Враг за спиной - Медина Мирай

Тень грустно улыбнулся. Это не входило в его планы. Как и голос, что с каждым словом садился – со стороны, быть может, почти незаметно, но он ощущал, как к горлу подступает ком. Картины прошлого вдруг замелькали перед глазами, и вот он снова увидел в ночи ту деревню, освещенную светом большого костра.

– Она была очень принципиальной. Когда европейские поселенцы пришли с предложением о продаже земель, она была одной из немногих, кто яростно протестовал. Даже видя оружие. При этом в более спокойное время она была очень мила и добра к окружающим. – Он пожал плечами. – Ну, кроме меня.

Он дождался, когда люди в зале закончат смеяться, и продолжил:

– Затем она вышла замуж за хорошего юношу, который заботился о ней. Бывало, я видел со стороны их маленькие перепалки, но все всегда заканчивалось тем, что они мирились. Зная, что теперь у нее есть опора, я продолжил свои путешествия и вернулся спустя два года на то же место.

– Она, наверное, уже родила детей на тот момент, да? – предположил Джон.

Тень открыл рот.

– Нет. Не успела.

Он вновь видел это, словно наяву: разоренная деревня, от которой все еще шел дым. Части тел, обугленные каркасы сожженных типи, гниющие трупы лошадей с разорванными шеями, кишащими червями.

И там была она. Точнее то, что они от нее оставили. Изуродованное зеленеющее тело, с большим запекшимся пятном крови под бедрами. И с копьем, наконечник которого она заботливо украшала цветами, а древко разрисовывала орнаментами своего народа.

Тень перевел дыхание.

– Европейские поселенцы так и не сумели договориться с ее племенем и…

Он не мог вырвать из себя это. Больно, словно ему предлагали вытащить и отдать часть себя. Это был один из тех моментов, когда в нем пошатнулась уверенность в собственных принципах. Когда захотелось найти и разорвать тех, кто это сделал. Действительно ли он должен был оставить в живых этих преступников?

По сценарию, Тень собирался сказать: «Она погибла в результате набега».

«Набега».

Это звучало как издевательство. Не передавало и капли того моря ужаса, что он увидел в тот день. Затоптанные дети, наполовину обугленные тела, черные лужи спекшейся крови, впитавшейся в землю. Он нашел ее даже на кустах и тех редких деревьях, что окружали поселение. И все это его обязали назвать «набегом»?

Он сомневался всего пару мгновений, и вот с губ слетело другое слово, стремительно и безжалостно:

– …Они изнасиловали ее до смерти, вонзили ее же копье ей в горло и сожгли все и всех вокруг.

Казалось, люди застыли. Краем глаза он заметил, как некоторые в зале закрыли рты руками. Джон тяжело вздохнул, и Тени почему-то показалось, что дело не в отходе от сценария и не в рисках, которые это несло для канала.

– Это очень страшно и больно – увидеть такое, – произнес он глухо.

– Ей было страшнее и больнее в тысячи раз. – Тень снова сглотнул. – К сожалению, такое происходило часто в те времена и… происходит до сих пор.

Он почувствовал теплое прикосновение к плечу и, не оборачиваясь, понял, что это Айрис. Возможно, она хотела так отблагодарить его за смелость. Или поддержать в той скорби, что он нес столетиями. Или же все вместе.

По сценарию, у них оставалось десять минут на разговоры о разном, но после такого, вероятно, Джон не понимал, как ему снова шутить и улыбаться. И тут прозвучал сигнал. Координатор предупреждала, что возможны перерывы. Это, к счастью, был он.

– Перерыв! – громко подтвердил кто-то у дальних стен, рядом с выходом.

С Тени словно сняли тяжелый груз. Его рассказы о Лилуай, ужасы колонизации – все это осталось позади, за отзвучавшим сигналом.

Их вывели за кулисы попить воды и заодно проверить, не выбилась ли какая-нибудь прядка из причесок. Тень стоял поодаль от остальных. Он поднес пластиковый стакан к губам и старался глубоко дышать. Нельзя было дать чувствам захватить его.

– Я такого от тебя не ожидал. – Азаруэль, как обычно, выражал признание с тем же видом, с которым осуждал. Он встал рядом, держа стакан свежесваренного кофе. – Но это, скорее всего, вырежут.

– Да вообще много, наверное, вырежут. – К ним присоединилась Айрис.

– Тень! – К нему подбежала Тара, на глазах у нее блестели слезы. – Мне так жаль, правда! Это просто ужасно. Ты смелый человек, что рассказал об этом.

– Спасибо, но я бы не считал это смелостью. Я просто не выдержал.

– Все равно это смелый поступок. – Тара сжала свой стаканчик с водой до хруста. – Люди после твоего рассказа в таком шоке. Но я считаю, что оно к лучшему. Пусть слышат. Пусть знают, что вы неравнодушны к их истории.

«Зато мы бездействуем», – хотел ответить Тень, но с усилием воли сдержался.

– Мы, конечно, неравнодушны к этим зверствам. А кто будет равнодушен? – добавил Азаруэль. В последнее время каждая его реплика вызывала у Тени дикое напряжение. Что брат выдаст в этот раз? – Но, насколько я помню, мы еще ни в чем не участвовали. Только наблюдали. Я-то был в коме почти всю жизнь из-за скрипки, поэтому вину за это беру лишь частично.

– Хантер прав, – вдруг прошептала Айрис.

Ее потерянный вид заставил Тень забыть о собственной печали.

– Что? – переспросил Азаруэль пораженно.

– Хантер прав. – Она подняла голову к выключенным прожекторам, глаза засверкали от слез, голос сел на несколько тонов. – Мы отсиживались в тени, когда другие гибли в мировых войнах. Мы служим людям, которые совершили столько зверств, что не хватит слез, чтобы оплакать жертв. А теперь мы на их шоу, пляшем под дудочку, чтобы заработать пару очков, кривляемся и улыбаемся, пытаясь угодить. Это просто нелепо.

– Но вы ведь боялись, что сделаете хуже, – мягко обратилась к ней Тара. – Вряд ли вам дали бы вмешиваться.

Тень ждал от Айрис бурю, но она только медленно повернула к Таре голову и посмотрела на нее безжизненно, словно не могла найти слов. А может, она просто устала их подбирать и хотела молча осознать тяжесть их положения.

Тень ощутил вибрацию во внутреннем кармане пиджака. Это звонил телефон. На экране высветилось имя: Ундине.

– Простите, я отойду, – не дожидаясь ответа, он спустился по ступенькам, вышел в коридор и лишь тогда принял вызов. – Да?

– Тень, привет! Как ты?

– Нормально, я на съемках.

– О-о-о, я в курсе! – Он услышал, как цокают ее шпильки, отдаваясь эхом. – Собственно, по этому поводу и звоню. Ты не мог бы прийти ко мне на мероприятие?