Ученик гоблина 4 - Марко Лис

И теперь, закрепив этот успех, я жаждал приступить к новым, более сложным тренировкам. Моим следующим вызовом должны были стать «когти тени».

Я не помнил в деталях тот момент, когда они проявились впервые. Это произошло неосознанно, на чистом животном инстинкте выживания. Тогда в теневом измерении я сорвался с дерева, пытаясь уйти от пикирующего сверху летающего хищника.

Если бы не выпустил «тени» из кончиков пальцев, вцепившись ими в ствол массивной ветки, то не смог бы изменить траекторию падения и просто напоролся на острый сук, который гарантированно прошил бы меня насквозь.

Тогда «тень» спасла меня сама, откликнувшись на страх перед смертью. Теперь же я хотел подчинить эту силу своей воле. Тем более, что база для этого у меня уже имелась.

Первая попытка ожидаемо оказалась жалкой. Вместо когтей на руках вздулись бесформенные чернильные пузыри, которые через секунду с хлопком лопнули, обдав ладонь ледяным холодом. Вторая попытка и указательный палец обзавёлся кривым коротким и тупым шипом, в то время как остальные пальцы остались абсолютно чистыми.

Моё внимание постоянно соскальзывало. Стоило сосредоточиться на мизинце, как форма на большом пальце мгновенно расплывалась, превращаясь в бесформенную кляксу.

Единственное, чего я успел достигнуть до вечернего обхода — это осознать, что новая задача оказалась на порядок сложнее, чем лепка ножа. Но после мне пришлось резко прекратить всякие тренировки, кроме ставших частью привычного распорядка дня отжиманий и приседаний.

Очередной день, я уже даже сбился со счёта сколько их миновало, подходил к завершению. Разносчик еды привычно швырнул мне пару бессменных кукурузных лепёшек. Однако в этот раз обычный порядок вещей был нарушен. Следом за моей порцией разносчик забросил ещё две лепёшки в соседнюю камеру — ту самую, что все эти дни пустовала.

Прежде чем я успел поинтересоваться у того причиной подобной странности щёлкнул замок, с противным скрежетом отодвинулся массивный засов, и дверь соседней клетки распахнулась настежь.

Внутрь, пыхтя от натуги, пара дюжих орков-стражников буквально заволокла упирающегося пленника. Это был гном коренастый, широкоплечий, с перепутанной бородой, в которой застряли щепки и пыль. Житель подземья ни на миг не прекращал сопротивления, извиваясь в хватке серокожих верзил, словно пойманный в силки дикий зверь.

Орки рывком толкнули его вглубь камеры, намереваясь тут же выйти и захлопнуть дверь, пока новый «постоялец» не пришёл в себя. Но они явно недооценили гномью прыть.

Едва коснувшись ногами соломы, бородач ловко крутанулся на месте. Словно сжатая пружина, он резко извернулся и в коротком прыжке смачно впечатал свой лоб прямо в переносицу ближайшего стража.

Раздался сочный хруст ломающегося носа, за которым последовал сдавленный, полный ярости рык.

Орк отшатнулся, схватившись за лицо, из-под пальцев которого тут же брызнула тёмная кровь. Второй стражник, недолго думая, отреагировал без всяких церемоний. Его массивный кулак, размером с добрую пивную кружку, влетел гному точно в висок.

Удар был такой силы, что коротышку буквально отбросило в сторону. Он пролетел пару метров и врезался в каменную стену, сползая на пол.

Я невольно поморщился — после такого обычно не то что не поднимаются, а вообще не выживают. Но гном лишь глухо прокряхтел и выдал заковыристую ругань на своём родном языке.

К моему удивлению, он начал медленно подниматься. Бородач встал на ноги, потянулся, заставляя суставы спины громко прощёлкать, и с каким-то пугающим спокойствием хрустнул шеей. Сплюнув на пол кровь из разбитой губы, он медленно обернулся к застывшим в дверях верзилам.

— Подходите, — гном выставил перед собой сбитые в кровь кулаки. — Чего замерли? Можете сразу вдвоём, если очень страшно.

Тот орк, которому сломали нос, коротко рыкнул и уже потянулся к висевшей на поясе дубинке, желая проучить наглого пленника. Однако второй стражник схватил напарника за плечо и грубо вытолкал его из камеры, не желая продолжать драку.

Засов с лязгом встал на место. Ключ дважды повернулся в замке, и тяжёлые шаги стражей начали быстро удаляться вглубь коридора.

Правда, совсем уж безнаказанным выпад гнома не остался. Уже в дверях серокожий верзила не удержался от мелкой пакости. Он легонько пнул глиняный кувшин, стоявший у входа.

Посудина, наполненная водой до краёв, с сухим треском разлетелась на десятки осколков. Вода мгновенно растеклась, оставив после себя лишь тёмное пятно на камне да мокрые черепки. Теперь до самого утра, пока не придёт новая смена, житель подземелий обречён мучиться жаждой.

Гном проводил взглядом захлопнувшуюся дверь и лишь досадливо крякнул, глядя на то, что осталось от его питья.

— Ну и катитесь, выродки свинячьи, — пробурчал он под нос, вытирая рукавом кровь, продолжавшую сочиться из разбитого уха.

После чего шумно высморкался и принялся отряхивать свои грязные штаны. Закончив приводить себя в порядок, он обернулся ко мне.

— Здравствуй, Менос. Тебе «привет» из Чёрного замка.

Глава 8

— Мой господин, — на колено перед наместником Чёрного замка опустился запыхавшийся посыльный, чьи доспехи были покрыты слоем серой гранитной пыли.

Роланд лишь поморщился, недовольно разглядывая грязные следы на безупречно отполированном каменном полу. Небрежным взмахом руки он позволил слуге подняться:

— Докладывай.

— Следопыты прочесали лес в радиусе одного дневного перехода от входа в подземелье, — гном с трудом перевёл дыхание, стараясь не смотреть правителю в глаза. — Но следов Плети обнаружить не удалось.

— Хочешь сказать, что мы до сих пор не знаем, куда эта тварь отправилась после того, как перебила целый отряд Высших? — голос наместника опасно понизился.

— Всё так, господин, — посыльный коротко кивнул, ещё сильнее вжимая голову в плечи. — Но нам удалось отследить, откуда Плеть пришла. Заброшенная шахта примерно в трёх днях пути к северу…

— Плевать! — Роланд резко вскочил на ноги, с грохотом отодвинув кресло. — Мне абсолютно плевать, из какой выгребной ямы она вылезла! Сейчас важно понять, куда эта тварь держит путь. Не могла же Плеть просто испариться в воздухе!

— Она словно сквозь землю провалилась, — робко произнёс посыльный, растерянно разводя руками. — Будто её и не было никогда вовсе.

— Сквозь землю…

Правитель осёкся на полуслове. Его лицо исказилось, вена на лбу угрожающе вздулась, но вместо того, чтобы разразиться бранью и запустить в гонца тяжёлым кубком, правитель вдруг замолчал. Он застыл на месте, широко распахнув глаза, и принялся беззвучно хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег во время шторма.

— Господин? —