой круглый лик за тенью от Земли, как восточная красавица скрывается под чадрой[6] от постороннего взора. Света смотрела на небо в поисках знакомых созвездий. Она нашла Большую и Малую Медведиц, Ориона, мерцающего тремя крупными звёздными бриллиантами своего пояса, и Млечный Путь, который девочка почему-то никогда не могла обнаружить в ночном небе своего Мира. Вероятно, этому мешало электрическое освещение. Здесь же Млечный Путь действительно походил на разлитое нерадивой хозяйкой молоко — огромное скопление звёзд и звёздочек, переплетённых сиянием своих лучей и являющих собой настоящее сверкающее чудо. Постепенно глаза её закрылись, и Света уплыла в сон без сновидений: глубокий и приносящий долгожданный отдых.

Рано утром, после завтрака, путешественники вошли в широкую расщелину в массиве скалы, по дну которой журчал, перескакивая с камня на камень, горный ручей шириной не более метра. Чем дальше они углублялись, тем стены ущелья становились всё выше, то и дело нависая над самой головой уродливыми наростами, перекрывающими почти полностью доступ солнечным лучам. Но когда наросты заканчивались, солнце вновь ласково согревало путников. Друзья шли молча, стараясь не производить шума, но всё равно тихо идти не удавалось, потому что эхо предательски разносило любой звук, увеличивая его в разы.

Вдруг Всеслав дотронулся до Светы, привлекая её внимание. Когда она посмотрела на него, царевич молча мотнул головой вправо, показывая глазами на каменную стену. Девочка взглянула в ту сторону, а затем, непонимающе, на Всеслава.

— Что? — одними губами беззвучно спросила она.

— Мел, — шепнул царевич.

Света снова посмотрела на камни и увидела тонкую слоистую полосу, постепенно расширявшуюся в направлении, в каком двигались путешественники. Вскоре они уже шли вдоль сплошной белой стены, в которой виднелись углубления, как будто здесь поработал ковшом экскаватор. При этом левая часть ущелья представляла собой обычную скальную породу. Осыпавшееся крошево