Ледовый Гамбит - Владимир Пайлодзе

— Я предлагаю вам историческую сделку, — спокойно произнёс я, подавшись вперёд. — Давайте вы лично возглавите нашу советскую спортивную делегацию на грядущих чемпионатах Европы и мира по фигурному катанию уже в этом сезоне. Со своей стороны я даю вам стопроцентную тренерскую гарантию: наше появление на мировом льду произведёт грандиозный фурор. Если международное судейство окажется хотя бы относительно адекватным, все первые места будут безоговорочно за нашей страной. И естественно… — я сделал весомую паузу, — мы обязаны прямо сейчас заявить сборную СССР по хоккею на битву за мировое чемпионство. Подождите, пожалуйста, не перебивайте меня! — твёрдо вскинул я руку, заметив, как генерал открыл рот. — Я прекрасно понимаю, что у наших ребят сейчас критически мало опыта игр против канадских и европейских профессиональных клубов. Но ведь когда-то надо начинать это делать! Я на сто процентов, наперёд знаю: советские хоккеисты очень скоро будут безоговорочно задавать тон на всех ледовых площадках планеты!

После моего горячего, чересчур уверенного выступления в роскошной гостиной повисла гулкая, звенящая паузу. Офицеры молча переваривали мою дерзость. Пользуясь моментом, я нанёс главный удар:

— И самое главное, Василий Иосифович. Весь этот мировой триумф должен пройти под прямой эгидой вашего родного общества ВВС. Скажу вам без малейшего преувеличения: на сегодняшний день в Советском Союзе вы — один из лучших, если не самый лучший спортивный менеджер. Вам и карты в руки.

Сталин от неожиданности едва папиросой не поперхнулся. Он уставился на меня, округлив глаза:

— Кто я? Кто-кто? Менеджер? Это ещё что за матерное слово такое?

— Менеджер — это по-капиталистически управленец, — весело пояснил я, ничуть не смутившись. — Человек, умеющий собрать вокруг себя мощный коллектив и способный добиваться с этим коллективом самых высоких, казалось бы, недостижимых целей. Ну или, если выражаться понятнее, можно смело сказать, что вы — полноправный владелец одного из лучших и самых сильных спортивных обществ в мире.

Генерал ошарашенно повернулся к полковнику, на его лице проступила азартная, довольная усмешка:

— Серёжа, ты только посмотри на этого читинского наглеца! Меня, советского генерала, взял и к капиталистам в открытую причислил! Но… черт меня дери, приятно ведь говорит, что ни говори, а приятно. — Василий Иосифович затушил папиросу в пепельнице и веско добавил: — Обещать с ходу ничего не могу, Володя. Вопрос сложный, политический. Но я очень крепко подумаю над твоими словами. Очень крепко. Ладно, Сергей, что мы там ему в итоге привезли из материальной части?

Дядя Серёжа виновато улыбнулся и развёл руками:

— Володя, с портативным магнитофоном прямо сейчас, в этот момент, на складах округа не сложилось — дефицитная техника. Но мы без подарка не пришли. Ребята из комендатуры доставили целую стопку хороших пластинок, на катке есть радиорубка, так что порядок. Сумели отыскать для тебя «Шторм» Вивальди, классические «Очи чёрные» и даже зажигательную кавказскую «Лезгинку». Подойдёт для твоих тренировок?

— Потрясающе! Спасибо огромное, это даже больше, чем я рассчитывал, — искренне обрадовался я. В голове сразу начали выстраиваться схемы хореографии под мощные аккорды Вивальди. — Тогда давайте прямо сейчас быстро послушаем, что за записи вы привезли, и можно будет немедленно выдвигаться. Кстати, на сколько времени нам сегодня удастся каток в Марьиной Роще занять?

Василий Иосифович хитро прищурился и покровительственно улыбнулся:

— Часа чистого льда тебе для начала хватит? Если покажешь класс и этого покажется мало — сделаю ещё, не переживай. Каток в моём полном распоряжении.

— Ну вот! А вы ещё спорите со мной, Василий Иосифович, доказываете, что вы не самый лучший и всемогущий руководитель в этой стране, — я ненавязчиво, по-доброму подмигнул сыну вождя.

— Нет, Серёжа, ты видел?! — притворно возмутился Сталин, окончательно оттаивая. — Точно паразит! Чистокровный чертяка!

И вся наша маленькая компания дружно, во весь голос рассмеялась, полностью уничтожая остатки официального напряжения. Закрытая тренировка обещала быть невероятно жаркой.

Сталин весело подмигнул и зычно продолжил:

— Всё, отставить разговоры! Едем на каток все вместе. И помни, Володя: если у кого-то на трибунах возникнут лишние вопросы, пускай обращаются прямиком к Большому Руководителю!

Новый взрыв дружного смеха полетел по комнате. Быстро собравшись, мы расселись по машинам и погнали в сторону Марьиной Рощи.

Ровно к двенадцати часам дня я, затянув шнурки на фигурных коньках от дяди Йоси, уже уверенно выходил на лед. К моему немалому удивлению, трибуны маленькой закрытой площадки оказались изрядно заполнены: здесь сидели и взрослые в строгих суконных пальто, и спортивная молодёжь, и совсем ещё мелкие дети из фигурных секций. Слухи в Москве пятидесятых годов разлетались со скоростью звука.

Выехав на самую середину этой зажатой бортиками площадки, я замер на секунду, а затем крутнулся быстрым волчком и легко покатил по широкому кругу, потихоньку разогревая мышцы. Когда по телу разлилось приятное тепло и я почувствовал, что связки готовы к серьёзной работе, сделал пробный двойной тулуп и сразу в связке — двойной риттбергер. Тело отозвалось идеальным балансом. Что ж, размялся, теперь можно и под музыку покатать.

Я плавно затормозил у бортика, где стояла моя высокопоставленная свита, и довольно кивнул полковнику:

— Дядя Серёжа, я возвращаюсь в центр. Первым делом ставим «Шторм» Вивальди. С него начну, пока сил в избытке. Потом дайте мне пару минут перевести дыхание — и запускаем «Очи чёрные». Ну а кавказскую «Лезгинку» оставим напоследок, на десерт.

Не успел я договорить, как к нашему бортику решительным шагом подошли мужчина и женщина. Не здороваясь, без всяких банальных прелиминарных вежливостей, мужчина тоном, абсолютно не терпящим возражений, принялся с ходу раздавать мне командные указания:

— Так, молодой человек! Живо марш на середину площадки! Включайте скольжение назад и начинайте вычерчивать обязательные фигуры. Вначале мне нужен идеальный круг, а дальше я уже сам буду говорить, какие элементы вам выполнять. Что вы на меня уставились? Выполняем, я жду!

Я лишь снисходительно усмехнулся такой наглости и, проигнорировав командира, демонстративно повернулся спиной к мэтру, глядя прямо на Сталина:

— Василий Иосифович, а это что ещё за клоун тут у нас нарисовался, чтобы я под его дудку по льду ездил? Какую ещё обязаловку, я ему должен чертить?

Генерал-лейтенант Сталин, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот, изо всех сил постарался состроить суровое, серьёзное лицо:

— Владимир, потише на поворотах. Перед тобой товарищи Глязер и Новожилова, главные люди нашего фигурного катания.

— Рад за них. И что конкретно это знание мне сейчас должно дать? — я безразлично повёл плечом.

— Ну как же… Вот они как раз официально требуют, чтобы я прямо сейчас взял и отдал тебя в