Влад - Дея Нира

– Мне об этом ничего не известно, – ответил Петру. – Первую часовню построили примерно четыреста лет назад. Но вы и сами знаете историю с пожарами, молниями и землетрясением. Будто какое-то несчастье тяготеет над этим местом. Впрочем, мне не хочется об этом думать.

– Господин Петру, спешу уверить, что я совсем не суеверен. Я уповаю лишь на надежность математических расчетов. А еще замечу, что дерево обработано особым образом – со временем оно стало твердым, как железо. Вы сами в этом убедились. Полагаю, нам следует воспользоваться помощью пары тяжеловозов. Я намерен также применить лебедку, чтобы поднять балки. Затем мы с помощью лошадей оттащим их. Но это лучше делать уже завтра, потому что сгущаются сумерки. А я бы предпочел совершить такой важный этап работы при хорошем дневном освещении.

Как ни хотелось Петру продолжить расчистку места под часовней, но он был вынужден согласиться. Дома он нашел дорогих сердцу дам в гостиной за приятной беседой. Милица спросила сына, отчего он так взволнован, и Петру поспешил поделиться новостью, которую только что обсуждал с архитектором Селяну. Госпожа Синешти тоже удивилась этому обстоятельству и призналась, что ей также ничего не было известно.

Елену же внезапно снова охватило тревожное предчувствие. Она вспомнила испугавший ее сон и долгий полет в черную бездну. Руки ее задрожали. Боясь расплескать чай, девушка поспешно, но аккуратно поставила на блюдце хрупкую фарфоровую чашку. К счастью, ей удалось скрыть свое состояние и избежать ненужных расспросов. Некстати вспомнилась и безумная цыганка, говорившая о красной тени.

Елена отчаянно искала хоть какое-нибудь оправдание ее словам и припомнила, что говорят о цыганах: будто они неплохо читают по лицам и угадывают внутреннее состояние человека. Старуха могла почувствовать плохо скрываемую боль и душевные страдания, которые Елена подавляла. Видно, красная тень за спиной – это ее болезнь и прошлое, в которое удалось заглянуть цыганке.

Утешив себя таким образом, Елена несколько приободрилась. Часовня будет перестроена и станет немым свидетелем их долгожданного счастья.

Работа закипела, едва занялся рассвет. Как и предложил архитектор, в поместье привели двух крепких тяжеловозов и установили лебедку. При помощи ломов не без труда удалось извлечь вбитые крест-накрест в землю и скальную породу балки.

Петру был тут же, внимательно наблюдая за действиями рабочих. Архитектор Селяну предложил несколько способов дальнейшего строительства. Можно засыпать пустоты, если те окажутся неглубокими. Но если выяснится, что это не так, – использовать старые дубовые балки, дополнительно как следует укрепив их, чтобы успокоить заказчика. Предложил он и другое – перенести строительство церкви чуть правее, извлечь землю до самой скальной породы и уже там ставить новый фундамент.

Петру был согласен с этими предложениями, но, пожалуй, его больше интересовало иное. Что могло скрываться там, в глубине пустот?

Когда наконец разобрали все перекрытия, солнце уже стояло высоко и ярко освещало бо́льшую часть образовавшегося колодца. Он оказался не так глубок, как предполагалось, и архитектор, заглянув вниз, попросил принести еще огня, так как дно скрывалось в полумраке.

– Мне кое-что привиделось, – произнес он, обратившись к Петру. – Хочу проверить. Загляните сами, но осторожно.

Петру послушался и, приблизившись к самому краю, стал всматриваться вниз, невольно поежившись. Несмотря на палящее солнце, на него дохнуло ледяной сыростью, пробирающей до дрожи. В этом потоке воздуха ощущался не просто холод земли, а нечто за гранью привычного, человеческого – потустороннее и зловещее. То, что давным-давно обитало во мраке, храня свою грозную тайну. Похожую тревогу вызывают старые, покрытые мхом склепы и глубокие каменные подвалы в заброшенных особняках, скрывающие в своем чреве первородное зло. Оно овладевает слабой душой, выворачивая ее наизнанку, и заставляет служить тьме…

Да что с ним творится? Петру тут же мысленно обругал себя за подобные мысли, избавляясь от неприятного ощущения. С ним никогда подобного не происходило. Он же всегда смеялся над глупыми суевериями!

– Там будто какой-то ящик! – наконец удивленно воскликнул Петру, чуть отступая назад. Очертания ящика необъяснимым образом притягивали внимание, заставляли наклониться ниже… Звали шагнуть в манящую пустоту… Но стоило отпрянуть, как тревожное чувство оставило его.

– Значит, зрение не обмануло меня. – Архитектор потер руки, предвкушая интересную находку. – Вы действительно ничего не знаете о том, что это может быть?

– Нет, клянусь, – рассмеялся Петру. – Иначе бы я вам обязательно признался. Давайте выясним, что там такое.

Было решено, чтобы один из рабочих спустился и осмотрел находку. Его как следует обвязали крепкой веревкой, и он, прихватив с собой зажженный факел, осторожно перелез через край колодца и принялся спускаться. Должно быть, и рабочий почувствовал это странное оцепенение, охватившее всех кругом. Люди стояли молча, хмурясь и вглядываясь в зияющую черноту, борясь с искушением склониться над шахтой, ведь она манила каждого из них, пробуждая животный, необъяснимый ужас, который они изо всех сил пытались скрыть.

Достигнув самого дна, рабочий поднял над головой факел, и огонь осветил неровные стены с торчащими обломками камней и большой темный предмет, стоявший прямо на гранитной скале.

– Передо мной длинный деревянный ящик! – выкрикнул рабочий. Голос его дрогнул. – Весь обит железом. Неплохо сохранился.

– Попробуйте сдвинуть его, – сказал Селяну, наблюдая, как рабочий осматривает ящик.

Тот подчинился и толкнул ящик руками, затем навалился всем телом, но безуспешно.

– Нет, не могу, – ответил рабочий. – Слишком тяжелый. Погодите… – Он поднес факел ближе к узким щелям между досками и стал присматриваться к ним. – Там будто что-то есть внутри. Не могу разобрать.

– Послушайте, – обратился Петру к архитектору. – Нужно поднять этот ящик. На моей собственной земле обнаруживается какая-то странная находка, а я даже ничего о ней не знаю.

– Это не составит особого труда, – сказал Селяну. – Мы обвяжем ящик веревками и поднимем его с помощью той же лебедки.

Затея не вызвала энтузиазма у рабочих, но они были вынуждены подчиниться. Да и с ящиком пришлось повозиться. Чтобы прочно обвязать его веревками, нужно было продеть их снизу. Для этого еще один рабочий посмелее спустился в колодец, где с помощью ломов они вдвоем приподняли края ящика, пропустив несколько веревок со всех сторон. Завязав прочные узлы, один из рабочих подергал их и крикнул, что все готово.

– Сначала мы поднимем людей по очереди, а потом достанем и нашу находку, – сказал архитектор. Петру изредка бросал на него внимательный взгляд, гадая, испытал ли сам Селяну это странное ощущение – жуткий холод и непостижимый страх, – но спросить о таком не решился. Глупо…

Но тут одного из рабочих начали поднимать, и все