Ученик гоблина 4 - Марко Лис

не только посыльный, но и закованные в сталь гвардейцы охраны обеспокоенно переглянулись, видя, как их предводитель стремительно бледнеет. Со стороны казалось, что гном задыхается.

— Тревога… — произнёс наместник еле слышно, и по его спине пробежала ледяная дрожь от страшной догадки.

— Что вы сказали, милорд?

— Тревога! — во всё горло заорал он, срывая голос на хрип и указывая пальцем в пол. — Опустить переборки! И внешние и внутренние. Перекрыть все входы и выходы! Немедленно! Выполнять, демоны вас пожри!

Снова повторять ему не пришлось. Посыльный вместе с командирами стражи вылетели из тронного зала, и спустя десять ударов сердца в глубине коридоров эхом отозвался тревожный рёв сигнальных рогов.

— Думаешь, Плеть пробралась внутрь периметра? — помимо четвёрки личных телохранителей, у самого трона остался лишь пожилой советник правителя, чьи пальцы нервно перебирали рунические амулеты на груди.

— Как ты сам только что слышал, тварь словно испарилась, но она ведь не могла на самом деле просто исчезнуть, — наместник опёрся ладонями о каменный стол, тяжело и прерывисто дыша. — И раз следопыты обшарили весь лес и абсолютно ничего не нашли, вывод остаётся только один.

— Тварь прошла там, где следы оставить невозможно, — советник Мошар мгновенно подхватил мысль своего старого друга и соратника. — Плеть ушла по камням… вглубь горы… к нам.

— Именно, — процедил Роланд.

— Теперь мы это знаем, значит и переживать не о чем, — Мошар разгладил седую бороду. — Замок — это не открытый лес. Рано или поздно отыщем тварь, загоним и уничтожим. Это наш дом, мы здесь хозяева.

— В том, что мы её упокоим, сомнений нет, — наместник опустился обратно в кресло. — Вопрос лишь в том, где, когда и сколько гномьей крови прольётся, прежде чем Плеть такой силы наконец издохнет.

— Возможно, всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, — уклончиво произнёс советник, сделав шаг ближе к столу.

— Говори прямо, сейчас не время для загадок.

— Тебе ли не знать, какие Высшие Хранители фанатики, — Мошар понизил голос, покосившись на застывшую у дверей охрану. — С них станется. Я не удивлюсь, если они специально не стали добивать Плеть на поверхности. Пожертвовали собой ради очередной, понятной только их культу глупости.

— Хорошо бы, если так, — наместник горько усмехнулся и покачал головой. — Очень хорошо бы. Но, к сожалению, нет. Всё совсем иначе. То, как эти идиоты разворотили поляну перед входом, наглядно доказывает, что драка там была не шуточная. Земля выжжена, камни оплавлены. Не похоже это на смиренную жертвенность со стороны Хранителей. Они дрались за свои никчёмные жизни до последнего вздоха. Но проиграли.

— Похоже, ты прав, — советник слегка склонил голову, признавая правоту правителя. — Позволь тогда в этот час лиха хоть немного порадовать тебя доброй вестью.

— О чём ты? — правитель прищурился.

— Я не хотел говорить раньше времени, но теперь, когда ситуация изменилась…

— Старик, клянусь предками, иногда твоя медлительность сводит меня с ума, — произнёс он строго, впрочем, истинной злости в его голосе на сей раз не звучало.

— Мы отыскали беглецов. Как и предполагалось, они отсиживаются в Сольге. Впрочем, и здесь всё пошло не совсем так, как нам хотелось бы. Самого шамана выследить пока не удалось, оба гоблина словно в воду канули. А вот человек отыскался быстро. Что, в принципе, не удивительно. Старый зеленокожий лис вовсе не прост, к тому же, после того, что учудил его ученик, по-другому и быть не могло.

Наместник громко вздохнул, выражая всё своё нетерпение.

— Ладно, ладно, говорю только по делу, — седобородый гном примирительно выставил перед собой мозолистые руки. — Человек сейчас находится в городской тюрьме. Местные олухи из стражи подозревают, что он двух девок в трущобах прикончил.

— А это не так? — не удержался от вопроса правитель.

— Парень — не Высший, а несчастных приговорили при помощи чистой рунной магии.

— Так почему он в тюрьме?

— Потому что при обыске у него изъяли крайне интересный артефактный меч. Городские ищейки считают, что это и есть орудие убийства. Ждут возвращения в Сольг своего мастера над артефактами, чтобы тот подтвердил или опроверг их догадки.

— Так может, парень действительно…

— Не может, — усмехнулся старец, поглаживая бороду. — Меч по описанию точь-в-точь как тот, что пропал из сгоревшего дома уважаемого Тартла, в который наши беглецы вломились и опосля устроили пожар. Не сразу, но хозяин всё-таки заметил пропажу. Железо ведь в огне не горит, так-то. Потому к трупам в переулке парень если руку и приложил, то лишь тем, что…

— Пустое это, — перебил своего советника наместник. — Какое нам дело до мёртвых девок в чужом городе? Давай ближе к делу.

— Всё-то вам молодым не терпится, всё побыстрее да побыстрее хотите, — недовольно пробурчал для вида старик. — Слушай же дальше. Шаман своего ученика в тюрьме лишь раз навестил, почитай, на следующий же день после ареста. Но наши о том прознали только на вторые сутки, потому мы и разминулись с гоблином. Сколько потом за тюрьмой ни наблюдали, ни сам старик, ни второй ученик к парню больше не наведывались.

— Ясно.

— Потому следует принять решение, как быть дальше.

— Какие предлагаешь варианты?

— Я потому о невиновности мальца с самого начала и заговорил. Отпустят его, это дело времени. Не сегодня, так завтра, не завтра, так через седмицу, когда артефактор меч «прочитает». Не то свойство у клинка, о котором городская стража подумала…

— Да, да, я понял, — наместник вновь прервал старика, не желая, чтобы тот опять ушёл в сторону от сути разговора. — Предлагаешь дождаться и проследить?

— Оно-то по-хорошему и само так просится сделать, — советник нахмурился, и его голос стал серьёзным. — Но… хочешь или нет, а стоит признать, что старый гоблин мало того, что не глуп, так ещё и хитёр сверх всякой меры. Если он сам к человеку больше не ходит, значит, прекрасно догадывается, что за тем может быть установлена слежка. Как бы они не завели наш отряд в ловушку по итогу. Ведь если Зуг’Гал не бросил мальчишку и не сбежал из Сольга, значит, он вовсю готовится к драке. А шаман о шести орбитах на своей территории — это вовсе не шутки.

— А то я