Влад - Дея Нира

чуть назад, борясь с желанием как следует рассмотреть мужчину. Ей захотелось скорее выбежать из дома, стены которого внезапно стали душить ее. Или так повлиял пристальный взгляд незнакомца, от которого по коже пробежал холодок?

Она поразилась этому новому чувству, негодуя сама на себя. К счастью, из бокового коридора уже вышел один из слуг, и Елена, поручив ему проводить незнакомца в гостиную, покинула дом, не заметив еще одного проницательного взгляда гостя, смотревшего ей вслед.

Под ногами захрустел гравий, когда Елена вышла на одну из дорожек. Воздух был напоен упоительной свежестью, вовсю пахло жасмином. Она обожала запах мокрых цветов и листьев, и ей всегда нравилось бродить по дорожкам сада в тишине, слушая, как падают капли дождя. Правда, сейчас девушку охватило странное возбуждение, которое она связывала с последними событиями и тем, что обстановка в доме стала такой подавляющей. Впрочем, темнота кругом тоже угнетала, а холод пробирался даже под шаль, отчего Елена почти сразу продрогла.

Подумав об этом, она вспомнила о странном незнакомце. Интересно, как он добрался сюда? Он совсем не выглядел замерзшим или промокшим от дождя. Елена вспомнила, как прозвучал его голос, и отчего-то сильное чувство тревоги овладело ею.

Могла ли она где-нибудь слышать его? Елена перебрала в памяти всех знакомых, которые встречались ей, но не смогла никого припомнить со схожим тембром голоса. Желая согреться, она все ускоряла шаг, быстро идя по дорожке, и поймала себя на мысли, что это уже не обычная прогулка, приносящая радость, а попытка избавиться от непонятного напряжения, которое мучило ее последнее время.

Вот бы сейчас сесть на лошадь и помчаться через лес к долине, в сторону синих гор! Куда подевалось то легкое и пьянящее ощущение, в котором она купалась, когда приехала сюда? Особенно девушку приводило в отчаяние, что два самых близких ей человека нашли столь несущественную, как она считала, причину для ссоры.

Елена, думая об этом, нервно кусала губы и уже почти бежала. Желтый свет фонарей остался далеко позади, пропали из виду особняк и пристройки. Она резко остановилась и прислушалась. В тишине ее учащенное дыхание было особенно хорошо слышно и перекрывало остальные звуки ночи.

Придя в себя, она словно очнулась и поняла, что находится в самом конце дорожки. Елена медленно повернулась, вглядываясь во тьму. Там, за кустами шиповника, проступили едва заметные очертания старой беседки. Елена затаила дыхание, глаза ее непроизвольно расширились, и она сделала осторожный шаг туда, где под полусгнившей крышей стоял безымянный гроб. Борясь сама с собой, будто зачарованная, она сделала еще один шаг в сторону беседки… второй… третий…

«Вспомни…»

Безудержный страх и необъяснимое чувство таинственного захватили девушку. Там, в гробу, лежал прах того, чье имя предали забвению. Если Петру прав и в гробу находятся останки монаха, жившего в монастыре, то они непременно выяснят это. Елена уже стояла перед беседкой, где во мраке прятался потемневший от времени деревянный гроб.

Темнота обволакивала ее со всех сторон, звала по имени. Коварный шепот ворвался в уши, почти оглушая. Она вытянула руки и подалась вперед. Ладони коснулись шершавой крышки гроба.

– Кто ты? – шепнула Елена скорее бессознательно. – Чего хочешь?

Сильный порыв ветра налетел на девушку, взметнул пряди волос у лица, всколыхнул платье. Капли с нависавшего над беседкой дерева ухнули вниз, обдав брызгами застывшую Елену. Холод воды привел ее в чувство. В страхе она огляделась, попятилась и поспешила прочь.

«Зачем я здесь, в этой темноте?» – промелькнула мысль, заставившая ускорить шаг. Елена немного пришла в себя. Ссора тети и жениха несколько померкла в памяти, но тут девушка вновь подумала о странном незнакомце, и ей стало неловко.

Сетуя на промозглую погоду и собственное непостоянство, она вернулась в дом, поразившись тому оживлению, которое предстало перед ней.

Слуги уже носились взад-вперед, а навстречу вышла тетя София, округлив голубые глаза. С удивлением она посмотрела на племянницу и спросила, куда та подевалась. Оказалось, что неожиданно приехал кузен Петру по отцовской линии, и потому в доме царит настоящий переполох от его появления.

– Кузен? – переспросила Елена растерянно.

– Ты верно расслышала. Да что с тобой? На тебе лица нет! И что у тебя с прической? Поправь скорее! – Она окинула племянницу взглядом. – А впрочем, идем.

Елена послушно направилась за тетей вверх по лестнице, рассеянно слушая ее наставления. Она чувствовала усталость, хотела спрятаться в своей комнате и ни с кем не разговаривать.

Незнакомец, с которым она не так давно столкнулась в дверях, остановил на девушке долгий и пронизывающий взгляд, который можно было бы счесть бестактным. Он стоял у окна, озаряемый пламенем камина. Елена застыла, не в силах оторвать от мужчины глаз: в его чертах было что-то дерзкое, демоническое, бросающее вызов условностям. Она оторопела, не понимая, отчего он так смотрит, но тут губы незнакомца растянулись в приветливой улыбке, и неприятное ощущение исчезло. Елена смутилась и пожурила саму себя, что так поддалась драматическому эффекту игры тени и света на его лице.

Милица повернулась к ней и тете Софии:

– Елена, мы искали тебя. Такое счастье – и так неожиданно! Наконец все дорогие моему сердцу люди собрались вместе…

Петру шагнул к невесте, закрывая ее собой от кузена. Елена немного поразилась, с какой твердостью он подхватил ее ладонь, зажав в своей – пожалуй, как никогда прежде, – а потом, заметив, как Петру смотрит на кузена, все поняла.

«О, мой милый Петру», – подумала она с ласковым снисхождением. Кажется, он был не слишком доволен внезапным появлением родственника.

От незнакомца не укрылся этот собственнический жест, но он ответил легким поклоном.

– Прошу прощения, что вторгся в вашу тихую обитель, не предупредив, – сказал он таким тоном, который вовсе не подразумевал слов извинения, но хозяйка дома не обратила на это внимания.

– Ах, дорогой Влад! – воскликнула она. – К чему такие церемонии! Мы только обеспокоены: как вы добрались сюда в такой час?

– Это было совсем не трудно, – заявил он. – Я прибыл в наемном экипаже и тут же отпустил его.

– Если бы вы предупредили о своем приезде, мы бы непременно отправили за вами наш экипаж, – уверила Милица.

– Как я уже сказал, это было не трудно, но я благодарен за беспокойство. И еще раз прошу прощения.

Петру буравил его пристальным взглядом:

– Уважаемый кузен, мы все, безусловно, рады вашему внезапному появлению. Но как так вышло, что вы вспомнили о нашем скромном существовании? Мы не получили за эти годы ни строчки от вас. И почти ничего не знали