Легендарный повар 4 - Гриша Гремлинов

Один наёмник оказался с кривым носом, а второй — с густой бородой. Как раз он и держал артефакт в руках, а когда погас свет, выпрямился и повернул голову к полке, с которой упала лампа.

— Что за хрень⁈ — завопил первый наёмник.

— Свет! Давай свет! — рыкнул на него второй. — Не мог нормально поставить лампу⁈

А дальше пошло веселье. Я кивнул коту на перевёрнутую бочку, и Бекон, поняв меня без слов, запрыгнул в неё и издал низкий, гортанный рык. Звук утробным эхом прошёлся по погребу, отразился от каменных стен и заставил наёмников на мгновение замереть.

Я же выхватил из ближайшей кадки мочёные яблоки и запустил их в наёмников. Кривоносый шарахнулся назад и врезался в своего подельника. Бородач рухнул на колени, выронив артефакт из рук. Бекон, выскочив из бочки, прыгнул на первого и когтями разрезал штанину, кажется, даже до крови. Наёмник заорал дурниной, дрыгая ногой в безумном танце, а заодно и дал под зад своему подельнику. Тот, ничего не понимая и не видя в темноте, выхватил меч и принялся размахивать им в разные стороны.

— Где ты⁈ Выходи! Я тебя не боюсь! — испуганно кричал он.

Бекон метнулся ко мне и затаился, ожидая следующего удобного момента для нападения. И правильно, нечего лезть под меч загнанной крысы.

— Это дух подземелья! — взвизгнул кривоносый, вжимаясь спиной в стену. — Я слышал, он охраняет ход!

Духа? О да, я и есть этот дух. Я метко бросил в него ещё одно мочёное яблоко, которое однако угодило в затылок бородачу. Наёмник подпрыгнул и заметался в панике.

— Он здесь! — кривоносый хотел дать дёру из погреба, но споткнулся о разбитую кадку и едва не упал, опрокинув кувшин с маслом.

И тут из стены бесшумно выплыл Виталик и перегородил ему выход. Его полупрозрачный силуэт в чёрно-белом мире казался почти реальным.

— Вы, — замогильным голосом пророкотал он, — потревожили мой сон.

Кривоносый едва сам не стал призраком, испугано прижав руки к груди. Про меч он забыл, и тот с глухим стуком упал на земляной пол. Я не удержался и тоже решил добавить веселья. Зачерпнул солёного рассола из бочки, плеснул в наёмников и, расставив руки, выскочил к ним. Бекон снова нырнул в бочку и утробно зарычал на разные лады.

— Фламбе! — выкрикнул я жутким голосом. — Конфи! Фуа-гра!

— Он нас проклинает! Я чувствую, как превращаюсь! — взвыл кривоносый и ломанулся к выходу.

Он умудрился наступить на своего подельника, который заорал ещё громче, и дёрнул кривоносого за штанину, рывком поднимаясь.

— Не трогай меня, тварь! — завизжал кривоносый и, хорошенько пнув бородатого ногой, дал дёру.

От удара наёмника опрокинуло, но тот быстро поднялся и стартовал следом. Они вылетели из погреба, как пробки из бутылки, чтобы снова попасть в ловушку. Потому что у выхода их ждал Фёдор. Кривоносый врезался в него грудью и отскочил, как мячик. Бородатый же попытался обогнуть, но Фёдор, не торопясь, схватил обоих за шиворот и хорошенько встряхнул. Наёмники от такого обращения повисли тряпками.

— Марк, — спокойно пробасил Фёдор, оглядывая добычу, — это какие-то новые мыши? Больно уж толстые.

— Мяу! — одобрительно сказал Бекон, отряхиваясь.

— Да что здесь происходит⁈ — раздался грозный рык орчихи.

Из трактира, на ходу завязывая халат и натягивая платок на голову, вылетела Грумхильда. Глаза её горели яростью. Увидев наёмников, она размахнулась и чуть не врезала кулаком первому по морде. Я видел, что минотавр даже чуть опустил кривоносого, чтобы орчихе было удобно бить.

— Всё кончилось уже, — я подошёл к ней. — Забрались тут гости незваные, искали что-то в погребе. Выдыхай. Лучше принеси верёвку.

Орчиха сплюнула на землю, побежала в сарай, а потом помогла Фёдору связать обоих. Я не участвовал в этом, думая о том, что эти воры знали, где искать и что искать. К тому же, у них был артефакт. Надо бы его хорошенько изучить.

— Отвези стражникам в город, пусть там разбираются, — сказал я Фёдору.

Минотавр кивнул и, не теряя времени, забросил бессознательный груз в телегу и тронул Буяна. А позади меня уже послышались витиеватые ругательства орчихи.

— Ох, ты ж, ироды проклятые! — шипела Грумхильда, разглядывая погром. — Зря ты меня остановил, Марк, я бы им головы бы точно открутила!

— А как они бы потом с такими головами на допросе сидели? — покачал я головой. — Ладно, давай убираться, пока время есть.

В свете лампы всё оказалось ещё хуже, чем в чёрно-белом виде. Эффект ягод уже заканчивался, и картинка перед глазами постепенно становилась цветной. На полу разбитые черепки и деревяшки от бочек, лужи от рассола, а главное, миска с фаршем была засыпана грязью. Это ж сколько добра пропало, чёрт подери! Ладно, я-то разбил только горшочек с маслом, а вот наёмники как орда прошлись по всему остальному.

— Господи, да как же мы успеем всё восстановить к открытию⁈ Оно же через несколько часов! — у Грумхильды дёрнулся глаз.

— Ничего, мы сейчас всё заново сделаем, — твёрдо сказал я. — Запасы есть, время тоже. До рыбы они не достали, по сути, только фарш и капусту заново сделать нужно будет. А в салат можно будет и огурцы свежие добавить.

— Мы их только на днях посадили! Я, конечно, верю в дриад, но ты сильно торопишь природу.

В ответ я лишь холодно улыбнулся и приступил к разбору завалов. Первым делом нужно посмотреть, что можно спасти, а потом уже делать выводы. Грумхильда, не переставая ворчать, принесла метлу и тоже приступила к делу. Бекон поглядывал на нас, сидя на безопасном от орчихи расстоянии.

Когда мы закончили, небо уже начало светлеть, а силы почти закончились. Хорошо, что я вспомнил про бодрящий отвар, он как раз сейчас нам нужен. Оставив орчиху в погребе, я поспешил на кухню и поставил на печь чугунок. Рецепт я уже знал, так что сделал отвар быстро, «Мана-Повар» как всегда, отработал превосходно. Как только бодрящий эликсир был готов, я налил полную кружку и протянул Грумхильде, которая вернулась из погреба.

— Пей, нам ещё работать и работать, — сказал я ей и сделал глоток из половника.

Кот тоже потянулся к отвару, но я покачал головой и дал ему кусочек сыра. Такой обмен полностью устроил Бекона, и он довольно мявкнул.

— Ух! Хорошо! — пророкотала Грумхильда. — Я будто заново родилась!

— Говорю ж, — усмехнулся я. — Минута на отвар и приступаем к делу. Мясо же у нас ещё есть?

— Есть! — с готовностью ответила она. — Олень же ещё, да свинины немного. Не волнуйся, я этим займусь.

Она уже доставала мясорубку и ставила её на стол.