Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Я едва удержалась, чтобы не показать ей большие пальцы. Теперь дело стояло за малым, нам надо решить с птицами, карпами, а еще сделать так, чтобы министр Вэнь Бо нас не выдал.

Возвращалась я в свои покои долго, даже успела заскучать. Меня, видно, специально поселили на отшибе, но враги даже не полагали, что мне это на руку.

Я вернулась к своим котам.

В покоях царила тишина. Тай Фэн уже похрапывал на своей циновке, но его сон был чутким — он открыл один глаз, едва мы переступили порог. Жун Мао моментально устроился у двери, приложив к ней ухо, а Ли Жу принялась нервно вылизывать тыльную сторону ладони, что у нее заменяло процесс мышления.

— Все, конспирация закончилась, — вздохнула я, скидывая парадные туфельки, которые нещадно жали. — Собирайте уши в кучу, у нас работа.

Вкратце, опуская тонкости придворных интриг и свои гениальные, хоть и выдуманные на ходу, пророчества, я обрисовала ситуацию. Суть сводилась к следующему: нужно свадьбу похоронить с помощью птиц, рыб и звезд, а для этого нельзя, чтобы кто-то встал поперек плана и начал кричать: «А вот у нас на севере такого не водилось!».

— И этим «кем-то» является наш дорогой министр Вэнь Бо, — закончила я, глядя на троицу. — Старый министр знает все обычаи Цинлуна вдоль и поперек. Если он начнет опровергать мои сказки про трех вестников при всем честном народе — нам конец. Нас сочтут не просто дурочками, а злостными обманщицами. А это в лучшем случае, обратная дорога домой в клетке, в худшем, местная тюрьма с очень короткой процедурой.

— Значит, надо его… уговорить? — уточнил Жун Мао, и в его золотисто-зеленых глазах вспыхнул тот самый огонек охотника, который я привыкла видеть, когда он выслеживал на балконе голубя.

— Уговорить, — кивнула я, поражаясь, как он назвал куда более жестокую процедуру… — Только деликатно. Без свидетелей. И чтобы после этого у него не возникло желания побежать с доносом.

— А он сильный? — спросил Тай Фэн с практической точки зрения, лениво потягиваясь. — Много ли весит? Если придется тащить…

— Он старый, Тай Фэн, — успокоила я его. — Худой и, скорее всего, хрупкий. Но это не значит, что можно его пугать до инфаркта. Нам нужен его молчаливый кивок, а не похороны с расследованием. Давайте не опускаться до мокрухи.

И детективы мы с котами тоже смотрели.

План был прост до безобразия: пробраться в покои Вэнь Бо ночью и провести разъяснительную беседу. Благо, расположение комнат старого министра Ли Жу высмотрела еще в первые дни, следуя за запахом какой-то жареной рыбы, которую ему приносили.

Отдаю должное нюху Ли Жу и странной любви министра к вонючей рыбе. Отдаю должное и стараюсь за это не осуждать. Как хорошо, что в этом мире еще не придумали микроволновки.

— Так, а мы вообще способны на вылазку? — уточнила я. Коты превратились в людей, но не растеряли свои звериные замашки. Это подкупало. — Вы что умеете?

— Убегать, если посторонний рядом, — признала Ли Жу.

— Растягиваться и прыгать, — пожал плечами рыжий Жун Мао.

— Впадать в сон, — не понял моего вопроса Тай Фэн.

— Ладно, а я умею прятаться, — выговорила я, решив, что моя команда — это лучше, чем ничего совсем.

Дождавшись, когда дворец погрузится в сон, а стража сменится, мы двинулись в путь. Выглядело это, должно быть, сюрреалистично: принцесса в темном плаще и три ее «слуги», крадущиеся по темным коридорам, перепрыгивающие через низкие ограждения внутренних двориков и замирающие при каждом скрипе двери.

Вообще, мои коты себя недооценивали. Попав в новый мир, да в качестве людей, они стали двигаться с невероятной скоростью. Они видели лучше в темноте, они бежали быстрее, а еще взбирались прыжком на такую высоту, о которой я не смела и мечтать, будто мы реально жители какого-то санься-мира. Уши и хвосты образовывались у них непроизвольно, из-за переизбытка эмоций.

И я все гадала, а могут ли они обратно обратиться в котиков. Отчего-то я боялась спросить. Мне показалось, что этот вопрос моих ребят оскорбит.

Они как супер герои, но слабое место их не криптонит, а вода. Всего-то надо изобрести распылитель и шланг. Хорошо, что его пока не изобрели, а они меня любят чисто за кормежку.

Жун Мао шел первым, его рыжая голова поворачивалась с кошачьей быстротой, улавливая малейшее движение. Ли Жу замыкала шествие, постоянно оборачиваясь и шипя на собственные тени. Тай Фэн шел рядом со мной, и я была почти уверена, что в какой-то момент он просто ляжет и начнет кататься по прохладному камню мостовой от избытка ночных впечатлений.

Покои Вэнь Бо оказались скромными, расположенными в тихом, почти заброшенном крыле. Видимо, статус сопровождающего ненадежной принцессы не сулил особых почестей. Дверь была закрыта на деревянную щеколду изнутри — смехотворная защита для людей, а не для существ, чьи лучшие годы прошли в попытках открыть шкаф с кормом.

Жун Мао приложил ухо к щели, потом кивнул. До нас донесся ровный, старческий храп. Ли Жу жестами показала на узкое высокое окно, приоткрытое для проветривания. Оно было слишком маленьким для меня, но…

— Ты же говорила, мы люди, — прошипел Тай Фэн, с неодобрением глядя на оконный проем.

— А сейчас забудь, — отрезала я. — Работа найдется и для котов.

Жун Мао, не говоря ни слова, вскарабкался на стену, используя малейшие выступы камней, как полки, и исчез в окне. Через мгновение мы услышали тихий щелчок сдвигаемой щеколды. Дверь беззвучно отворилась.

Комната была погружена в полумрак, освещаемый лишь тонкой полоской лунного света из того самого окна. Воздух пах старыми книгами, лечебными травами и сном. На низкой кушетке под грубой, но чистой простыней возлежал министр Вэнь Бо. Его длинная седая борода лежала на груди, рот был приоткрыт, и он мирно посапывал.

Мы обступили его ложе. Четверо теней в лунном свете. Я кивнула Жун Мао. Тот наклонился и, с чисто кошачьей деликатностью, тронул министра за плечо.

— Ваше превосходительство, — прошептал он почти ласково.

Вэнь Бо крякнул, повернулся на бок и продолжил спать. Тай Фэн фыркнул. Ли Жу, не выдержав, потянулась и легонько ткнула его в нос кончиком своего пальца, на котором, я поклялась бы, на мгновение блеснул прозрачный коготь.

Министр фыркнул, сморщился и наконец открыл глаза. И увидел нас.

Над ним,