Влад - Дея Нира

– Простите ее, добрый господин. Бедная женщина так давно ходит по этой земле, что уже одной ногой стоит в могиле. Не обижайтесь на старую Марику. Она не со зла.

– И все же… – Петру продолжал улыбаться, хотя поведение старой цыганки встревожило его. – Она видит что-то недоброе, судя по ее лицу?

Вожак цыкнул на Марику, взмахнув рукой, но упрямая старуха не желала уходить. Наконец ее лицо прояснилось, словно до цыганки дошло, что девушка не понимает ее языка. Марика нахмурилась, напрягая память, и проворчала:

– Красная тень за спиной. Дьявол придет за тобой. Гибель твоя. Дух проклятый…

Она снова плюнула и забормотала на своем. Цыганский вожак вновь прикрикнул на нее и обратился к застывшему Петру:

– Ума не приложу, что с ней стряслось, добрый господин. Иногда сидит тихо целыми днями, а иногда на нее такое находит. Простите ее, езжайте с Богом.

Петру, впрочем, протянул и ей монету, но старуха не взяла – лишь глядела перед собой, впав в оцепенение. Тогда он отдал монету вожаку, сказав, чтобы присмотрели за цыганкой. Тот не отказался, и широкая белозубая улыбка осветила его смуглое лицо.

Елена и Петру тронули коней, удаляясь от глядевших им вслед цыган, но настроение уже было испорчено.

– Дьявол? – дрожащим голосом спросила Елена. – О чем она?

Петру с сожалением посмотрел на нее. Хотя и ему самому совершенно не понравились слова старухи, он постарался приободрить побледневшую невесту.

– Милая Елена, ты ведь слышала, что сказал их вожак. Цыганка потеряла рассудок, вот и говорит всякую ерунду. Стоит ли обращать внимание на слова сумасшедшей?

– Ты прав, – ответила она. – Как, должно быть, бедняжка страдает, блуждая во тьме своего разума.

Она хотела сказать что-то еще, но замолчала, вспомнив ледяные ванны и испепеляющий жар внутри, то, как доктора пытались разглядеть признаки помешательства в ней и заставить поверить саму Елену, что она безумна. Что же испытывает бедная душа, когда тело становится немощным, а рассудок застилает туман?

Вернувшись в поместье, они обнаружили ожидавшего их архитектора Селяну, прибывшего с утвержденным планом и сметой. Петру тут же воспрянул духом, с нетерпением желая взглянуть на чертежи и бумаги. Он предложил посмотреть на них и невесте, но та, сославшись на усталость, извинилась и поднялась к себе.

Впрочем, избежать разговоров о часовне и некоторых преобразованиях, которые, с позволения матери, задумал Петру, не удалось. Особенно когда в поместье начали свозить закупленные строительные материалы.

Строить на старом фундаменте оказалось невозможно, хотя сперва рассматривался и такой вариант. Для новой церкви, хотя и совсем небольшой, требовалось заложить прочный фундамент, который бы выдержал вес каменной кладки. Было решено полностью разобрать остатки разрушенной часовни. Церковь предполагалось сделать легкой и светлой, снабдив ее громоотводом. Внешним видом, по предложению архитектора, она должна была отдаленно напоминать значительно уменьшенную и измененную копию базилики Святой Софии в Константинополе. Внутри домовую церковь украсят фресками и витражами, если господин Синешти пожелает нести дополнительные расходы.

Петру торопил Селяну с началом строительства. Он сказал, что удвоит оплату рабочим и самому архитектору, если удастся возвести церковь в кратчайшие сроки. Архитектор, хотя и поблагодарил Петру, выразил сожаление: построить такую церковь к началу осени, как тот и хотел, – невозможно, даже если работы будут идти днем и ночью. Кроме того, рабочие откажутся работать в праздники и в некоторые другие дни.

Петру начал терять терпение, изменив своему обычному обходительному характеру. Елена, видя, как он переживает, принялась утешать жениха.

– Дорогой Петру, – обратилась она к нему, – я понимаю твое нетерпение. Поверь, я тоже жду дня нашего венчания. Но разве нам плохо живется здесь? Посмотри, как мы счастливы! Тетя и твоя матушка нашли друг в друге поддержку и утешение. Они так рады за нас! И мы с тетей Софией очень вам признательны за гостеприимство и доброту.

Он с изумлением взглянул на невесту, взяв ее за руку.

– Но, Елена, – произнес он, – я действительно невероятно счастлив вашему пребыванию здесь. И уже считаю нас одной семьей! Да и может ли быть иначе? Просто я мечтаю о том дне, когда смогу назвать вас своей женой.

Немного успокоиться Петру удалось лишь в тот день, когда рабочие принялись разбирать старую часовню. Они довольно быстро управились с обугленными балками и подгнившими деревянными перегородками. Осталось расчистить освободившееся место и убрать фундамент, что, как предполагал архитектор, не должно было вызвать какие-либо осложнения, так как для старой часовни требовалось довольно простое основание.

Рабочие, вооружившись кирками и лопатами, трудились особенно старательно, когда Петру пообещал всем прибавку к жалованью, если они управятся до заката. Елена наблюдала за ними издалека. Ей хотелось поддержать жениха, но она не решалась подойти ближе. Воспоминание о ночном кошмаре несколько померкло, и девушка даже почувствовала себя лучше, когда увидела, что старой часовни, в которой произошло привидевшееся ей несчастье, более нет.

Утешив себя этим, Елена направилась к дому, где ее ожидали Милица и тетя София, и потому не услышала, как один из рабочих крикнул, что кирка неожиданно вонзилась в деревянное дно, пробив его.

Архитектор, присутствовавший при строительстве, как и Петру, несколько удивился этому обстоятельству. Он полагал, что часовня стоит на столбчатом фундаменте, под которым можно обнаружить разве что камни и песок. Поэтому потребовал как следует углубиться вниз и расчистить участок под часовней, чтобы оценить масштаб проблемы.

– Знали ли вы о том, что глубоко под часовней имеются пустоты? – спросил он у Петру, но тот покачал головой.

– Мне лишь известно, что на месте особняка стоял монастырь, который был полностью разрушен.

– Хм, – протянул архитектор. – Вероятно, вам не все известно. Что ж, сейчас проверим сами. Вы даете свое позволение?

– Безусловно, – сказал Петру. – Делайте все, что потребуется.

– Видно, что и перекрытие под фундаментом довольно старое, – признал Селяну. – Должно быть, никто не предпринимал попыток забраться дальше нас. Между прочим, перекрытие кажется на вид довольно крепким.

– Даже с учетом пустот? – недоверчиво поинтересовался Петру. Он вдруг с ужасом подумал, какое могло бы приключиться несчастье, если бы, скажем, когда-нибудь эти перекрытия провалились.

– О нет, не беспокойтесь, – рассмеялся архитектор. – Мы бы все равно обнаружили эти пустоты, так как для нашей церкви требуется более крепкий фундамент, чем прежний. Судя по всему, тот, кто закладывал его, знал о пустотах. Вокруг часовни под землей всюду начинаются скальные породы. Большие и прочные балки сделаны из мореного дуба, они бы прослужили не один век. Рабочие пока даже не смогли сдвинуть их с места и только убрали те, потоньше, что были заложены между ними. Знаете, – он снова рассмеялся, – мне даже