Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Я подняла глаза, стараясь выглядеть наивно-испуганной. Сама ведь об этом просила.

— Да, Ваше Императорское Величество. Это древний обычай моего народа. Мы верим, что небеса, земля и вода дают знаки, если дело сулит раздор.

— Мы уважаем верования наших гостей, — сказал император, и в его тоне я уловила легкую, едва слышную нотку скепсиса. — Мы призвали главного придворного астролога, мастера Лю Я. Пусть он поведает, что говорят звезды.

Из-за колонны вышел старик в темно-синих, усыпанных вышитыми созвездиями одеждах. У него была длинная, седая борода и глаза, казавшиеся слепыми от постоянного вглядывания в ночное небо. Он склонился перед троном.

Я мысленно взмолилась: «Галя, шутки в сторону. Нельзя судить о человеке по его вкусу в нарядах. Ну, нравится мастеру Лю Ю обряжаться в звездочета. Не мне судить. В суровых двухтысячных я была не лучше: стразы, накладные волосы, стринги из-под джинс».

— Великий император, благословенный небом, — заговорил астролог мастер Люй. Голос у него был высокий и дребезжащий, как струна. — Я несколько ночей провел в обсерватории, сверяя пути светил, изучая гороскопы принцессы Гао Лань и наследного принца Суань Лина. И то, что открылось мне, заставляет мое старое сердце содрогаться.

Он сделал драматическую паузу. В зале замерли. Я видела, как уголок губ Мэй Линь дрогнул в едва уловимой улыбке. Суань Лин скривился.

Мастер Лю Ю долго вещал про становление звезд, и в каком положении на небе они были при нашем рождении, а потом в период помолвки. Главное — закончил он свою речь правильно:

— Знаки небес ясны. Этот союз не принесет мира. Он принесет только пепел и слезы. Звезды… против.

Раздался приглушенный шепот придворных. Император нахмурился. Лицо Суань Лина оставалось непроницаемым, но я поймала быстрый, острый взгляд, который он бросил на министра. Понятно, он тому не верил, но и не то чтобы желал, чтобы мы заключили союз. Молчал.

— Сильные слова, мастер Лю Ю, — произнес император. — Но ты знаешь, какая кара ждет за лжепророчество?

— Я готов отдать свою голову, если звезды солгали мне, — склонился астролог, но в его голосе не было и тени сомнения.

Он был уверен. Ему слишком хорошо заплатили или хорошо припугли. А скорее всего, и то, и другое.

— Хорошо, — император перевел взгляд на меня. — Звездный вестник подал знак. Что говорят остальные? Покажи нам своих… птиц счастья и карпов удачи, принцесса.

Фух, первая часть, как говорится, прошла без сучка, без задоринки. Теперь важно, чтобы коты не подвели.

Нас торжественной процессией повели в императорский сад. Это было море зелени, искусственных ручьев, арок, увитых глициниями, и идеально подстриженных деревьев. В центре одного из павильонов уже ждали: клетка с парой нахохлившихся сорок и небольшой, но кристально чистый пруд, где лениво плавали золотые и алые карпы.

Вокруг собралась вся верхушка двора. Тай Фэн смотрел на карпов с таким голодным видом, что я незаметно ткнула его локтем в бок.

— Начнем с пернатого вестника, — объявил главный евнух Лян Дэ.

Меня и Суань Лина (который подошел с выражением лица, как будто его ведут на казнь) поставили рядом у клетки. По ритуалу, слуга должен был открыть дверцу, чтобы птицы могли свободно слетаться к нам или нет.

— Что вы придумали? — злобно прошептал он мне.

— Вы же ничего не придумали, — съязвила я и вздохнула, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. — Дух Духи неба и ветра, — начала я нараспев, попутно придумывая слова для ритуала, — дайте нам знак, явите, угоден ли наш союз.

Слуга потянул за защелку. В этот самый момент Тай Фэн, стоявший чуть позади всех, сделал вид, что поскальзывается на мокром после полива камне. Он неловко дрыгнул ногой и громко чихнул.

— Апчхиии.

Это был не просто чих. Это был раскатистый, слюнявый, на всю округу кошачий чих. Сороки, которые уже начали нерешительно перебирать лапками, вздрогнули, как от выстрела, и с дикими, пронзительными криками «чжя-чжя-чжя» ринулись не к нам, а друг на друга. Они сцепились когтями и клювами прямо в клетке, вырывая перья, сметая поилку.

В толпе ахнули. Суань Лин бросил на Тай Фэна взгляд, полный такого немого вопроса, что тот только развел руками, дескать, «виноват, простите, аллергия».

— Птицы… птицы дерутся, — прошептала одна из фрейлин. — Знак раздора. Все, как принцесса говорила.

Я прикрыла лицо рукавом, изображая ужас. «О, духи предков! Что это значит!»

— Тишина! — прогремел голос императора. Он смотрел на дерущихся сорок с темным интересом. — Переходим к водному вестнику.

У пруда стало еще тише. Ритуал предписывал нам бросить в воду по золоченой монете. Если карпы примут дар — добрый знак. Если вода помутнеет и рыба уйдет — дурной.

Монеты нам подали. Суань Лин швырнул свою в воду с таким видом, будто хотел прибить ею самого большого карпа ко дну. Монета плюхнулась, карпы лениво разошлись. Моя очередь. Я сделала шаг к краю, произнесла положенные слова и бросила монету. Она описала дугу и…

И в этот момент Жун Мао, который стоял ближе всех к зарослям декоративного бамбука у пруда, «случайно» оступился. Он сделал пару комичных взмахов руками, пытаясь удержать равновесие, и схватился за тонкий ствол бамбука. Тот согнулся, как лук, и резко распрямился, когда Рыжик отпустил его. С веток и листьев прямо над водой стряхнуло приличное количество пыльцы, старой пыли и бог знает чего еще.

Моя монета как раз ударилась о воду, и в это же самое время с бамбука прямо на то место сыпанула серая туча мелкого сора. Вода, бывшая кристально чистой, мгновенно замутилась. Карпы, встревоженные внезапным дождиком с неба и помутнением их владений, дружно шлепнули хвостами и ушли на глубину. На поверхности осталась только взвесь грязи да одинокий пузырь.

— Вода… вода помутнела. Карпы отвернулись. — закричал кто-то.

— Это знак смуты. Потери благосостояния. — подхватил другой.

Я стояла, глядя на мутную воду, и чувствовала, как по спине бегут мурашки уже не от игры, а от суеверного страха. Черт возьми, а ведь и правда выглядит так, будто сама вселенная плюет на эту свадьбу.

Ну, не судьба. Вон, духи не дадут соврать.

Император поднялся с своего места у павильона и медленно подошел к пруду. Он смотрел