Влад - Дея Нира

сразу приободрились. С веселой улыбкой он почти достиг самого верха, радуясь, что покидает яму, из которой точно веяло тленом, когда веревка с ужасающим треском лопнула и несчастный, изменившись в лице, с громким криком полетел вниз. Мгновение – и его тело с силой ударилось о ящик и замерло там, превратившись в изломанную фигуру. Это случилось так быстро, что сперва все опешили.

«Неужели инстинкт не обманул? Что за наваждение…» – мелькнула у Петру неприятная, отталкивающая мысль, но тут же все внимание поглотил вид тела упавшего с высоты человека.

Теперь закричали уже все, кто наблюдал это внезапное и страшное падение. Особенно был испуган второй рабочий, который еще оставался внизу. Он метался у ящика, не зная, что предпринять.

– Скорее! – крикнул ему архитектор. – Проверьте пульс! Быть может, бедняга еще жив! О, какое несчастье!

Рабочий кинулся к неподвижному телу, прижал дрожащие пальцы к его шее, а затем просунул руку под рубаху, стараясь нащупать биение сердца.

– Нет, ничего! – раздался его вопль. – Мертвый! Я слышал, как при падении хрустнули его кости! Скорее, вытащите меня отсюда! Господи, да что же это!

Мертвец лежал на спине, выгнув грудную клетку, раскинув руки и ноги, будто сломанная кукла. Широко открытые глаза остекленели, глядя вверх. Казалось, в них навсегда застыло выражение безграничного ужаса и беспомощности. Тьма, что пряталась в глубине шахты, точно вырвалась на свободу, чтобы поглотить всех кругом, а пронизывающий душу страх глубоко вонзил свои когти в каждого присутствующего.

Все говорили разом, крича, чтобы другой рабочий успокоился, но тот продолжал причитать, даже когда его вытащили из колодца. Он все трясся и повторял, округляя глаза:

– Там кровь! Всюду кровь! Весь чертов ящик залило ею! Это место проклято!

Рабочих удалось утихомирить не сразу. В надсадном вое и перебранке Петру расслышал, как один из них, по имени Илие, проговорил, качая головой:

– Дурная примета, недобрый знак. Быть беде! – и перекрестился несколько раз.

«Ну вот! – с внезапной злостью и растерянностью подумал Петру. – Этого еще не хватало!» Но даже он не мог отрицать необъяснимое и неприятное чувство, что овладевало им при взгляде на шахту.

О том, чтобы продолжить строительство сегодня, и речи не шло. Но необходимо было поднять погибшего и сам ящик. Рабочих едва удалось уговорить сделать это за дополнительную плату.

Прибывший врач также констатировал смерть, подытожив, что у бедняги не было никакой возможности выжить. Судя по всему, сломанные ребра проткнули сердце. Но дело было не только в этом. Создавалось впечатление, что внутренние органы погибшего сдавила нечеловеческая сила, отчего они лопнули. Врачу показались подобные повреждения слишком тяжелыми. Обычно при падении с такой высоты наблюдались травмы несколько иного рода. Безусловно, чаще всего люди погибали при подобных обстоятельствах, но сами повреждения не носили столь выраженного характера.

Петру распорядился, чтобы похороны провели за его счет, но недобрые, тревожные мысли уже охватили многих. Фразу «чертов ящик» тут же подхватили и никак иначе находку не называли – по крайней мере, сами перепуганные рабочие.

Ох, что-то с этим местом было неладно. Сколько раз сюда били молнии, сколько раз случались пожары? Сама земля будто желала избавиться от того, что пряталось внутри. А таилась там тьма… Черная, непроглядная, внушающая панику и липкий, ни с чем не сравнимый ужас…

– Вам бы освятить здесь землю, господин Синешти, – сказал Илие, и Петру вспомнил, что тот говорил про дурной знак. – Не ровен час, еще какое несчастье случится. Позовите священника. Тут без Божьей помощи никак не справиться. Помяните мое слово…

Петру сухо поблагодарил за совет, но в душе согласился с рабочим. Если слухи разойдутся – а это, скорее всего, произойдет, учитывая, какие местные жители суеверные, – это может плохо отразиться на его семье.

Казалось, одна роковая случайность запустила колесо судьбы, которое Петру должен был непременно остановить.

Теперь деревянный ящик был весь залит кровью погибшего, обильно пропитавшей доски. При взгляде на находку возникало неприятное ощущение, что это не старый ящик, а жертвенный алтарь для свирепого языческого бога, жаждущего подношений и человеческих жизней. Чтобы скорее избавиться от этого чувства, Петру велел срезать скреплявшие ящик тяжелые железные скобы и вскрыть его. Рабочие долго не решались сделать это, но, когда все же подчинились, воздух наполнился громким гулом голосов.

Среди груды сломанных досок показался потемневший от времени деревянный гроб, весь в пятнах крови, которая просочилась сквозь щели. Он мог бы показаться вполне обычным, если бы не был перевернут лицевой стороной вниз. При виде окровавленного гроба оставшиеся рабочие принялись пятиться, креститься и испуганно озираться. Кто-то упал на колени, вознося молитву.

– Недобрый знак, недобрый знак! – завопили они.

Петру, раздосадованный этим чрезмерным проявлением суеверного ужаса, подошел к гробу, чтобы получше его разглядеть.

– Что скажете на это? – спросил у него архитектор, который и сам уже не выглядел столь уверенным и спокойным, как прежде. – Откуда он мог взяться?

Петру коснулся надписи, выбитой на боковой части, которая гласила: «Отступник. Еретик. Проклятый». Он нахмурился.

– Здесь был монастырь, – сказал Петру. – Вероятно, тут похоронили одного из монахов, отступившего от своей веры. Пока у меня нет другого объяснения.

– И поглядите. – Селяну обвел рукой гроб. – По всей поверхности – глубоко вбитые внутрь гвозди. Судя по всему, очень длинные. Они будто бы должны удерживать тело в одном положении… Или препятствовать лишним движениям, если беднягу похоронили заживо, желая продлить его мучения, что я тоже могу допустить. О, как же люди порой далеко заходят в своих мрачных убеждениях.

– Вы правы, – с горечью произнес Петру. – Я попробую поискать сведения, которые могли бы помочь, но не уверен, что мне удастся. Обычно таких людей старались предать забвению. Как видите, здесь даже нет его имени.

– Не желаете ли вскрыть гроб? Возможно, то, что найдется внутри, прольет свет на личность покойника.

Петру кивнул, согласившись, но потом передумал.

– Сперва поищем в архивах упоминания о нем. Я бы не хотел тревожить прах усопшего преждевременно.

– А что прикажете делать с самим гробом? – поинтересовался архитектор. – Не оставлять же его здесь?

– С южной стороны, в конце сада, около нашего семейного кладбища, есть старая беседка. Мы ею не пользуемся. Можно отнести пока гроб туда, а потом, думаю, предадим его земле. Но где – еще не знаю. Возможно, когда удастся выяснить что-нибудь о личности покойника, тогда и приму окончательное решение. А пока вознесем молитву за душу этого несчастного, который пострадал по неизвестной нам причине. Пока я не хочу делать поспешных выводов, но мне неоднократно встречались случаи в истории, когда еретиками называли обычных ученых, опередивших свое время.