Влад - Дея Нира

Елена ощутила горечь во рту. Она не могла поверить в то, с какими простодушием и уверенностью Аника рассказывает историю об ожившем покойнике. Наверняка на бедняжку напало какое-то животное, а она не смогла сопротивляться. Но Елена решила поддержать горничную:

– Теперь ты опасаешься за свою жизнь, так?

Аника уставилась на нее широко открытыми глазами. Затем качнула головой и медленно произнесла:

– За свою жизнь, госпожа? Нет, не только. Если мертвец повадится ходить, то никто не может быть в безопасности, уж поверьте мне.

Елена попыталась улыбнуться:

– Надеюсь, теперь в деревне проявят осторожность. А здесь, в поместье, нам вряд ли что-то угрожает. Так что успокойся и не переживай.

Горничная прижала ладони к щекам и потрясенно уставилась на Елену:

– Ох, госпожа! Если мертвец голодный, то его почти ничто не удержит. Нам остается только молиться и защитить себя, как это только возможно.

Несмотря на рассказы горничной, Елена была уверена, что та сгущает краски.

– Откуда же взялся этот мертвец? – спросила она, стараясь сохранять серьезность. – Часто ли такое бывает?

Аника задумалась и покачала головой:

– Всякое сказывают. Будто самоубийцы, колдуны и проклятые могут восстать. Умершие без покаяния, нечестивые и продавшие свою душу. Попробуй разбери. На моем веку еще не было такого. Но мне бабушка рассказывала, что в соседней деревне целую семью пришлось особым образом захоронить, чтобы не вылезла из-под земли. Теперь в деревне все будут держать ухо востро, тут уж не до шуток. Пока не найдут того, с которого все началось, не жить нам спокойно.

Елена поблагодарила горничную за рассказ, но в душе отнеслась к нему с недоверием. Хотя и чувствовала легкую тревогу, вспоминая об услышанном ею шепоте посреди ночи.

После обеда она упомянула о произошедшем в деревне, чем вызвала некоторую озабоченность со стороны матери Петру. На лице тети Софии читался непередаваемый ужас, а сам Петру посоветовал невесте не поддаваться суеверным убеждениям. На этот раз тетя София была с ним совершенно согласна.

– Дитя мое, – возмущенно сказала она, оставшись с племянницей наедине. – Мне не нравится, что ты чересчур отдалась своим прозаическим исследованиям. Ты хочешь, чтобы твои приступы снова вернулись? Мало нам этой страшной находки под часовней? А я ведь говорила, что добра от такого не жди. – Она набожно перекрестилась, не замечая легкой досады на лице Елены. – Мать Петру очень добра к тебе, но не думаю, что она будет так же снисходительна, если узнает о твоей болезни. Ведь, как я понимаю, твой жених ей этого не открыл. Ради твоего же блага, прошу, оставь эти поиски. Я не желаю слышать какие-то жуткие истории о том, как откапывают трупы, прости господи! До сих пор не верю, что ты проявляешь к подобному живой интерес. Это ненормально!

Отчитав племянницу, тетя София удалилась в свою комнату.

Елена лишь сделала вывод, что ей более не следует делиться подобным с тетей. Девушке не нравилось, что та продолжает опекать ее, будто она маленький ребенок. Елена, хоть и была под впечатлением от рассказов о живых мертвецах и все еще помнила о черной тени за окном, чувствовала необъяснимое влечение к такого рода вещам. Ей хотелось узнать гораздо больше о природе возникновения стригоев – кажется, так этих существ назвала Аника.

Елена пожелала помочь с поиском необходимых бумаг, которые могли бы поведать историю разрушенного монастыря и его обитателей, за что мать Петру выразила ей признательность. Вместе они пересмотрели все имеющиеся книги, но не нашли ничего конкретного, что могло бы им помочь. Впрочем, можно было поискать в Национальном городском архиве, который располагал огромным количеством всякого рода документов и исторических записей.

Но тетя София категорически запретила племяннице ехать одной и отказывалась сопровождать ее сама, а мать Петру не могла поехать с Еленой по причине плохого самочувствия. Петру и сам был увлечен мыслью о загадочной находке – он собирался на неделе отправиться в город и взять с собой невесту, которая была счастлива ему помочь.

Но запланированную поездку пришлось отложить: как нарочно, погода совсем испортилась. Целыми днями лил дождь, а порывы ледяного ветра заставляли прятаться в доме и, что самое неприятное для Петру, переносить строительство церкви с одного дня на другой. Тетя София приговаривала, что сам Господь против возведения нового храма, да еще и на месте, где похоронили тело какого-то еретика, чем вызывала неудовольствие Петру.

Словом, хмурые тучи сомкнулись не только над окрестностями и поместьем. Елена с отчаянием замечала, как понемногу охлаждаются отношения между тетей и женихом, и как могла старалась сглаживать особо напряженные моменты.

В один из вечеров, когда обычная беседа грозила перерасти в баталию между Петру и тетей, Елена заметила, что дождь прекратился, и решила выйти в сад, набросив теплую шаль. Ей стало невыносимо слушать язвительные замечания тети и сдержанные, но колкие ответы жениха. Она извинилась, поймав сочувствующий взгляд Милицы, покинула гостиную и спустилась вниз, желая поскорее выйти из дома, чтобы Петру не последовал за ней и не начал расспрашивать, куда она направляется.

Елена поспешно распахнула дверь и замерла, едва сдержав испуганный крик: она не ожидала увидеть кого-то перед собой, прямо на пороге.

Свет фонаря сыграл с Еленой злую шутку. Ей показалось сперва, что перед ней застыл таинственный дух, принявший облик человека. Бросилось в глаза бледное, резко очерченное лицо в обрамлении темных волос, с мерцающими зелеными глазами под надвинутой шляпой. К тому же незнакомец был облачен сплошь в черное, и потому возник пугающий эффект. Меж тем красивые губы мужчины тронула легкая улыбка.

– Добрый вечер, сударыня, – произнес он, и от тембра его голоса Елену бросило в дрожь. Она поразилась подобной реакции и смутилась, но, похоже, незнакомец этого не заметил. – Кажется, дождь закончился. Вы ведь собирались выйти?

Она, наконец успокоившись, ответила:

– И вам добрый вечер. Да, я действительно собиралась пройтись перед сном.

Он снова слегка улыбнулся:

– Вероятно, вы удивлены моему позднему визиту, но я смею уверить, что не имел желания напрасно вас побеспокоить. Вы позволите войти? Полагаю, что мне будут рады.

Елена снова бросила на незнакомца быстрый взгляд: одет он был весьма прилично и, судя по всему, являлся одним из близких знакомых Петру и его матери.

Она оглянулась в замешательстве, надеясь, что кто-нибудь поспешит ей на помощь и избавит от неловкого положения. Не стоять же ему на пороге? Будет невежливо отказать гостю или заставить его ждать.

– Прошу вас. – Елена нетерпеливо отступила